Часть 4: Расколотая Шахматная Доска - Глава 26: Явление

Часть 4: Расколотая Шахматная Доска

Глава 26: Явление

Зал приемов в цитадели Люцифад был воплощением мощи и богатства Преисподней. Своды, поддерживаемые колоннами из полированного обсидиана, уходили в темноту, где парили созвездия, созданные магией. Гости, представители всех великих и малых домов, пили вино цвета рубина из хрустальных бокалов и обменивались любезностями, за которыми скрывались кинжалы интриг. В центре всеобщего внимания находились четыре девушки. Четыре прекрасных приза. Сона Ситри в строгом, но элегантном темно-синем платье выглядела как ледяная королева. Рядом с ней, как верный страж, стояла Цубаки Шинра в черном кимоно с серебряной вышивкой. Равель Феникс в золотистом платье, казалось, сама излучала свет, но ее улыбка не достигала глаз. И Акэно Химеджима в фиолетовом, облегающем платье была воплощением соблазна, но в ее взгляде застыла буря. Они были похожи на четырех фарфоровых кукол, выставленных на аукцион. Их женихи, самодовольные молодые демоны из знатных родов, уже кружили вокруг, предвкушая обладание столь ценными активами. Наконец, музыка стихла. В центр зала вышел Сэрзекс Люцифер. Его алые волосы и белоснежный костюм делали его похожим на ангела, сошедшего с небес. Улыбка на его лице была полна отеческой заботы и королевского величия. — Друзья! Лорды и леди Преисподней! — его голос разнесся по залу, заставляя всех замолчать. — Сегодня великий день! День, когда мы делаем еще один шаг к прочному миру и процветанию! День, когда мы укрепляем старые союзы и создаем новые! Мы живем в эпоху перемен, и чтобы выстоять, мы должны быть едины! Толпа одобрительно загудела. — Во имя этого единства, — продолжил Сэрзекс, поднимая бокал, — сегодня мы с гордостью объявляем о четырех помолвках, которые свяжут великие дома и фракции нерушимыми узами! Во-первых, леди Акэно Химеджима, верная Королева моей сестры... Он не договорил. В этот самый момент огромные двустворчатые двери зала, которые охраняли четыре элитных рыцаря, с оглушительным, протяжным скрипом распахнулись внутрь. Не было ни взрыва, ни удара. Они просто открылись, словно по воле невидимого гиганта. Охранники, не успев даже обнажить оружие, были отброшены в стороны невидимой силой и рухнули на пол без сознания. В зале воцарилась гробовая тишина. Все взгляды устремились на зияющий чернотой дверной проем. И в этом проеме появились две фигуры. Они не спешили. Они медленно, шаг за шагом, входили в зал, и с каждым их шагом атмосфера менялась. Магические огни люстр начали тускнеть. Воздух стал тяжелым, давящим, как на дне океана. Музыканты уронили свои инструменты. Тот, что шел слева, был окутан мягким, но всепроникающим золотым светом. Это не было пламя или магия. Это было сияние, похожее на свет утренней зари — чистое, древнее и абсолютно неоспоримое. Оно не грело, но от него веяло таким невообразимым величием, что хотелось опустить глаза и преклонить колени. Тот, что шел справа, был окружен аурой извивающейся фиолетовой молнии. Она не трещала хаотично. Она текла вокруг его тела, как живая змея, послушная и смертоносная. От нее исходил не жар, а ледяной холод и обещание мгновенной, безболезненной смерти. Две фигуры медленно шли к центру зала. Сотни демонов, считавшихся элитой своего вида, невольно расступались перед ними, образуя живой коридор. Никто не смел издать ни звука. Инстинктивный, первобытный страх сковал их души. Они смотрели не на двух людей. Они смотрели на два явления природы. На рассвет и на грозу. Сэрзекс и Зекрам стояли на возвышении, их лица были бледны. Они чувствовали это давление лучше других. Их собственная аура Сатаны и Великого Короля сжималась под этим напором, словно побитая собака. — Кто... — прохрипел один из лордов, но его голос утонул в гнетущей тишине. Наконец, фигуры остановились в самом центре зала. Золотой свет и фиолетовые молнии медленно втянулись в их тела, позволяя всем увидеть их лица. Они были молоды. Одному на вид было не больше двадцати. Золотые, как расплавленное солнце, волосы. Алые, как свежая кровь, глаза, в которых не было зрачков — лишь вертикальные щели, как у змея или кошки. Он был одет в простую, но идеально сшитую черную одежду, и стоял с такой непринужденной уверенностью, словно этот зал и все присутствующие в нем были его собственностью. Второй был его ровесником. Черные, как полночь, волосы. Лицо, высеченное из мрамора, и глаза... Один был черен, как бездна, а во втором горел зловещий алый узор Вечного Мангекё Шарингана, дополненный фиолетовыми кольцами Риннегана. В этот момент четыре девушки — Сона, Равель, Акэно и Цубаки — одновременно ахнули. Они узнали их. Это были их учителя из Академии Куох. Тихий и мудрый Курама-сенсей. Молчаливый и смертоносный Учиха-сенсей. Но сейчас перед ними стояли не учителя. Перед ними стояли Король и его Палач. — Кто вы такие?! — наконец обрел голос Сэрзекс. В его голосе смешались ярость, недоумение и плохо скрытый страх. — Кто посмел прервать собрание Четырех Великих Сатанов?! Золотоволосый юноша медленно повернул голову в его сторону. Его алые глаза посмотрели на Сэрзекса не как на правителя, а как на назойливую муху. И когда он заговорил, его голос не был громким. Но он прозвучал в голове у каждого присутствующего, заставив их души содрогнуться. — Ты стоишь в моем бывшем доме, Сэрзекс. И задаешь мне, его истинному наследнику, вопрос, кто я такой? — на его губах появилась ледяная, презрительная усмешка. — Как низко ты пал... брат. В гробовой тишине, нависшей над залом, каждый — от последнего слуги до Великого Сатаны — понял одну простую истину. Игра окончена. Начался суд.