Часть 25: Игровые правила реальности

Тяжёлые дни текли, словно густая смола. 007n7 выполнял рутину механически: кормил, умывал, отводил в школу. Но в его глазах поселилась пустота, более глубокая, чем когда либо. Он не мог забыть восторженное лицо сына на фоне горящей пиццерии. Он водил Кулкида к психиатру, как предписывали, но чувствовал себя сизифом, вкатывающим на гору камень под названием «эмпатия». Они сидели в том же ярком кабинете вновь. Кулкид, устав от кукол и пазлов, построил из кубиков башню и с радостным криком: -Бум!-ногой разнес её по всей комнате. Психиатр, женщина с неизменным терпением, вздохнула: -Мы снова возвращаемся к одному и тому же, Кулкид. Ты понимаешь, что куклы других детей могут расстраиваться, когда ты ломаешь их постройки? -Но это же просто кубики! - искренне удивился мальчик: - Их можно построить снова! Это весело . Мне весело смотреть, как они разлетаются! -А пиццерия дяди Эллиота? Её тоже можно было построить заново? Кулкид задумался на секунду,его хвост покачивался в такт размышлениям. -Ну... да! Надо было просто нажать Рестарт! Но он почему-то не нажимает. Он просто грустит. Это нелогично. Вот так. Всё упиралось в это. В его картине мира существовала кнопка «Рестарт». Сжёг пиццерию? Рестарт! Сломал игрушку? Рестарт! Он искренне не понимал, почему мир не работает по таким простым и удобным правилам. Выйдя из кабинета, 007n7 молча повёл его домой. Кулкид тараторил о чём-то своём, но отец почти не слышал. В его ушах звенела фраза психиатра: -Его жестокость это не злонамеренность, а фундаментальное непонимание последствий. Он видит мир как песочницу, где всё можно переделать. Дома 007n7 решился на отчаянный шаг. Он взял любимую игрушку Кулкида , того самого потрёпанного плюшевого покемона, которого тот таскал за собой с года: -Смотри, Кулкид, - сказал он и резким движением оторвал игрушке голову. Наполнитель посыпался на пол. Кулкид замер. Его алые глаза расширились от шока, а нижняя губа задрожала: -Папа! Зачем?! -А что такого? - 007n7 старался, чтобы его голос звучал так же бесстрастно, как у сына: - Это же просто игрушка. Её можно купить новую. Или по твоим словам , можно совершить Рестарт, верно? Но рестарта не произошло. Вместо этого лицо Кулкида исказилось от настоящей, животной ярости. Он с громким воплем бросился на отца, молотя его кулачками: -Ты испортил его! Ты испортил моего Пикачу! Я тебя ненавижу! Это была не игровая злость. Это была самая настоящая боль от потери. 007n7 схватил его за руки, не давая бить, и смотрел в эти полные слёз глаза: -Понимаешь? - тихо сказал он: - Вот что ты сделал с Эллиотом. Ты оторвал ему часть его мира. И новую не купишь. Не будет рестарта Расстроенный Кулкид вырвался, подобрал обезглавленную игрушку и, рыдая, убежал в свою комнату, громко хлопнув дверью. 007n7 остался сидеть на полу среди белого наполнителя. Сердце его бешено колотилось. Он впервые за долгое время заставил сына почувствовать потерю. Через его жестокость, через его собственную боль. Это был ужасный, жестокий урок. Но это был единственный язык, который, казалось, Кулкид начинал понимать , это был язык личной утраты. Через час дверь приоткрылась. На пороге стоял заплаканный Кулкид, прижимавший к себе искалеченную игрушку: -Папа... - его голосок дрожал: - А... а дяде Эллиоту тоже так же больно? В его глазах было не просто понимание. Был проблеск чего-то нового. Страха. Страха перед той болью, которую он может причинить. Это был далеко не моральный выбор, а всего лишь эгоистичное осознание, что его действия могут иметь неприятные для него самого последствия . Последствия, которые заставляли делать людей скучными и злыми ,лишая его их внимания. Но для 007n7 это был крошечный, но настоящий росток. - Да, сынок, - тихо ответил он: - Ему так же больно. Даже сильнее. Он не стал его обнимать. Он позволил этой боли и этому страху закрепиться в нём. Позже, когда Кулкид уснул, прижимая к себе бедного Пикачу, 007n7 сидел в гостиной и смотрел в окно. Он не испытывал триумфа. Он чувствовал себя грязным и опустошённым. Чтобы достучаться до сына, ему пришлось самому на мгновение стать таким же жестоким ребёнком. Он понял, что путь вперёд будет не через нежные объяснения, а через жёсткие, болезненные уроки, которые будут бить по самому эгоцентричному миру Кулкида. Ему предстояло научить сына правилам игры под названием "реальность", где нет кнопки Рестарт, а боль других людей , это вовсе не просто баг, а часть игрового процесса. И цена за нарушение правил, была слишком жестокой. Это была вечная блокировка в одиночестве.