7

      - Желтые тюльпаны… вестники разлуки… - букет желтых цветов лежал у входной двери в ее квартиру. Это уже 8 за неделю.       Подняв букет, она вынула записку. Читать смысла не было, все тоже самое. Просьбы о прощении, извинения и так далее. Тюльпаны летят в мусоропровод, там им и место. Как и его жалким извинениям. Написать о раскаянии на бумажке и она может, а прийти лично в глаза сказать… Трус.       В тот печальный вечер он молча подвез ее домой, даже не попрощавшись. Прошла неделя, Вадим так и не объявился. Только вот букетики под дверь подкидывает. Еще и символически как. В поэта решил проиграть, придурок чертов.       Родители уехали к маминой сестре в Москву, и что бы не тухнуть дома одной договорились с Маринкой о ночевке. За окном темнело. Вика сидела в гостиной перед телевизором и заинтересованно листала журнал. Этот учебный семестр подошел к концу, экзамены удачно сданы, настали долгожданные каникулы. Наконец она могла расслабиться и заниматься любимыми делами. Вот недавно решила научиться вязать. Купила нитки, спицы, взяла пособие в библиотеке. Получалось с трудом, но небольшая пародия на шарф выходила с под ее плетения. На кухне стыли пирожки, которые она предварительно пекла на угощение. Свист чайника оповестил о кипении, и отложив журнал, пошла на кухню. Теплый свет люстры создавал уютную атмосферу. Кипяток наполнил заварник. Чай в этот раз новый, отца угостили на работе.       Стук в дверь. Посмотрев на наручные часы, она удивилась. Сейчас только 6 вечера, как минимум еще час до прихода подруги, но зная Марину, плюс еще пол часа. Не охотно покинула кухню, выходя в коридор. Еще стук. Девушка прислонилась ухом к двери и замерла. Никаких лишних звуков, только еще один стук. От неожиданности дернулась.       - Кто там?       - Вик, открой пожалуйста, - это же его голос.       Щелчок, она открывает дверь, Вадим… С цветами, на удивление не тюльпаны и даже не желтые.       - Родители есть? – заглядывая ей за спину, полушепотом спросил.       - Сегодня в Москву уехали, я одна.       - Это тебе, - протягивает букет красных роз.       - Спа..спасибо. – смущенно принимает цветы, их так много, они еле умещаются в руках. – Проходи, нечего пороги оттаптывать.       Он прошел с осторожностью, снял кожанку и меховую шапку, повесил шарф. Жестом она показала проходить на кухню. Видеть ее в домашней одежде было для него в новинку. Простая майка и свободные шорты. На небольшой кухне они с трудом умещались. Желтухин мужчина внушительных размеров.       - Ждешь кого или просто чаюешь? – ожидаемый вопрос.       - Ко мне подруга должна прийти, на ночевку. Так что ты не задерживайся. – она так и стоит с букетом, ища глазами вазу. Наконец Вика заметила на полочке подходящую посудину и повернулась к парню спиной что бы достать ее.       - Она не прийдет.       Глаза округляются, резко оборачиваясь с вазой в руках, она говорит:       - Что вы с ней сделали? Твою мать… - Берется рукой за голову.       - Не волнуйся, она в порядке. Эта Марина оказывается такая болтушка у тебя, Цыган ее сегодня развлекает.       - Я не верю тебе, она бы позвонила… - еще и Маринку втянули в свои игры.       - Вот такая значит у тебя подруга. Парня увидела и про тебя забыла моментально.       Она ничего не ответила, молча поставила букет в вазу. Разлила чай по кружкам и поставила одну из них перед Вадимом, сама же продолжила стоять у кухонных тумбочек. Он принялся пить чай, смотря на лицо девушки. Ее взгляд смотрел в одну точку где-то на полу.       - Почему красные розы? – не шевельнувшись, поинтересовалась. – До этого были только желтые тюльпаны.       Мужчина отставил чашку, посмотрел на букет, стоящий на столе, и ответил:       - Потому что тюльпаны в мусоропроводе увидел.       - Я их туда только сегодня выкинула, когда ты успел узнать?       - У меня всегда есть козырь в рукаве, - с ухмылкой отвечает.       Девушка окидывает его настороженным взглядом. Такой самоуверенный индюк. Бесит.       - Зачем пришел тогда? Неделю не объявлялся, а тут в гости пожаловал.       - Просить прощения.       - Проси. – говорит она, отпивая чай.       Молчит, чего стоило ожидать. Глаза мужчины сверлили ее невозмутимый силуэт. Она такая серьезная сейчас, но в тоже время и привлекает этим. Ее объемные кудри струятся на плечах и шее. Он поднимается из-за стола, стает вплотную к ней. Целует ее руку, затем запястье.       - Прости меня, прошу. Я ведь не могу без тебя, - его томный взгляд заставляет ее приоткрыть губы. В его голосе слышалось раскаяние. Успокаивающий тон ласкал ее уши. Склонившись и прижавшись к ее лбу своим, мужчина кладет ладонь на кудрявый затылок. Она прикрывает глаза, он выдыхает рвано и возбужденно. Губы плавно приближаются к ее устам. Доля секунды и она выворачивается, уходит в гостиную. Неудовлетворенным взглядом провожает ее силуэт. Стучит кулаком о столешницу. Выпускает глубокие раздраженные выдохи. Что ж эта девчонка творит?       Вика скидывает часы с левого запястья на тумбочку, переключает на музыкальный канал и берет в руки недавно отложенный журнал. Присаживаясь на диван, продолжает читать. Следом за ней приходит Вадим. Брови у него нахмуренны, губы поджаты. Он так и стоит в проходе, будто ждёт приглашения. Девушка окидывает его высокомерным взглядом и обратно утыкается в журнал. Мужчина приближается к дивану, обращает внимание на экран телевизора, хмыкает.       - Музыка тебе не мешает читать? – пальцем опускает журнал.       - Ни капли. – говорит, смотря снизу вверх.       - А я не буду мешать если рядом присяду?       Она молчит, а он, так и не дождавшись ответа, садиться рядом. Сначала втыкает в телевизор, что-то даже подпевает, на что девушка даже хихикнула. Скрестив руки на груди, заглядывает в ее журнал. Что еще могут читать девчонки? Какие-то тряпки, помадки. Опять отвернулся к экрану, дергает ногой в ритм музыке. И так наигранно выдыхает.       Все статьи из журнала идут мимо ее понимания. Мысли сейчас совсем другим заняты. Почему же он заявился именно сейчас? Почему не вчера, почему не завтра? Пришел с цветами, прощения просит… Он сейчас такой необычный. Домашний что ли… В этой атмосфере он не выглядит уже таким грозным и серьезным.       Веселая музыка с телеканала сменяется на более чуткую, знакомая завораживающая мелодия.       - Миллион, миллион, миллион алых роз… - грустно протягивает Вадим.       Он подрывается с дивана, журнал ее благополучно летит на тумбочку. Бережно беря руку девушки, обхватывает ее талию и начинает кружится по гостиной. На лице у него довольная улыбка, а она во всю смеется, пряча лицо на мужском плече. Вадим оборачивает ее вокруг себя за руку, его лицо полностью сосредоточено, хотя пытается скрыть смех. Вика довольно возвращается к нему в руки, продолжая двигаться в такт музыки и подпевая.       - Ты простишь старого дурака? – спрашивает полушепотом.       - Прощу. – мягкая улыбка не сходит с ее лица.       Этот поцелуй они оба запомнят. В нем нет прежней неопытности и обиды, сейчас абсолютно другие ощущения. Чувство эйфории, будто что-то долгожданное, желаемое наконец случилось. Ничто их не волновало, сейчас они наслаждаются друг другом. Они стоят посреди комнаты, жадно целуясь и прижимаясь. Свет с телевизионного экрана падает на них, оставляя двойную тень на стене.       Он улаживает ее обратно на диван. Не разрывая поцелуй, обхватывает ее правую грудь, другой рукой придерживает за спину. Женские ладони покрывают его лицо, не давая отвлечься от нее. Каштановые кудри путаются в их рваных движениях. Отприльнув от нее на пару секунд, снимает голубую маечку и бросает в дальний угол комнаты. Соски возбужденны, трется ими о его рубашку. Извивается, пытается расстегнуть пуговицы, но пальцы предательски соскальзывают. Он берет инициативу в свои руки, самостоятельно избавляется от ненужной тряпки. Виктория закусывает губу, смотря на то, как обнажается Вадим. Его тело было восхитительно. Не перекачанный, но и не дрыщ, видно, что мягкий на ощупь. Склонившись перед ее грудью, выдыхает, поправляет волосы и начинает осыпать девушку поцелуями. Сначала шея, плечи, ключицы, затем – грудь. Языком обводит маленькие горошины сосков, на что она глухо выдает стон. Свои тонкие пальцы запускает в русые волосы мужчины, прижимает его ближе к себе. Снова целует в губы, грязно и развратно. Правая ладонь ласково мнет грудь девушки.       Он выпрямился, будто струна. Глазами окидывает ее тяжело дышащие тело. Лицо девушки раскраснелось, грудная клетка высоко вздымалась. Левая рука была запрокинута за голову, а правой она пытается прикрыть голую грудь. Ресницы подрагивают. Синий свет от телевизора падал на нее, создавая вид светящей кожи.       - Что такое?… - говорит шепотом, протягивая ладонь к его лицу.       - Просто наслаждаюсь тобой, - улыбка заставляет расслабится под ним.       Их губы снова соприкасаются в порыве страсти. В ее голове сплошной вихрь из новых, до этого момента незнакомых чувств. Он первый кому она позволяет так прикасаться к себе. Придерживаться образа «хорошей» девочки сейчас было бессмысленно. Да и зачем? Когда она сама пылает от вожделения под ним. Слишком уж хорошо в его объятиях.       Руки Вадима спускаются все ниже, пытаясь нащупать резинку ее шорт. Оставив поцелуй на ее ключице, отстранился и, заглядывая в ее прикрытые глаза, не спеша начал стягивать остатки одежды. Вика чуть приподняла таз, что бы помочь избавиться от шортиков. С нижним бельем решил не церемониться и стремительно стянул, отбросив к ранее снятой одежде.       Пальцы полезли между ее ног в самое сокровенное место. Легкое прикосновение и она не скрывает пошлого стона, откидывает голову назад. Он мужчина опытный, знает как доставить девушке удовольствие. Массажными движениями заставляет ее метаться по всему дивану, тяжело дышать. Девушка запрокидывает руки на его спину и прижимает ближе к себе. Он утыкается носом в ее шею, нежно целует, она же сладко стонет прям ему на ухо.       Пару мгновений и она готова принять его. Вадим устраивается поудобней у раздвинутых ног, приподнимает ее за бедра. Сжимает их до багровых пятен.       - Викусь… – влажно стонет ее имя, не хочется доставить ей дискомфорт. Поэтому нежно чмокает в губы и гладит ее волосы.       В ответ она лишь кивает, в ней столько новых ощущений, что она даже не в силах ответить ему. Первый толчок. Он делает все как можно медленней, целует ее в висок. От удовольствия опрокидывает голову назад, тихо стонет. Продолжая медленно двигаться в ней, опускается к груди девушки, обхватывает ее губами. Ее руки блуждают по его спине, ногти оставляют красные полосы на пылающей коже. Стоны наполнили не только гостиную, но и всю квартиру. Она не стеснялась своих чувств и полностью отдавалась им. Кажись, соседи тоже оценят их времяпрепровождение. Картинки телевизора все сменялись, только они оставались в руках друг друга на родительском диване.       Финальные толчки, пик ее и его наслаждения. Спина девушки выгибается, руки крепко обхватывают шею мужчины. Поскольку нежелательных беременностей ни ему, ни ей не нужны, то вовремя вытаскивает возбужденный член и изливается на внутреннюю сторону бедра девушки. Он утыкается лбом о ее, его тяжелые выходи щекочут лицо. Мужские руки окутывают в объятиях. Вика так же рвано дышит, приходя в чувства. Ладони успокаивающе гладят русые волосы, затем спину парня.       - Чай будешь? – непринужденный вопрос, он даже удивился.       - … Да.       Виктория встает, улыбаясь чмокает его в щеку, и направляется в ванную. Вадим провожает озадаченным взглядом голый силуэт, пока он не скрывается за дверью. Слышаться шум воды, минуты 3 и она выходит в халате, отправляясь в сторону кухни. Он так и сидит на диване с удивленно открытым ртом. В очередной раз убеждается, что она просто невероятная. Такая открытая, смелая, пусть чуть запуганна им, но ведь это было только в начале.       Руки обнимают ее сзади, пока она мешает сахар в чае. Довольная улыбка не сходит с лица обоих. Спутанные кудри падают ей на глаза, на что он поправляет их. Шершавые пальцы касаются ее щеки, гладят. Она любит его… Несмотря на все его изъяны, вредные привычки и сомнительную деятельность. Этот мужчина появился внезапно, и так же внезапно заполнил ее мысли. Не думать о нем она больше не могла. Отношения с ним были ее самым тайным и страшным пороком. Даже собственной матери врала о встречах с ним. С ним так спокойно, будто они знакомы всю жизнь. Будто они родственные души друг друг. Он сказал, что не может без нее, а ведь она уже тоже…