Пролог. Письма без подписи

             Пятнадцатое мая, около полудня. Зал собраний храма Шиен. Ваш любимый город Лилиа́н.       Тонкие пальцы, шелестя бумагой, развернули письмо без имени и подписи. Перед голубыми глазами, что жадно забегали от слова к слову, расстелились столбцы из аккуратно выведенных тонких линий и черных чернильных мазков.       Многоуважаемый мастер Шифу и мой дорогой друг. Хотел бы я пожелать Вам доброго дня или ночи, узнать, как проходит ваше лечение и как скоро мы сможем повидаться, да только ситуация не располагает. Настолько не располагает, что страшно озвучить.       Мастер Шифу, не похожий на самого себя от беспокойства, медленно расхаживал взад-вперед у ступеней бездонного колодца. Глазами, больше красными от злости, нежели от усталости или яркости дневного света, он пытался не выжечь зловредную бумагу в своих забинтованных руках.       Кисть из темного дерева и плотного белого ворса. Граненая чернильница, вероятно, фамильная ценность. Гладкий стол из чистого синего нефрита, вымытый и без единой царапины. Солнце, все еще холодное, но сияющее за высоким, под самый потолок окном. Мастер Шифу в мельчайших подробностях видел обстановку великолепного зала храма Шиен, видел все, что окружало его собеседника на момент написания письма: пыль, уютно парящую в воздухе, дымку, исходящую от палочек сандала. Но мастер не имел ни малейшего представления о руке, расстелившей на столе бумагу. Ни единой догадки о личности, в четвертый раз породившей слова о добром дне, лечении и городе, утонувшем в бамбуковых лесах провинции Гуандун. Городе Лилиа́н, который с юных лет мастера Шифу не ассоциируется больше ни с чем так ярко и сильно, как с храмом Шиен и залом собраний. Резиденцией совета мастеров.       Спору нет, свитки, отправленные непонятно кем и с пугающей закономерностью — чтиво увлекательное, но явно не в случае, когда неместные посланники вот уже месяц учиняют переполох одним своим появлением в долине Мира с одним и тем же письмом. С одним и тем же содержанием.       К моему глубокому сожалению, новости из совета приходят одна хуже другой, а у меня нет возможности проинформировать Вас даже частично. Надеюсь на ваше понимание. У стен тоже есть уши. А у грязных рук — глаза. Вы лучше многих это знаете.       Первый визит незнакомого посланника, который ворвался в Нефритовый дворец, как гром среди ясного неба, вернул мастера Шифу к тревогам и бессонницам. Последующий лишил сна и Пятерку, что надеялась на счастливый исход и прекращение переписки. Третий отнял силы читать какую-либо корреспонденцию. А ранним утром двадцать второго мая доставили его — четвертое письмо.        Если совсем уж о главном, то с момента вашего «возвращения из мира мертвых» прошло немало времени, а настрой среди мастеров все еще очень неспокойный. Членов совета, особенно тех, кто ознакомлен с положением вещей поверхностно, крайне беспокоит ваш конфликт с мастером Кианом, а также то, каким образом он связан с незапланированной отлучкой мастера Чао. Но об этих подробностях нежелательно распространяться в письме, мастер Шифу. Даже если вы сейчас знать не знаете, с кем ведете беседу.       Приглушенный голос Обезьяны нарушил коллективное молчание. Не дав парню договорить, мастер Шифу резко поднял руку. В Зале Воинов вновь воцарилась тишина.       Единственное, о чем я хочу попросить вас сейчас, пока ничего не стало ясно насчет мастера Чао и его неотложных дел, ради которых он отказался даже от сопровождения, это не покидать Нефритовый дворец ни при каких обстоятельствах. И как можно дольше.       Свежесть майского ветра коснулась белого уха, что привередливо дрогнуло. Ворота пропускали сквозняк, оставшись открытыми после троицы торопившихся слуг. Они покинули дворец буквально считанные минуты назад. Четвертое письмо совсем вытеснило это событие из головы мастера Шифу, что удивительно, если вспомнить немаловажный контекст их отлучки.       То, что происходит, очень дурно пахнет, Шифу. И мне не по душе это затишье. Как будто враги приготовили вам бурю, хотя, я все еще чуточку надеюсь на свое переутомление и паранойю. Всегда нужно учитывать мою любовь преувеличивать объем трагедии. В общем, как бы там ни сложилось на самом деле, если вам дорога репутация и собственная голова, лучше глядите в оба и будьте у жителей долины Мира на виду какое-то время. Как только что-то прояснится, я тут же дам вам знать, а пока держите в голове вот что: допу́стите ошибку, и я не вынесу вторых ваших похорон.

Берегите себя, мастер Шифу.

С уважением к Вам.

Зал собраний храма Шиен. Город Лилиан, провинция Гуандун.

      С осадком, горьким, как кожура лимона, мастер Шифу свернул бумагу, едва не скомкав ее одеревенелыми пальцами, и резко поместил обратно в синюю колбу с белым узором огнедышащего дракона. Вот уже четвертое письмо, в котором неизменно ничего, кроме количества бессмысленных слов и даты написания. Суть, почерк, прощание и приветствие: все то же самое. И то же самое ничем не обоснованное предупреждение не высовывать нос из Нефритового дворца. Как будто мастера Шифу когда-нибудь сдерживали предостережения и просьбы не лезть куда не просят.       — Ну что? — спросил По, увидев по недовольному выражению лица, что мастер Шифу закончил читать в пятнадцатый раз письмо из Лилиана. — Есть какие-то идеи? Что-то прояснилось?       В колодце покачивалась прозрачно-голубая вода, все от того же майского ветра. Кто-то задал Шифу вопрос, но поток собственных размышлений не сразу позволил услышать его суть. Мастер смотрел на свое искаженное водой отражение, и удивлялся отнюдь не меньше, чем его ученики, тому замешательству, что выступило на его бледном, заметно постаревшем лице. Не таким оно было осенью. И не таким должно было быть сейчас, спустя полгода. Это уж точно.       — Нет, — сухо ответил Шифу, глядя на самого себя с чувством глубокой утраты, — никаких.       — С апреля по май во дворец пришло четыре письма, все до единого без подписи и указания личности, но с предупреждением об опасности. И по сию секунду ни у кого из нас нет ни малейшего представления о том, кто пишет мастеру Шифу? — диву давалась Гадюка, находясь рядом с ребятами. — К тому же так навязчиво! Даже для предупреждения об опасности четыре письма за месяц это многовато, не находите?       — Зависит от масштаба ситуации, — Богомол прыгнул мастеру Шифу на плечо и с задумчивым видом заглянул в другое письмо, которое тот открыл для сравнения с предыдущим, более новым и развернутым по сравнению с остальными. — Если речь зашла о Киане и срочном отъезде Чао, думаю, отправитель письма не от нечего делать просит Шифу пересидеть.       — Пересидеть что?! — рыкнул сам мастер, впиваясь пальцами и глазами в невыносимую бумагу. Столько драгоценных усилий и времени было приложено, чтобы отыскать скрытый смысл, увидеть в письмах то, чего изначально не было, что уже любая попытка докопаться до истины воспринималась, как крик в глухое ухо. Удар о стену, который голова не выдерживала. — Что пересидеть? Похолодание? Сезон дождей? Глобальное потепление? Пока что похоже на то, что отправитель письма знать не знает простой истины: его изречения непонятны никому, кроме него самого.       — Бросьте. Нам все равно незачем знать смысл. Главное, что… Он прекрасно понял, — осторожно сказал Обезьяна, скрестив перед собой руки. Настроение парня было таким же поникшим и сосредоточенным, как у всех присутствующих. — Дороги назад нет. Мы пообещали, и сплоховать не имеем права.       — Это да, — тоже вздохнула Гадюка, осознавая всю безысходность их положения, — правда, все еще не верится, что одна наша ошибка будет стоить кому-то жизни.       — Наша задача придерживаться плана, чем бы мы ни рисковали, — напомнил Обезьяна, посмотрев на девушку холодными глазами. — Чужие жизни… Не должны нас волновать, — он поймал на себе острый взгляд Шифу и замешкался. — Но, конечно же, нужно сделать все возможное, чтобы обойтись без жертв.       Закинув руки за голову, По озадаченно уставился в пол. В правдивость передряги, в которую они медленно, но верно впутываются, не поверит даже малышня во дворе, которая так озабочена неправдоподобными сказками и болтовней ребят постарше.       — Понятия не имею, о чем он думал, — начал По, — но поручать нам такое дело, еще и под носом у совета, это как-то…       — Все будет хорошо, это ясно? — вопрос мастера Шифу скорее походил на утверждение, когда он повернулся к ученикам и прошелся по ним быстрым и гнетущим взглядом. — Не будем нагнетать обстановку без видимой на то причины.       — И то верно, — Журавль устало повернулся к По. Тяжелый сегодня выдался день. С принятыми тяжелыми решениями. — По, прикроем ворота? Пока от сквозняка все свечи не погасли.       — Пошли.       Ворота. Опустив колбу с письмом, мастер Шифу посмотрел в спины лениво отдаляющихся от колодца Журавля и Воина Дракона. Сцена прощания со слугами, что произошла на этом же месте, навязчиво не выходила из головы.

— Дорога долгая и нелегкая. Я желаю всем удачи, — нервничая, сказал мастер Шифу в глаза Зенгу и остальным двум слугам. Гуси заканчивали укладывать провиант в небольшие дорожные корзины, но, судя по движениям без какой-либо суеты, они никуда не торопились. — Берегите себя. Все вы.

— Не беспокойтесь… Мастер Шифу, — помедлив, сказал один из слуг и вежливо поклонился Настоятелю дворца, — задание несложное, все сделаем так, как мы с вами обсуждали, — слуга выпрямился, должно оставив голову опущенной. — Выполним и вернемся в целости и сохранности.

Глаза мастера Шифу задержались на уверенных глазах дворцового служащего. Безветренная и ясная погода обещала перемениться с минуты на минуту. В отличие от настроения светло-серого гуся, что не стоял на негнущихся ногах и не трепыхался, а говорил ровным и поразительно спокойным голосом. Словно не вешал петлю себе же на шею, когда соглашался на дело чрезвычайной опасности, да еще и в присутствии Зенга, Воина Дракона и всей Неистовой Пятерки.

Со всех сил стараясь не нагнать море драмы на пустом месте, мастер Шифу согласился со словами о позитивном исходе и отдал всей троице небольшой прощальный поклон. Он будет ждать их возвращения, как дети ждут чуда на новогодние праздники. И мастер начал делать это сразу же, как только трое мужчин в лазурно-синих кимоно дворца оторвались от земли и скрылись в гуще облаков.

      — Время летит быстро. Они вернутся в целости и сохранности, можно не сомневаться, — повторял он в мыслях, не отрывая взгляд от трех точек, что все больше и больше отдалялись от Нефритового дворца и долины Мира. — Не может быть иначе.       Мастер Шифу вернулся в Зал Воинов и бросил колбу с письмом на полку, где покоилось три предыдущих. Ему искренне хотелось верить в лучшее развитие событий, но предательнице душе не сиделось на месте ни после утешительных речей Пятерки, ни после слов непоколебимого слуги. Для ситуации, что сотворили их безумные умы, это весьма нормальная реакция. Время тишины прошло. В их сторону движется буря.