Часть 21: Первый урок жестокости

Несколько лет это была словно целая вечность в измерении, где живёшь не байтами и протоколами, а детскими криками, первыми словами и бесконечными «почему». Для 007n7 эти годы пролетели как один долгий, насыщенный, изматывающий и прекрасный день. Его логово окончательно преобразилось. Никаких проводов под ногами, только аккуратные короба вдоль плинтусов. На стенах висели не схемы серверов, а кривые, но гордые рисунки Кулкида: «Папа за компьютером», «Красный домик», «Эллиот с пиццей». Розовые очки так и остались лежать в коробке на антресолях, став вещью забытой эры. Сам 007n7 носил обычные очки и стригся раз в месяц у местного парикмахера, безропотно терпя его расспросы о погоде. Кулкиду исполнилось семь. Он был высоким для своего возраста, стройным и удивительно ловким. Его алая кожа, когда-то яркая, как сигнальная лампа, стала чуть темнее, более приглушенного оттенка. Рожки подросли и теперь были не просто бугорками, а маленькими, изящными завитками. А самое главное у него вырос ещё длинее хвост. Длинный, гибкий, с небольшим стреловидным наконечником на конце, который то радостно подрагивал, когда он был счастлив, то нервно бил по полу в гневе. Он был умным, не по годам сообразительным ребёнком. Он уже вовсю помогал отцу с самыми простыми задачами по работе, находя ошибки в визуализации или предлагая нестандартные решения для игровых механик. 007n7 с гордостью, которую тщательно скрывал, смотрел, как его сын щёлкает логические задачки, как осваивает чтение и с жадностью поглощает книжки, но они были не только детские, но и простые технические мануалы, которые 007n7 оставлял на видном месте. И вот настал день. Первое сентября. Кулкид, сияя от гордости и волнения, в новой, специально сшитой форме с прорезью для хвоста и с рюкзаком за спиной, шагал рядом с отцом к воротам обычной районной школы. 007n7, сжав кулаки в карманах куртки, провожал его взглядом, чувствуя, как что-то холодное и тяжёлое сжимается у него в груди. Он знал, что этот день настанет. Но знать и столкнуться с этим, это были разные вещи. Весь день он не мог сосредоточиться. Он ходил по квартире, прислушиваясь к тишине, непривычной без топота и звонкого голоса. Он пытался работать, но взгляд постоянно уплывал на часы. И вот, наконец, заскрипела ключом дверь. 007n7 вышел в прихожую, готовый услышать восторженный лепет о новом мире. Но в дверь вползла не тень его энергичного сына, а сгорбленная, несчастная фигурка. Рюкзак волочился по полу. Форма была в пыли и слезах. Алое лицо было исчерчено белыми дорожками от слёз, алые глаза, обычно сияющие, были потухшими и опухшими. - Папа... - его голосок дрожал, и это было хуже любого детского плача. 007n7 опустился на колени, не в силах вымолвить слово. Он взял его за плечи, ощущая, как маленькое тельце сотрясается от рыданий: -Что случилось? - его собственный голос прозвучал хрипло. - Они... они... - Кулкид всхлипнул: - Говорили, что я урод. Что я... монстр. Дёргали за хвост! Говорили, что он как у ящерицы! И за рога... один мальчик всё время пытался ухватиться и кричал Держите демона!... Он разрыдался с новой силой, уткнувшись лицом в плечо отца. Его хвост беспомощно и жалко подёргивался на полу. Внутри 007n7 что-то взорвалось. Не ярость. Не гнев. Нечто более древнее и страшное. Холодная, слепая, животная ярость, против которой его прежние взломы казались детскими шалостями. Он видел перед собой не просто обиженного ребёнка. Он видел маленькое, беззащитное существо, которое он вырастил, в которое вложил всю свою оставшуюся душу, и которое мир, этот тупой, жестокий мир, решил растоптать в первый же день. Он не стал говорить. Не стал утешать. Он просто поднял сына на руки , уже такого большого, уже тяжёлого и отнёс его на диван. Он сел рядом, обнял его и молча гладил по спине, пока рыдания не сменились тихими всхлипываниями. -Они... они все так думают?- прошептал Кулкид, уже без надежды: - Что я монстр? 007n7 закрыл глаза. Перед ним всплыли образы. Расплавленная духовка Эллиота. Перепуганные лица соцработниц. Безразличные глаза админов. Весь мир всегда видел в нём и в его сыне угрозу, ошибку, нечто чужеродное. - Нет, -сказал он, и его голос был тихим, но твёрдым, как сталь: - Они думают так, потому что боятся. Они боятся всего, что не такое, как они. Это их слабость. Не твоя. - Но... что мне делать? - в голосе Кулкида слышалась настоящая, взрослая тоска. 007n7 посмотрел на его хвост, на рожки, на его умные, прекрасные глаза: -Ты помнишь, как мы ищем плохой код в папиной работе? -Угу. -Так вот. Эти дети... они как плохой код. Они кричат, мешают, потому что в их системе есть ошибки. Ошибки воспитания, ошибки понимания. Мы не можем их просто удалить. Но мы можем... -он сделал паузу, подбирая слова,: - ...мы можем быть настолько сильными и умными, чтобы их ошибки были неважны. Мы можем построить такую крепкую систему себя ,что их глупые попытки сломать нас будут просто отскакивать. Он встал, подошёл к своему рабочему столу и достал оттуда маленький, плоский предмет. Старый, потрёпанный блокнот: -Держи. Это твой первый лог-файл. Записывай туда имена. Не для мести. А для памяти. Чтобы помнить, кто чего стоит. А вечером... - он посмотрел на сына, и в его глазах впервые за долгое время мелькнул огонёк старого, хищного блеска,: -...вечером папа покажет тебе, как правильно составлять протокол защиты. Не цифровой. А личной. Он не знал, как правильно научить сына давать сдачи. Он сам никогда этого не умел, а если и умел то и избивал до крови. Его оружием всегда были клавиатура и код. Но сейчас он был готов научиться. Ради сына он был готов спуститься в этот примитивный, жестокий мир школьных драк и выяснения отношений. Он снова стал волком, загнанным в угол. Но на этот раз он защищал не свою берлогу, а своего волчонка. И он был готов разорвать в клочья любого, кто посмеет к нему прикоснуться.