Глава 7. Шатёр рабовладельца.

Не зная, что можно сделать в этой ситуации, все члены Группы выдвинулись вслед за Лидером.

***

      Бредя вслед за повозкой, команда добралась до шатра, который Иномирцам сразу напомнил цирк, только здесь нет ярких красок и сладостей, ни у кого нет цели насмешить зрителя. Заинтересовать? Скорее всего. Но только при том условии, если это гарантирует избавление от очередного раба и, соответственно, яркий перезвон монет. В идеале, монет, отлитых из золота.       Внутри впечатляющих размеров палатки группу встретил вид огромного количества клеток, из которых, в основном, выглядывали разного рода монстры, точно не ручные, а дикие, необузданные и кровожадные, ожидающие момента вцепиться кому-нибудь в податливую плоть горла; пролить горячей сладкой крови; ощутить, как пульсируют жилы и как борьба покидает умирающее тело. И запах. Запах гниющего мяса, затхлый и оседающий где-то в глубине горла, горький, но при этом чуть сладковатый, в самом ужасном смысле, в котором можно использовать сладость. Пахло еще и, как бы лучше выразиться, очень по-животному: мокрой шерстью, аммиаком, испорченными продуктами, которыми, скорее всего, кормились заключенные существа, и отходами. Отвратительно. Интересно, кто вообще захочет держать рядом с собой столь опасное существо? Это даже хуже привычек богатых людей держать рядом с собой каких-нибудь экзотических хищников, ведь те хотя бы выглядят чуть-чуть разумными и даже способны быть искренне преданными, в отличии от этих заточённых чудищ, которые брыкаются даже в сторону низкого пухлого человека, который, скорее всего, пока является для них Хозяином. Страшно представить то, как они относились бы к кому-нибудь другому и непривычному. —Желаете приобрести себе кого-нибудь господа? У меня продаются только лучшие рабы со всего Королевства! Можем подобрать вам зверушку по любым предпочтениям и цене! Самое главное, можете не сомневаться в том, что рабы могут хоть как-то вам навредить: на рабов наложено очень сильное проклятие. Настолько сильное, что они поплатятся жизнью, если осмелятся пойти против вас.       Какая жесткая мера, хотя не стоит отрицать её пользу, особенно по отношению к подобным тварям, противная вязкая слюна которых разлетается даже сквозь прутья клетки, к краям которой далеко не каждый монстр способен приблизиться из-за дополнительных сдерживающих мер, в виде цепей, привязывающих чудищ к обратной стороне их довольно небольших, по отношению к проживающим зверям, по размерам, камерах. Да уж, гораздо привычнее в подобных условиях видеть особо тяжких преступников, а не просто сильных существ, которых разрешено держать при себе насильно столь варварским способом. —Все именно так, как Вы говорите: я ищу себе раба. Можешь показать кого подешевле, а дальше я и сам справлюсь с тем, чтобы слепить то, что мне нужно. Работорговец удивленно посмотрел в сторону говорящего. На самом деле немолодой мужчина ожидал, что его покупателем станет другой человек из группы. Хотя, с другой стороны, наверное, можно было ожидать чего-то подобного. —Ну, что ж, Господин, прошу Вас и Вашу группу пройти вслед за мной. Пожалуйста, следуйте за мной, я же в это время покажу Вам свои экземпляры и отвечу на интересующие вопросы, так что, не стесняйтесь мне их задавать.       В многочисленных клетках извивались и корчились человекообразные тени. — Итак, я рекомендую вам вот этого. Группа подошла к клетке поближе и заглянула, что там внутри. — Грррррр... ГРРАР! — Но ведь это не человек?       Существо внутри клетки чем-то походило на человека, но у него были острые клыки и когти, а из кожи рос звериный мех... Говоря простым языком, там бесновался и рычал вервульф. — Это зверочеловек. Но все-таки его классифицируют как человека. — Значит, зверочеловек.       Эту разновидность рас можно часто встретить в разных фентезийных работах, хоть в большинстве случаев в виде враждебных монстров. — Знаешь, здесь не все достаточно хорошо осведомлены об этом мире. Расскажи, пожалуйста, подробнее.       Без сомнений, в городе было нескольких людей с собачьими или кошачьими ушами, но этой информации слишком мало, а Софи и Артур предпочли рассказать об этом слишком поверхностно. — В королевстве Мелромарк культ превосходства людей, что делает проживание здесь полулюдей и зверолюдей крайне трудным. — Хм... —Я, конечно же, иногда замечаю таких индивидуумов, но они всегда либо бродячие торговцы, либо самонадеянные авантюристы. Другими словами, из-за дискриминации они не могут найти нормальную работу. Даже не знаю, как им было бы лучше жить: быть купленными у работорговцев вроде меня и иметь шанс жить с каким-нибудь приличным хозяином, что не позволил бы скитаться и голодать, или быть свободными, но проходить сквозь все трудности жизни дискриминированного вида? Как вы думаете, Герои: какая судьба менее страшна? — Хватить заговаривать зубы. Лучше объясни, что такое полулюди и зверолюди? — Конечно-конечно, Господин. Полулюди очень похожи на людей внешне, но обладают каким-то органом, который отличает их от людей, чаще всего это звериные ушки на макушке... Ой, в рифму сказал. Кхм-кхм. А у зверолюдей с человеком ещё меньше общего, можно даже сказать, что те в некотором роде противоположны с полулюдьми: они практически полностью являются зверями, но отдаленно схожи с человеком. Знаете, вроде того, что они прямоходящие, как и люди или что-то в этом роде. О да. — Ясно, но в общем, они, наверное, принадлежат к одной категории. Что-то вроде какой-то помеси человека и животного, не важно в какой степени. — Верно. А так как считается, что у полулюдей тесное родство с монстрами, именно монстрами, а не животными, это важно, Господин, с жизнью в этой стране у них проблемы. Поэтому их часто используют в качестве рабов.       В каждом обществе своя тьма. Как я понял, если убедить себя в том, что они — не совсем люди, то другого настолько же удобного создания попросту нет. — И вы можете наказать раба...       Работорговец щелкнул пальцами. На его руке появился яркий фиолетовый магический круг, а аналогичный имплантированный вервульфу в грудь начал светиться... — ГРААААААРРР! ГХААААА! ... Очевидно, причиняя существу боль.       Вервульф схватился лапами за грудь и скрутился от боли. На самом деле даже жалко его, ведь тот ничего дурного не сделал, но понес наказание.       Когда работорговец снова щелкнул пальцами, магический круг исчез. Сияние пропало и с груди волко-человека, от чего он осел наземь, а после лег, не в силах держать свое тело понднятым, глубоко дыша и несколько обреченно смотря на своего мучителя. — ...одним простым действием, как вы могли наблюдать. — Довольно удобное заклинание, — прошептал Герой, глядя, как вервульф перевернулся на спину. — Я тоже смогу его использовать? — Конечно. Вы можете изменить действие для активации, так что вам не обязательно щёлкать пальцами! Также можно настроить его через магию Статуса. — Понятно...       Какие же у него удобные варианты настроек, жаль только, что, в итоге, те окажутся бесполезными. — Однако для того, чтобы нанести на раба печать, необходимо провести ритуал и передать ей информацию о вас. — Чтобы оно не перепутало с командой другого владельца? — Вашу сообразительность можно высоко оценить.       Работорговец состроил жуткую ухмылку. Что за странный тип. — Ладно, сколько он стоит? — Как вы понимаете, этот вервульф эффективен в бою...— работорговец принял задумчивое выражение лица, наверняка оценивая своего потенциального покупателя. — Как вам цена в пятнадцать золотых монет? Не знаю, какие сейчас рыночные цены... Но цена, надеюсь, достаточно скромная?       Одна золотая монета эквивалентна ста серебряным.       Король дал всем деньги мелочью не просто так. Ввиду их высокой стоимости золотые монеты крайне сложно обменять.       Городские лавки в большинстве своём вели дело серебряными монетами, поскольку их распространение в качестве валюты довольно широко. — Ну конечно.       Работорговец ответил на мой пристальный взгляд ухмылкой. — Ты специально показал мне его, зная, что ни один из призванных не сможет просто так позволить себе такого раба, верно? — Да. В один прекрасный день вы станете выдающимся человеком, и нам будет неловко, если вы не будете в курсе наших высоких стандартов. Мы не можем себе позволить, чтобы какой-нибудь некомпетентный торговец продал вам товар низкого качества.       Так или иначе, он своеобразный тип. — Вот статус этого раба.       Работорговец показал Герою небольшой кристалл. Перед парнем засветилась иконка и появились слова. [Боевой раб Ур. 75 Раса: вервульф]       Также там были отображены его навыки и техники.       75... Это же в пятнадцать раз выше моего уровня.       Насколько же легко может пойти дело с кем-то, настолько сильным под моим командованием? Сейчас он, вероятно, сильнее любого Героя.       Хотя если бы меня спросили, стоит ли он своих денег, я бы засомневался.       Вообще-то он выглядел не совсем здоровым: слишком тощий тот был, да и в некоторых местах с него жутка облазила шерсть, и даже если бы он слушался приказов, то в остальное время он бы только мешался и был бы своего рода слоном в посудной лавке.       По всей видимости, его цена как раз включает скидку за "неудобства". — Раньше его заставляли сражаться в Колизее. Я подобрал его, когда его выбросили со сломанными руками и ногами. — Вот как.       Так это и есть товар высокого качества? — Теперь, когда вы увидели лучшее, что мы можем предложить, какого рода рабов вы предпочитаете? — Что-нибудь дешевое и не искалеченное. — Не для боёв, и не для труда? Значит, учитывая слухи... — Я этого не делал! Было доказано, что это не более, чем клевета! Какого черта распространилась только часть слуха? —Очевидно, что это сделано намеренно, может и не только принцессой. Игнорируй этот бред, иначе далеко не уйдешь со своей агрессией: когда рьяно отрицаешь меньше верят. — Ху-ху-ху, ну, меня это не касается. Так какие качества вам нужны? — Желательно без склонностей к домашней работе. И, конечно, о секс-рабах не может быть и речи. — Хм... Похоже, слухи действительно врали. — ... Я этого не делал. — Пол? — Если честно, то нет никакой разницы. — Хм... Работорговец почесал щёку. — Качество будет не так высоко, чтобы играть с ним, как с питомцем. С этим проблем нет? — С чего ты взял, что мне есть дело до внешности? — Даже если его уровень будет низким? — Если мне будет нужна сила, я сам его натренирую. — ... Интересный ответ для того, кто навряд ли будет склонен верить людям. — Раб ведь не человек? Обучать раба — всё равно, что улучшать мой Щит. Раз он не предаст меня, то и обучению поддастся. — Тут вы меня поймали! Тц, похоже работорговца только посмешил такой ответ. — Сюда, пожалуйста.       Несколько минут мы шли по шатру среди бесконечных клеток, пока не перешли из области громкого рёва в область раздражающих стонов.       Осмотревшись, группа увидела лишь измученных юнцов и стариков с несчастными лицами.       Пройдя ещё немного, работорговец остановился. — Здесь самые дешевые рабы, которых мы только можем представить господину Герою, — сказал он, указывая на троих рабов за решетками.       Первым был парень с кроличьими ушами двадцати наверно лет; его рука была выгнута под странным углом.       Второй была костлявая девочка в возрасте около десяти с круглыми ушами вроде собачьих и необычно толстым хвостом; она дрожала и кашляла.       Третьим был слепой человек-ящер. Из всех троих почему-то именно он больше всех походил на человека. — Слева направо: представитель кролеобразных с наследственным недугом, больная представительница енотообразных, страдающая от приступов паники, и зверочеловек-ящер. А, так третий — гибрид. — Что-то они все не без проблем. — Только эти отвечают вашим условиям. Всё, что дешевле них, будем откровенны...       Работорговец повернулся к клеткам спиной. Я сделал то же самое.       Даже с такого расстояния я мог сказать одно: зловоние смерти. Высококонцентрированный запах, как на похоронах. Там что-то...       Жуткий запах гниения шел как раз оттуда. Я не решился смотреть: это могло бы достаточно сильно травмировать психику. —Неужто нет никаких шансов спасти и тех рабов?       На этот вопрос низкий мужчина слегка печально покачал головой. —Нет никаких шансов, в той стороне находятся те, у кого уже отсутствуют или никак не функционируют конечности; те, чьи органы уже практически не выполняют свою работу, настолько плохо с ними обращались до попадания сюда и настолько невозможно было найти тех, кто приобрел бы их, когда были шансы на исцеление, эти рабы уже не способны сами питаться, а у некоторых еще и аллергии на лекарственные травы и камни, а заклинания и святая вода просто немного облегчают их состояние, заставляя просто мучиться дольше, ведь никто не будет тратиться на протяжении нескольких лет, чтобы те просто умерли чуть менее болезненно. К примеру, сейчас один из них уже скончался, пока мы говорили... Не смотрите на меня так: я понял это по разорванному контракту. Как бы то ни было, их продавать даже бессмысленно, так что пусть поскорее сгинут и прекратят страдать. Чуть легче ситуация с теми, кто слишком стар, чтобы быть хоть как-нибудь полезными для потенциальных покупателей. Пусть эти зверолюди и в неволе, но они спокойно, относительно, конечно же, доживают свой век без боев. Они обладают каким-никаким допуском к еде и питью с крышей над головой. Может дело в старческом безумии или в чем-то другом, но те, судя по всему, и сами уже не против сидеть здесь, хоть это никого и не волнует.       Жуть какая, похоже, что сейчас стоит обратить внимание на тех, кого еще можно спасти и дать шанс прожить нормальную жизнь. — К слову, какова цена на этих троих? — Слева направо: 25, 30 и 40 серебряных монет. — А их уровни? — Пятый, первый и восьмой.       Если судить по предоставленным цифрам, зверочеловек-ящер был лучшим выбором, если выбирать кого-то одного, хоть он слеп, и его цена великовата, не говоря уже о том, что он тощий как палка.       Парень-кролик сейчас не может использовать одну руку, но в остальном с ним, вроде как, всё в порядке. Его лицо было ужасно мрачным... Хотя то же самое относится ко всем остальным. — Они, кстати, все очень тихие. — Если будут шуметь, их накажут. — Ясно.       Либо их всех хорошо обучили, либо торговец попросту скрывал от меня неприрученных. — Почему за среднюю так дёшево?       Представительница енотовидных, если точнее, тануки.       Она худая и сильно напугана, но видно, что девочка. Конечно, её лицо не идеально, но...       Столь похожую на человека девочку можно было определить в ценовую категорию и повыше. — Еноты несколько уступают остальным в эстетическом плане. Если бы она была лисой, можно было бы продать по хорошей цене без проблем. — Ясно... Скидка за то, что не подходит... — Внешность ниже среднего, панические атаки по ночам, в общем, мне неохота возиться. — Выходит, она самая нормальная среди этих безнадежных? — Вот это да, это вы очень точно подметили. Не подходит для труда, в отличие от остальных. А ещё её уровень был самым низким. Благо не нужно решать, кто из этих трёх лучше. —Это точно все не безнадёжные? —Конечно, Господин. Ведь в конечном итоге… — Тогда я беру их всех.       Лицо работорговца исказило выражение глубокого шока и удивления, но быстро вернулась к хитрому и довольному виду. —Очень приятно иметь с Вами дело, Господин! Отличный выбор!       Рабовладелец достал ключи, выпустил троих зверолюдей из клеток и стал пристегивать к поводкам. — Зачем это нужно? —Просто так будет удобнее наносить рабское клеймо на всех них, Господин. Нанесение печати причиняет немало боли рабам, так что те начинают бороться и вырываться, что нам не нужно. —Не стоит. Нет никакой нужды наносить на них эти печати.       Герой отдал работорговцу золотую монету, которую до этого дал ему Кейл, разменявший ее у какого-то ювелира, у которого была лавка в центре рынка. «Черт его знает, зачем Кейлу приспичило просто скупить этих рабов, но если ему это так нужно, то пусть будет так,»— такова была последняя мысль Наофуми, прежде чем команда покинула шатёр рабовладельца.

***

—Зачем тебе вообще приспичило купить рабов? Группа и так хороша: дополнительных сил не нужно. И без них мы бы хорошо подготовились к Волнам, а сейчас только время на них тратить,— сказал Герой Щита дворянину, когда недавно купленные рабы расположились в двух комнатах на верху таверны, после того, как Кейл дал им какие-то зелья, судя по всему лечения и после еды сказал идти отдыхать.       На это заявление аристократ лишь безразлично приподнял плечи, как бы намекая, что конкретного ответа у него и самого нет, и ничего не отвечая отпил из бокала вино.