малфой в полном порядке.

Гермиона бежала по коридорам больницы Святого Мунго, придерживая ворот халата у горла, стараясь не сбавлять шаг. И, конечно же, ругалась под нос и проклинала всё, на чём стоит этот свет. А если быть точнее, то их босса — Троя Ллойда. Выйдя на торговца тёмными артефактами и завладев сведениями, где проходит следующая сделка, Трой должен был отправить весь их отряд авроров, но по какой-то невероятной причине он решил, что два аврора справятся гораздо лучше, чем десяток профессионалов. Грейнджер протестовала, Гарри активно её поддерживал, но даже статус Избранного и Героя Войны никак не помог в этом споре. И вот, после суток молчания, поисковой операции и десятка кружек кофе Забини и Малфой были найдены. Блейз, насколько она поняла из краткого сообщения Гарри, был в полном порядке, а вот в Малфоя угодило какое-то заклинание. Не смертельное, но Гарри настойчиво попросил именно её охранять палату эти сутки, поскольку Блейз ещё был не в состоянии. Сам Поттер должен был вернуться к новорождённому Джеймсу. И в целом у всей команды нашлась дюжина дел и причин, почему они не могут дежурить у палаты бывшего Пожирателя. Драко не пользовался особой популярностью в их отряде. Невзирая на то, что прошло уже шесть лет с окончания войны. Во многих умах укоренилась мысль о том, что Драко ни черта не исправился. И не то чтобы он стремился это доказать. Он приходил в Аврорат, делал свою работу — и делал её отлично — выплатил целое состояние на послевоенное восстановление Англии. Да и не лез на рожон с оскорблениями или опостылевшим сарказмом. Но их взаимоотношения были натянуты. И, как бы ни было печально это осознавать, натянуты они были именно со стороны Малфоя. После его извинений, которые она посчитала искренними, Гермиона отпустила все их школьные перипетии, пытаясь наладить хоть какой-то дружеский контакт. Все же они работали в одном отделе и часто сталкивались лбами, но Драко был холоден и изредка отпускал в её сторону колкие шутки. В целом он был невыносим, да и той ещё занозой в заднице, но терпимой. Она вполне признала, что ей нравится его юмор, ум и острый язык. У входа в палату её ожидал Блейз, как и говорил Гарри, но тот выглядел настолько озадачено, что Гермиона даже замедлила шаг. — Как себя чувствуешь? — участливо спросила она, поравнявшись с ним. — Я-то в порядке, — ответил Забини, почесав затылок. В больничной пижаме он выглядел несколько непривычно, словно вырванный из другого мира. На работе она всегда видела его в форме или же в классическом костюме в их пятничные посиделки. — Но Драко… — Всё плохо? — в голосе Грейнджер скользило плохо скрытое волнение. — Он не в себе, — уклончиво ответил Блейз. — Или, наоборот, слишком уж в себе. Это с какой стороны посмотреть. Гермиона не сдержала хмыка. — Из слов Гарри я поняла, что его поразило какое-то проклятие. — Да. Только то ли формулу не так применили, то ли Драко как-то отразил его неверно… Вылезла куча побочек. — И что же? — Он рта не может закрыть, — ухмыльнулся Блейз. — Как будто до этого он был образцом спокойствия и тишины, — рассмеялась она. — И у него небольшие провалы в памяти, но он восстановится к завтрашнему дню. Так сказали целители. Гермиона вошла в палату в сопровождении Блейза. Глаза Малфоя сверкнули. — Кто так смеялся в коридоре? — Давай, скажи опять, что мой гогот способен краску от стен отрывать, — ухмыльнулась она. Иногда он позволял себе комментарии о её смехе. Признаться, это было унизительно, особенно когда она смеялась над какой-то шуткой Рона или очередным глупым анекдотом Голдстейна. — Вообще-то я хотел сказать, что у тебя очаровательный смех, — тонкие губы Малфоя растянулись в мягкой улыбке. Гермиона открыла рот. И закрыла его. Затем ещё раз открыла, но так же поспешно закрыла, нахмурившись. Когда бросила вопросительный взгляд на Блейза, он лишь пожал плечами, словно говоря: «Вот, собственно, и я о чём». — Я Малфой. Драко Малфой, — он протянул ей руку, в которую она вложила свою, всё ещё не зная, как относиться к этому комментарию. — Гермиона Грейнджер. Мы работаем вместе. Она хотела уже забрать руку и сбросить тот жар, который поднимался выше локтя, но его сильные пальцы удержали её, а губы коснулись костяшек. Ладно. Очаровательный розыгрыш со стороны проклятия. — Скорее, абсолютно точно не в себе, — произнесла Гермиона, переводя на Блейза шокированный взгляд. Забини же сдерживал улыбку, но трясущиеся плечи выдавали его с потрохами. — Мистер Малфой, следующие сутки я буду дежурить в палате, пока вы не придёте… в себя. — Пожалуйста, просто Драко. — Драко, — она кивнула, не сдержав нервный смешок. — У меня скоро перевязка, — дрожащим от смеха голосом произнёс Блейз, но Гермиона умоляюще посмотрела на него, словно просила остаться. — При всём желании не могу, Грейнджер. Мне нужно идти. Гермиона беспомощно вздохнула. Стоило двери закрыться, как она столкнулась с внимательным взглядом серых глаз. — Мы не встречаемся? Она практически поперхнулась воздухом. — Нет, — прозвучало почти жалко. — И что… мы даже ни разу не переспали?! — выдохнул Драко так, будто едва ли мог поверить в её слова. — Вообще ни единого раза? — Нет, — заливаясь густым пунцовым румянцем, ответила она, моргая так часто, что картина перед глазами начала рябить. — И мы работаем вместе уже?.. — Четыре года, — пояснила Гермиона. — Но знакомы с одиннадцати лет, мы вместе учились. — И за всё это время я даже не пригласил тебя на свидание? — Малфой выглядел ошарашенным. Гермиона же разрывалась между смехом, желанием вылететь из палаты и обмороком. — Или приглашал, но ты меня, конечно же, отшила? Язвенная часть Грейнджер мечтала о том, чтобы он завтра вспомнил об этом разговоре. Добрая часть искренне умилялась его замешательству. — Нет, не приглашал, — ответила она. — Полнейший идиотизм с моей стороны, — он покачал головой. — Может быть, сходим куда-нибудь, когда меня отсюда выпустят? Гермиона подняла бровь и хотела бы ответить что-то колкое, но поджала губы. — Вернёмся к этому разговору, когда ты будешь в себе.