Часть 7: Первый баг в протоколе ненависти

Наконец-то кризис миновал. Через три дня лиловый оттенок кожи сменился привычным алым, а потухший взгляд снова стал живым и любопытным. Но что-то в логове сломалось безвозвратно. Треснуло. Как перегретый процессор, который уже не может работать на прежней частоте. 007n7 не признал бы этого вслух, но та ночь паники поселила в нём червяка сомнения. Идея «переадресации проблемы» или «окончательного удаления» теперь вызывала не злорадное предвкушение, а тупую, сосущую пустоту в подложечке. Он поймал себя на том, что проверяет дыхание Кулкида, когда тот спит. Не специально, а краем глаза, мимоходом, отвлекаясь от своих дел и мыслей. И Кулкид изменился. Выздоравливая, он стал тише. Меньше лепетал, реже требовал внимания. Но зато его внимание к 007n7 стало более осознанным. Он не просто смотрел , вовсе нет.Он изучал. Его детские глаза следили за каждым движением великана в розовых очках, словно он пытался прочитать его действия. Однажды 007n7, ворча на сломанный скрипт, с силой ударил кулаком по столу. Чашка с остатками энергетика подпрыгнула и со звоном разбилась о пол. В корзине раздался испуганный всхлип. 007n7 обернулся. Кулкид сидел, испуганно прижав к себе пищащего покемона, его глаза были полны паники, губы дрожали. «Опять реветь начнёт». Со слабым раздражением подумал 007n7. Но вместо этого он увидел, как демонёнок, преодолевая страх, медленно пополз к краю корзины. Не к нему, а к осколкам чашки на полу. Он протянул ручку, словно пытаясь убрать их, убрать причину гнева. Этот жест был настолько неожиданным, таким... человечным, что 007n7 застыл с поднятым для следующего удара кулаком. Он смотрел на маленькую красную ладошку, тянущуюся к осколкам, и его собственная ярость вдруг показалась ему глупой, уродливой и беспричинной. - Не трогай! -рявкнул он, но уже без прежней мощи, скорее испуганно: - Порежешься, дурак! Он встал, отодвинул Кулкида подальше и начал сгребать осколки. Делал он это грубо, бормоча проклятия, но внутри у него всё переворачивалось. Это существо, этот «объект»... он пытался его успокоить. Непонятным, инстинктивным, но способом. С того дня их странное сосуществование приобрело новый оттенок. 007n7 стал... осторожнее. Он не кричал так громко. Не швырял вещи в порыве ярости. Он как будто боялся снова напугать его. Не из жалости, нет. Скорее, ему было... неудобно. Как будто он нарушал хрупкий, негласный договор. А потом случилось Нечто. Нечто, что не вписывалось ни в один протокол. 007n7 сидел на полу, скрестив ноги, и пытался починить паяльником сгоревшую плату. Он был сосредоточен, его розовые очки съехали на кончик носа. Кулкид, сидя в своей «клетке», тихонько играл с кубиками. Внезапно 007n7 почувствовал лёгкое головокружение и тошноту. Он не спал нормально несколько дней, забывал поесть, заливая в себя только «Adrenaline Charge». Он отложил паяльник, закрыл глаза и тяжело облокотился об стену Из горла вырвался непроизвольный, слабый стон. Просто от усталости. И тут он услышал шорох. Он открыл глаза. Кулкид подполз к самому краю картонного загона. Его брови были сдвинуты, алые глаза смотрели с беспокойством. Он протянул через картонный барьер свою игрушку ,того самого пищащего покемона , довольно тихо и вопросительно толкнул его в сторону 007n7. Это был не просто жест. Это был акт сострадания. Примитивный, инстинктивный, но абсолютно чистый. Он предлагал ему самое ценное, что у него было. Свой антистресс. Своё утешение. 007n7 замер. Он смотрел на протянутую игрушку, потом на серьёзное, озабоченное личико демонёнка. В его голове что-то щёлкнуло. Какая-то старая, проржавевшая шестерёнка сдвинулась с места, заскрипела и провернулась. Он не взял игрушку. Он не мог. Его рука не повиновалась. Вместо этого он, не глядя на Кулкида, пробормотал: -Ладно... Спасибо... Убери. Его голос прозвучал хрипло и неестественно. Он тут же схватился за паяльник, делая вид, что снова погрузился в работу. Но пайка пошла криво. Его руки дрожали. Кулкид, не получив ответа, не расстроился. Он уполз обратно, унося с собой покемона, но его взгляд уже не был полон страха или простого любопытства. В нём читалось нечто новое. Понимание? Солидарность? Весь остаток дня 007n7 был не в себе. Он не мог сосредоточиться. Он ловил себя на том, что смотрит на «клетку» не как на тюрьму для надоедливого существа, а как на... территорию союзника. Пусть и молчаливого, пусть и странного. Перед сном, готовя бутылочку, он сделал нечто немыслимое. Он не просто сунул её в корзину. Он сел рядом, прислонившись спиной к картонной стене, и, глядя в противоположную сторону, подал бутылку Кулкиду. Они сидели так спиной к спине, разделенные тонким картоном, и в тишине комнаты было слышно лишь тихое посасывание. Это не было объятием. Это не была ласка. Это был просто совместный ритуал. Но для 007n7 это было больше, чем все взломанные серверы и успешные троллинги вместе взятые. Он не стал хорошим. Он не стал добрым. Он всё так же был груб, асоциален и носил на голове гамбургер. Но в его операционную систему, годами работавшую на ненависти и цинизме, проник первый, самый опасный вирус. Вирус, против которого не было антивируса. Вирус, который заставлял его, против его воли, заботиться. И самое ужасное было в том, что часть этой заботы он теперь направлял не только на красного демонёнка, но и, впервые в жизни, на самого себя.