Часть 6: Синий экран смерти чувств

В логове воцарился хрупкий, подозрительный мир. Рутина затянула их обоих, как болотная трясина. 007n7 уже на автомате готовил смесь, менял пропитанные тряпки и отодвигал кресло, чтобы тень не пугала Кулкида. Кулкид, в свою очередь, рос. Он уже не просто лежал в корзине, а активно осваивал пространство «клетки» , а именно картонного загона. Он научился сидеть и даже пытался подняться, но вечно падал и ему приходилось лежать, уперевшись в пол и с негодующим видом наблюдая за миром из-за картонной стены. Его алые глаза стали более осознанными. Он начал узнавать 007n7. Не просто как источник пищи и устранения дискомфорта, а как постоянный, хоть и ворчливый, элемент своего мира. Однажды утром 007n7, протирая линзы очков об грязную футболку, заметил нечто странное. Кулкид лежал на спине и смотрел на гамбургер у него на голове. Не на него самого, а именно на гамбургер. А точнее , его взгляд был уставлен на маленькое жёлтое существо, сидевшее на булке. - Чего? - буркнул 007n7: - Понравился мой головной убор? Не одолжу. Кулкид протянул ручку и что-то неразборчиво, но настойчиво пролепетал. Его взгляд был прикован к жёлтому квадратику. - Это несъедобно,- отрезал 007n7, поворачиваясь к монитору: - И вообще, оно живое. Вроде бы. Но Кулкид не унимался. Он не плакал, а именно что требовал, тыча пальчиком в воздух. Его алое личико сморщилось в гримасе сосредоточенного желания. Раздраженный, 007n7 снял гамбургер с головы, это было странное ощущение, словно с него сняли шлем и потряс им перед ребёнком -На, смотри. Доволен? Видишь этого жёлтого задохлика? Он вечно ноет. Хуже тебя. Жёлтое существо, оказавшись в непосредственной близости от демонёнка, испуганно запищало и попыталось закопаться в лист салата. Кулкид, наоборот, пришёл в дикий восторг. Он залепетал что-то на своём, замахал ручками и попытался схватить булку. -Ага, нет, -007n7 поставил гамбургер обратно на голову: -Это моё. Ищи себе свой аксессуар. Казалось, инцидент исчерпан. Но с этого дня Кулкид стал одержим гляделками. Он мог подолгу сидеть и смотреть на 007n7, вернее, на макушку его головы. Иногда он тихонько подвывал, протягивая руки. А потом случилось нечто, что перевернуло всё с ног на голову. 007n7 проснулся посреди ночи от непривычной тишины. Он привык просыпаться от плача, а тут была тишина. Тревожная, гнетущая тишина. Он приподнялся на локте и заглянул в корзину. Кулкид лежал, свернувшись калачиком. Его обычно горячая алая кожа отливала неприятным лиловым оттенком. Он не спал. Он был в сознании, но лежал неподвижно, лишь изредка вздрагивая. Его дыхание было частым и поверхностным. И самое ужасное было тогда,когда 007n7 наклонился ближе, он увидел, что глаза ребёнка потускнели и смотрят в пустоту. Паника, холодная и тошнотворная, ударила в голову. Это не было обычным недовольством или голодом. Это было чем-то настоящим. Чем-то серьёзным. - Эй, -сипло позвал он: -Ты чего притих? Он ткнул Кулкида пальцем. Тот слабо застонал и отвернулся. Его маленькое тельце было обжигающе горячим. - c00lgui! -голос 007n7 сорвался на визг. Красная панель вспыхнула в воздухе, мигая тревожно: - Сканируй! Быстро! Что с ним? `> СКАНИРОВАНИЕ... ОБНАРУЖЕНА АНОМАЛИЯ: ТЕМПЕРАТУРА: 39.8°C. СИМПТОМЫ: ЛЕТАРГИЯ, ОБЕЗВОЖИВАНИЕ, НЕСТАБИЛЬНОСТЬ ВИТАЛЬНЫХ ФУНКЦИЙ. ДИАГНОСТИКА: ВЫСОКАЯ ВЕРОЯТНОСТЬ БАКТЕРИАЛЬНОЙ ИНФЕКЦИИ. УГРОЗА: ВЫСОКАЯ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕМЕДЛЕННОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО.`< -Вмешательство... Какое вмешательство? - 007n7 вскочил, сжимая и разжимая кулаки. Он метнулся к аптечке, которая состояла из пачки пластырей и пузырька с перекисью: -Лекарства! c00lgui, найди список лекарств! > ДЛЯ ЛЕЧЕНИЯ ТРЕБУЮТСЯ АНТИБИОТИКИ, СООТВЕТСТВУЮЩИЕ ВОЗРАСТУ И ВЕСУ ПАЦИЕНТА. ПРИОБРЕТЕНИЕ В АПТЕКЕ.< - В аптеку? Сейчас? Ночью? - Он посмотрел на Кулкида. Тот слабо вздрогнул, и по его лицу скатилась единственная слеза, оставившая белую дорожку на лиловой коже. И тут 007n7 осознал. По-настоящему осознал. Он может его потерять. Этот противный, красный, вечно требующий внимания комочек может просто перестать существовать. И мысль об этой тишине, которая воцарится навсегда, оказалась в тысячу раз страшнее любого его плача. Он не думал. Он действовал. Схватив кошелёк и ключи, он натянул на себя первое попавшееся пальто поверх пижамы и, не глядя на свои потрёпанные штаны, выскочил из квартиры. Он бежал по ночным улицам, не замечая ничего, его гамбургер безумно подпрыгивал на голове, а в ушах стоял оглушительный звон. Аптека была закрыта. Он с силой молотил кулаком по железной шторке, пока не прибежал ночной охранник. Та же кассирша, что продавала ему смесь, смотрела на него теперь с откровенным ужасом через решётку. Он что-то кричал ей, хрипя и задыхаясь, тыча пальцем в свой смартфон, где были написаны нужные лекарства. Вернувшись домой с заветной коробкой, он, не раздеваясь, бросился к корзине. Кулкид лежал в той же позе, его дыхание стало ещё тише. - Держись, -прохрипел 007n7, с дрожащими руками разводя суспензию: -Держись, ты, красный чертёнок... Я же тебя... я же тебя чуть не утопил, а ты выжил... И сейчас выживешь, понял? Ты обязательно выживешь . Он с трудом влил лекарство в рот демонёнку. Тот почти не глотал. 007n7 сел на пол рядом с корзиной, подтянул колени к подбородку и уставился на него. Он не отводил взгляда. Он сидел так часами, вглядываясь в малейшее движение груди, слушая каждый шумный, затруднённый вдох. Он не молился , он не умел. Он не просил , ему не у кого было просить. Он просто сидел. И в его голове, вместо злобных планов и строк кода, был один лишь сплошной, оглушительный синий экран паники. И на этом экране всего одна мысль, один простой, примитивный, животный импульс, который перекрывал всё: «Не уходи, прошу тебя, пожалуйста, не покидай меня». Он просидел так до самого утра, пока первые лучи солнца не упали на корзину. И только тогда, когда Кулкид, всё ещё бледный и горячий, но уже не лиловый, глубоко вздохнул во сне и повернулся на бок, 007n7 позволил себе закрыть глаза. Он не спал. Он просто отключился. Перед этим он машинально, почти без сознания, протянул руку и накрыл красную, горячую ладошку Кулкида своей ладонью. Большой, потной и дрожащей ладонью. Война была забыта. Осталась только хрупкая, хлипкая крепость, которую он, сам того не желая, был готов защищать до конца.