Часть 22: Ошибка в воспитании ребёнка и детское любопытство

Прошло несколько месяцев после того первого ужасного школьного дня. 007n7 выполнил своё обещание , действительно он научил Кулкида основам «протокола личной защиты». Это были не приёмы драки, а тактика цифрового сторожа, перенесённая в реальный мир. Дети, не встретив ожидаемой реакции, постепенно потеряли интерес. И в этой хрупкой стабильности 007n7 совершил роковую ошибку. Движимый гордостью, он открыл сыну доступ к c00lgui, наивно полагая, что научит его лишь создавать и анализировать. Он недооценил скуку семилетнего демона с доступом к системам, способным менять реальность. Это был выходной. Шёл дождь. Эллиот уехал на поставки, закрыв пиццерию до вечера. Кулкид, бродивший по улице от скуки, остановился у знакомой двери. Пиццерия.. Ухмылка возникла на его детском лице . Он вызвал c00lgui. Красная панель послушно вспыхнула в воздухе перед его лицом. Он просматривал меню. «Генерация объектов»... «Создание визуальных эффектов»... Всё не то, всё не это.. Пока он не нашёл то, что он искал. Его алые глаза, обычно ясные и любопытные, затуманились странным, отстранённым блеском. Он вспомнил, как Эллиот ворчал на старую печь. Вспомнил горячие пиксели на экране во время папиной работы. Идея родилась мгновенно, яркая и соблазнительная, как вспышка. Не злоба, не месть. Чистый, необузданный интерес. Что будет, если повернуть ручку на максимум? Его пальчики потянулись к интерфейсу. Он не думал об Эллиоте, не думал о последствиях. Он видел лишь интересный эксперимент. Он нашёл протокол «Термальный стресс-тест» и начал вводить параметры. Максимальная температура. Источник :духовой шкаф. Ускоренный нагрев. > АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ "ТЕРМАЛЬНЫЙ СТРЕСС-ТЕСТ". ЦЕЛЬ: ПЕЧЬ PIZZERIA_ROBLOXIA_1. ТЕМПЕРАТУРА: 1200°C.< c00lgui, верный инструмент, не анализировал намерения. Она видела запрос и выполняла его. Сначала послышался нарастающий гул из-за двери. Потом запах гари, сладковатый и едкий. Стекло в окне пиццерии покрылось паутиной трещин, а из-под двери повалил едкий серый дым. Кулкид не отпрянул. Он стоял, не двигаясь, уставившись на горящее здание. На его алом лице расплылась широкая, восторженная улыбка. Его глаза, широко раскрытые, отражали танцующие языки пламени, которые уже прорывались наружу, облизывая рамы. В них не было ни страха, ни вины. Лишь чистое, безудержное любопытство и восторг перед зрелищем тотального преображения. Он смеялся , это был тихий, радостный, безумный смех, похожий на звон разбитого стекла. В этот момент 007n7, почувствовавший знакомую вибрацию активной c00lgui и запах гари, выбежал из дома. Он застыл на месте, увидев сына, стоящего в позе зачарованного зрителя перед адским представлением, которое тот же и устроил. -Кулкид! - его голос был хриплым от ужаса. Мальчик обернулся. Его сияющее, безумное лицо было обращено к отцу: -Папа, смотри! - он восторженно указал на пламя: - Горит! Как в игре! Я сделал так, чтобы горело! В этот момент с оглушительным треском выбило окно пиццерии, и столб огня и дыма рванул в небо. Завыли сирены. 007n7, не помня себя, рванулся к сыну, схватил его за плечи и грубо развернул к себе, заслоняя ему вид горящего здания. -Что ты наделал?! - он тряс его, его пальцы впивались в тонкие плечи: - Ты что, не понимаешь?! Это же пиццерия семьи Эллиота! Он мог там быть! Но Кулкид не испугался. Его безумная улыбка лишь слегка дрогнула, сменившись выражением неподдельного недоумения. Он не понимал гнева отца. Он показал ему нечто красивое и мощное: -Но... но он же уехал... А оно так красиво... -его голосок звучал обиженно. Ледяная волна прокатилась по телу 007n7. Он смотрел в эти детские глаза, сияющие невинным восторгом перед разрушением, и видел в них самого себя. Не того, кем он стал, а того, кем он был , он увидел циничного, отстранённого цифрового бога, для которого чужие жизни были лишь набором данных. Он создал не просто помощника. Он создал своё точное, ужасающее отражение. Он оттолкнул Кулкида, поднёс руку к лицу и жестом, полным окончательной усталости, отключил c00lgui. Панель погасла: -Всё, - его голос был глухим и пустым: -Всё кончено... Он посмотрел на горящую пиццерию, на начинающую собираться толпу, на подъезжающие пожарные машины. Потом взглянул на сына, который наконец начал осознавать, что реакция отца не соответствует величию его эксперимента , и его личико исказилось обидой. Он не просто потерял пиццерию и доверие друга. Он с ужасом осознал, что вырастил не просто ребёнка. Он вырастил существо, для которого граница между игрой и катастрофой не существовала. И самое страшное было в том, что в этом безумном, лишённом вины взгляде он видел не чудовище, а самого себя. И это было страшнее любого кошмара. Пока до него не послышался знакомый голос и шаги: - Что ты сделал вновь?!..