6

      Кровавое месиво на лице мужчины выглядело очень печально. Стоя на коленях, он плевался в снег. Цыган резко схватил его за повисшую голову:       - Смотри, щенок!       Желтый вальяжно стоял напротив и наблюдал. Разукрасили этого Скрипача знатно. Выловить его было не так уж и сложно. Этот тупорылый на все стороны кричал кто он и в какой группировке. Такие кретины только в Разъезде бывают. Вадим мог бы послать своих пацанов разобраться с этим укурышем, но ведь о Вике никто не должен знать. Да и дело стало для него личного характера, поэтому разбираться нужно самому. Цыгана только позвал, ему доверять можно.       - Значит слушай меня, - начал автор, - ты обидел одну девушку, благо, мой товарищ вовремя успел и еще тогда тебя поколотил. Но оставить все так я не могу, захотел лично с тобой перетереть. Если доживешь до утра, тебе крупно повезло. Я церемонится не буду. Машину твою мы тоже забираем. Пискнешь кому-то из своих старших – зароем за городом.       Тут Вадим уже лично вмазал по его роже и пнул в живот ногой. Скрипач сразу же загнулся от боли. Лицо полное отчаяние и страха, поморщилось в муках.       - Я… я все понял, мужики. Я могила. Клянусь, мамой клянусь. – выплевывая кровь, проговорил парень.       Желтый опять нанес удар, в этот раз по спине. Тот уже разогнулся и простонал.       - А это за маму. Нельзя ей клясться, дебил.       Желтый и Цыган направились в машину, оставив Скрипача на асфальте и дальше корежиться от боли. Вжав педаль газа, они поехали с места бойни. Цыган был за рулем, Вадим потирал руки.       - Эта девчонка твоя… Ты вообще собираешься ее «показывать» или дальше прятаться будешь? Ты же видишь как все выходит, а так она раз скажет, что под тобой ходит и проблем не будет. – возмущенно начал парень. – Это не мое дело конечно, но так ты только и себя, и ее опасности подвергаешь. Они же сейчас как волки голодные, прыгают на всех. А если бы я не успел? Что бы то…       - Я тебе еще раз повторяю, - автор перебил его, - я не собираюсь ее показывать братве. Она не попугайчик какой-то, что бы наиграться и бросить. А если что-то пойдет не так и прийдется расстаться? Ты же знаешь правила, они для всех одинаковы. Я не смогу себя простить если ей будут так пользоваться.       - Вот именно! Они одни для всех, ты особенный что ли?       - Мы договорились. Ты молчишь, а я сам разберусь.       

***

      Вечер воскресенье. Последние штрихи и она готова к встрече. На ней новое платье, которое отец из командировки привез. Яркая губная помада, подведенные глаза. Кудри решила не улаживать, а небрежно разложила на плечах. Мать зашла в комнату, Вика заметила ее в отражении зеркала. Она повернулась и жизнерадостно улыбнулась женщине.       - Ну красавица у нас выросла, конечно!       - Ой, мам, перестань, - девушка засмущалась, встала со стула и подошла к матери в объятия.       Мама пахла уютом, домашней выпечкой, чистой одеждой, теплым одеялом. В ее объятиях снова почувствовала себя ребенком. Тогда казалось, что сильнее мамы никого нет, весь мир умещался в их квартире.       - Вася за тобой зайдёт? – вопрос немного заставил взбодриться, как же не хочется обманывать ее опять.       - Нет, мы договорились встретиться в парке. – такой чепухи она еще не придумывала.       - Ох, ну ты смотри аккуратно, поздно ведь уже. Бандиты всякие, будь осторожна.       Бедная мать, даже и не подозревает, что дочь ее как раз с бандитом и идет. Попрощавшись с родителями и пообещав беречь себя, Вика отправилась на улицу. С Вадимом она заранее договорилась, что бы домой к ней не заявлялся, а ждал за домом. Ступая по разбитому тротуару, она в припрыжку предвкушала встречу с ним. Желтый естественно послушался: под квартирой не ждал, под ее окнами не стоял. Мало ли, любопытные родители заглянут.       Присев на капот, он затянул сигарету. Денек выдался тяжелым, но в этот вечер он точно позволит себе расслабиться. Тем более с Викусей наконец познакомиться ближе. Как только он подумал о ней, ее волосах, глаза, губах, кто-то положил руки ему на плечи. Это была она, радостно улыбаясь, поцеловала его в щеку. Мужчина обернулся и сам повеселел.       - Привет, ты недолго ждал? – присаживаясь в машину, поинтересовалась она.       - Привет! Все отлично, замерзнуть не успел. – ответил с доброй ухмылкой.       - Так… Куда мы отправляемся?       - Есть одно местечко, только ты не пугайся как приедем, – интригующе, начал,- снаружи действительно стремно, но внутри очень даже симпатично. Я сегодня весь день там порядок наводил.       - Да ну?, - она по доброму рассмеялась, - я прям вижу как ты лично с веником и шваброй управляешься.       У нее сегодня явно хорошее настроение, ему это нравится. Обычно в его присутствии она либо напряжена, либо вовсе испугана. А тут сидит, смеется, шутит что-то. Ехать в таком состоянии одно удовольствие.       - А ты не веришь? – удивленно повел бровью. – Сейчас сама убедишься.       - Верю-верю, - она повела руками, будто сдаваясь перед ним.       Магнитола в машине играла местную радиостанцию. Веселые песенки о дружбе, любви. Сейчас особая атмосфера. Пусть она уже достаточно взрослая девушка, но вот таких романтических встреч у нее еще не было. На серьезные свидания она не ходила, а уж тем более отношений не имела. Интрижки были, но ничем, кроме безобидного поцелуя, они не заканчивались. Молодая, красивая, а главное умная. Отец говорит, мол все еще впереди, важно не спешить. Ведь всем известно: поспешишь – людей насмешишь.       Вадим же наоборот наводил впечатления опытного мужчины. Что во взрослой жизни, что в любовных отношениях. По глазам видно, что знает как обращаться с девушками. Он не какой-то подросток или юноша, у которых лишь ветер в голове. Желтухин взрослый самостоятельный мужчина. Спрашивать напрямую о прошлых отношениях пока не стремилась. Думает, со временем все узнается.       Машина остановилась в одном из дворов. Темный, без единого фонаря, он наводил на страшные мысли. Странное местечко, конечно… Но он ведь предупреждал. Выходя из автомобиля, она поежилась от холода. Платьице колыхалось на ветру, а ноги пританцовывали в попытках согреться. Парень берет ее нежно под руку, направляя к какому-то подвалу. «Зашибись…», - пронеслось в голове. Сначала казалось, что это лишь шутка, но когда он действительно стал спускаться к железной двери, выражение лица сменилось в не лучшую сторону.       - Пожалуйста, не бойся. Я же предупреждал, что так лишь снаружи. Красть, убивать, насиловать не буду. – смеясь проговорил он.       Нервный смешок с ее стороны позабавил его. Поддавшись уговорам, она прошла вперед парня. Внутри действительно очень мило. Небольшое полуподвальное помещение, освещенные тусклым приятным светом. Не ярко, а очень даже по домашнему. В центре стоял небольшой круглый столик, белая скатерть создавала культурный вид. Бутылка сразу привлекла ее внимание, видно что не «шмурдяк» какой-то. Нарезка фруктов, конфеты – все как надо. Немного банально, но ведь от мужчин другого и не ожидаешь. В его голове это наверняка выглядело лучше. Но такому перформансу она была даже рада.       С самого утра тут наводили порядок его парни. Объяснятся перед ними он не собирался. В последние время они обленились, поэтому пришлось привлекать к общему труду. Мытьем полов довелось заняться раза 3, ибо уж больно пыльно было. Пару ребят помладше промели все углы, поснимали паутину, ковер кинули. Стол был у них давно, отжали когда-то у бродяг. До этого пылился на «базе», а тут повод какой – наконец пригодился. Остальным же занялся сам Вадим. Застелить скатерть, вино, угощение - все сам.       Усаживая девушку, он присел напротив. Ее любопытный взгляд изучал интерьер помещения. Мужчина разлил вино по бокалам, протягивая одни из них Вике.       - Предлагаю выпить за долгожданную встречу!       Одобрительно кивнув, она отпила напиток. На вкус было сладенько, не горькое. Бокал поблескивал на тусклом свете люстры. Скрестив пальцы и положив на них подбородок, она довольно усмехнулась. Его серьезное выражение лица сменилось на более мягкое. Взгляды пересеклись, и чувство полного комфорта окутало ее. Ни с кем из парней она не ощущала себя так спокойно. Вадим и вправду другой: взрослый, опытный, отвечает за свои слова. Пусть их знакомство и началось с плохой ноты, сейчас в ее глазах лишь уверенность и ни капли сомнения.       Милые, повседневные разговоры об учебе, друзьях, занятиях, музыке. Безобидные переглядки, случайные касания – все наталкивало на романтическую атмосферу. Спустя пару бокалов пошли душевные разговоры. В основном говорила она: о детстве, родителях, переживаниях, мечтах. Он лишь слушал, иногда соглашался. Не выдержав собственного монолога, девушка обратилась к нему:       - Почему ты такой загадочный? Расскажи что-нибудь о себе? Кем работаешь? Кто твоя семья? О чем мечтаешь? – не принужденным тоном, что бы не давить на него.       - Хочешь обо мне узнать… Ну из семьи у меня лишь мать – Нина, сестра еще есть, двоюродная правда. Детство не радужное выдалось. Отец пил, а когда мне было 8 лет и вовсе ушел от нас. Про работу ничего сказать не могу. Она всегда разная.       Последняя фраза, осадком выпала в ее мыслях. Действительно, «разная». То паспорта крадет, то погоняло у него известное.       - Ты ведь бандит, да? Или как вы там себя называете? Группировщики? – с ноткой отвращения, она отпила из бокала. Ух, тяжелый предстоят разговор.       - Тебя это касаться не должно. Просвещать в дела группировки я не буду. И представлять тебя как свою девушку тоже. – ответил грубым тоном. Лицо моментально приняло жесткое выражение.       - Не касается конечно, но почему-то Васю вы отмутозили здорово, до сих пор не появляется на парах. Как мне мириться с этим, как начинать такие отношения? Подскажешь?       - Тебя не устраивает моя деятельность? Ничего поделать с этим не могу.       - А что же ты держишь тогда меня? – пьяный разум начинал говорить в ней, за словами она уже не следит.       - Никого я не держу. Если мне нравится девушка – я ее добиваюсь. Если не нравится, то одного раза достаточно.        – «Раза» в каком плане? Вот у нас, например, это первая «нормальная» встреча. На твоем языке «раз», да? Так, что теперь бросишь меня? – таких грубых формулировок она сама от себя не ожидала. И к чему она вообще пристала? По сути никаких отношений у них нет, но почему-то обида, что это может быть последняя встреча, не покидает ее.       - Бред не неси. Если бы этот принцип касался тебя, мы бы сейчас тут не сидели. Все бы закончилось на паспорте.       - Я не какая-то очередная шлюха, что бы переспать и «до свидания», - эмоционально помахала рукой в знак прощания, - Ты вообще знаешь кто мой отец? Да есл…       - Сюда меня слушай, родная!- резко подорвавшись из-за стола, он хватает рукой ее за лицо,- Либо ты прекращаешь это, не лезешь в мои дела и хуйни не несёшь, либо ты будешь выебана и брошена в сугробе. Понятно объясняю?       Что-то внутри рухнуло, она готова поклясться, что почувствовала это. Розовые очки начали спадать с носа, открывая испуганный взгляд. Слезы постепенно скапливаются в уголку и скатываются по раскрасневшейся щеке. Он так и держит ее, пусть не сильно, но явно со злостью. Тяжело дыша, заглядывает прям в душу. Пытается что-то высмотреть. Только что? Риторический вопрос.       - Господи, что же я творю…- с его глаз будто спал туман агрессии. – Я не хотел… я не знаю, что со мной произошло…       Не отрывая лица от него, она прижалась к стене. Зажав рот рукой, безмолвно начала плакать. Не этого она хотела, далеко не этого… Не хотелось вот так разочароваться в нем. Эти выпаленные в порыве злости слова больно ранили. Неужели все так закончится? Либо она мирится, либо «выебана» и брошена. Тушь размазалась, оставляя черные полосы на щеках. Он стоял неподвижно, так и застыв в раскаянии. Она прикрыла глаза и медленно скатилась по холодной стене. Сжавшись в клубок, всхлипывала. Сейчас действительно стало обидно: неужели она как последняя тряпка разрешит вытереть об себя ноги? Паршивое состояние. Хочется домой, к маме в объятия. Горько заплакать, не скрывая слез. Правда слезы и так катятся градом, только она не дома с мамой, а в подвале с взрослым бандитом.       Холодная ладонь легла ей на макушку. Не обратив внимания, продолжила сидеть с опущенной головой. Тогда Вадим уже сам присел напротив нее. В глаз было беспокойство, будто понимание того, что он наговорил наконец пришло к нему.       - Викусь… Викусь, посмотри на меня, - пытаясь поднять ее лицо, убирает волосы назад.       Пряди ее густых кудрей прячет за уши, но в ответ она лишь отворачивается. Опухшее лицо с мокрыми пятнами от слез и туши, не желает видеть его. Она обняла сама себя за плечи, потирая их. Колени упирались в его пресс.       - Викусь, давай забудем об этом случае? Я готов загладить вину, пожалуйста…       Руки его нежно держали ее плечи, он хотел было прижать ее к себе, но девушка вывернулась, обернулась спиной. Голова прижимается к стене. Слышать его не хочется… Внезапно мужские руки обнимают ее из-за спины, они холодные, такие же как он сам. Обвивают ее плечи, полностью окутывают. Его нос зарывается где-то в районе ее шеи, вдыхая запах каштановых волос. Только этих бесплатных нежностей ей не хватало. Брыкаясь в его руках, она хотела скинуть эти грубые руки.       - Отпусти меня. – умоляюще, дрожащим от слез голосом просит она.       Не в силах вырваться из цепких объятий, она начинает в голос реветь. Вадим просто опускает голову на ее плече и молчит.       Сидят они так долго. Сколько время прошло – тяжело сказать. Может минут 10, а может уже и целый час. Всхлипы начинали умолкать. Расфокусирований взгляд девушки пилил стену. Слезы давно высохли, дрожь прошла. Лишь тяжкое чувство в душе. Состояние будто ее пожевали и выплюнули. Неожиданно для парня она обернулась к нему, посмотрела прям в глаза. Тревожный взгляд мужчины не отрывался от нее, у нее же – пустой, без лишних эмоций, никакой ненависти. Вика молча обняла его, положила голову на плече Желтухина.       - Ты ведь не хотел этого говорить? Это в тебе эмоции говорили?, - шепча, начала, - Ты ведь не поступишь со мной так, правда?       Ее голос дрожал, отдаваясь вибрацией на его теле. Вадим нежно положил руку ей на затылок и прошептал прям на ухо:       - Я не хотел пугать тебя так… Я ни в коем случае не причиню тебе вреда. Тот бред, что я сказал.. Забудь, прошу… У меня и в мыслях не было так поступить с тобой. Ты мне дорога. Ты ведь не знаешь наших правил. Если я тебя представляю остальным, то тоже будешь считаться участницей. Не хочу втягивать тебя в это. Девушкам там не место. Я наоборот пытаюсь уберечь тебя, переживаю... Ты знаешь как я испугался, когда Цыган мне сказал, что тебя чуть не изнасиловали? Да я чуть не посидел! Сразу к тебе побежал.       Слова его, словно мед, растекались по ее ушам, не девая трезво оценить происходящее. Его успокаивающее прикосновения убаюкивали ее тревожность. Может действительно она погорячилась. Это ведь она не следила за своим языком, затронула его за живое. Еще и подковырнула смачно. Вот он и вызверился на нее.       - Пообещай, что не обидишь меня. – отприльнув из его рук и заглядывая прямо в глаза, произнесла. Понимание того, что их отношения закончиться здесь, на холодном полу, убивало ее. Наверняка он погорячился, наговорил глупостей. По глазах прочитать можно, что он жалеет.       - Слово пацана даю. – такими серьезными фразами он редко говорит. Но ведь для любимой девушки не жалко. Он готов в кровь разбиться лишь бы она простила.       Увидев во взгляде полностью серьезные намерения, она с трепетом прижалась к его губам. Этот поцелуй был не как прежний. В нем чувствовалась та боль и обида, что не отпускала ее. Ладони покрывают ее лицо, сквозь поцелуй ощущается ее улыбка. Сидя на коленях в замызганном подвале, он жадно притягивает ее к себе. Поцелуй становится все напористее и жарче. Она отпустит, простит. Может не сейчас, чуть позже. Время должно пройти. Он ведь не такой. Он хороший… Пообещал, что не обидит. В его объятиях она теряет рассудок, хочется быть как можно ближе, раствориться до конца. Или это она такая слабая?…