Глава 1

      Арториас горит.       В воздухе развеваются красные флаги с черным тиснением, похожим на стилизованное изображение разверстой пасти сарлакка – или солнца. Десятки обсидиановых солнц взрываются на кровавых холстах над неумолимой белоснежной волной батальонов штурмовиков, марширующих в столицу. Второе небо звездного разрушителя типа «Возрожденный» бросает тень на поле боя, извергая истребители TIE/fo, атмосферные штурмовые посадочные модули и злобных, кружащихся дройдеков, чьи сверкающие лазеры косят как арторианские войска, так и мирных жителей.       Вэлин. Слева.       В ответ на толчок на краю его сознания синий световой меч Вэлина Хорна наклоняется к его боку как раз вовремя, чтобы поймать бластерный разряд, который рикошетит от луча под таким углом, что он летит прямо в человека, который сделал предупреждение – который теперь поднимает руку и останавливается снаряд в воздухе, всего в нескольких сантиметрах от удара.       Вэлин пожимает плечами. Извини.       Его боевой товарищ закатывает карие глаза и направляет заряд в ближайшего дроидека, который с грохотом падает на землю во вспышке искр и немедленно затаптывается толпой охваченных паникой гражданских, спешащих убраться как можно дальше от зоны боевых действий, в которую превратился рынок.       TIE пикирует низко, его артиллерийский обстрел заставляет двух джедаев разделиться. Соратница Вэлина ныряет за перевернутый прилавок с фруктами, но на неё нападает мужчина-штурмовик из отдела подавления мятежей с дубинкой Z6. Она блокирует удар, стоя на коленях; ее световой меч шипит о плазмо-устойчивые лопасти дубинки.       Решив использовать инерцию штурмовика против него, она гасит свой клинок, лишая его опоры. Он падает, но она бросается вниз, а затем вперед, снова зажигая свое оружие, как только рукоять вонзается ему в живот. Он падает на нее, пронзенный посередине сиянием цвета сапфира.       Джедай сталкивает с себя тело и встает на ноги, осматривая затянутые дымом здания, небо, испещренное лазерными лучами, и усыпанную обломками землю. Она слегка качает головой, выдыхая воздух через губы.       – Не так я себе представляла этот день, – бормочет Рей.

***

      Четыре стандартных часа назад она путешествовала в субсветовом режиме на «Дряхлой вороне» с Вэлином и Кайлом Катарном, когда они уловили сигнал бедствия от ближайшего исследовательского судна. Однако к тому моменту, когда они достигли координат, «Пифея» уже превратилась в космическую пыль, а флот Первого ордена, с которым она так неудачно столкнулась, погружался в атмосферу сине-зеленого шара Арториаса.       – Один из моих людей – Дюлак – оказался двойным агентом, – объяснил король планеты трем джедаям, пока его солдаты спешили укрепить оборону дворца. – Он отключил нашу связь, поэтому мы не смогли связаться с Республикой, когда началось вторжение.       Рей подавила ехидный голос в своей голове, который говорил, что Республика все равно бы не помогла. Как бы ты ни умолял. Арториас – маленький, стратегически несущественный мир во Внешнем Кольце, который мало что может предложить в плане ресурсов, которые нельзя добыть где-либо еще.       Ее цинизм не подобает джедаю, что неудивительно, ведь, по большей части, она научилась этому у него. Он стал настоящим политическим диссидентом, прежде чем предал ее и свои клятвы.

***

      Есть их следы? спрашивает Вэлин через мысленную связь, созданную боевой медитацией.       Ничего. Рей пытается помочь старику встать, прежде чем бегущая в панике толпа подвергнет его той же участи, что и дроидека.       – Его Величество дал сигнал об отступлении, – сообщает она ему сквозь какофонию криков и взрывов. – Тебе нужно добраться до пляжа. Ты понимаешь?       Выцветшие серые глаза мужчины расширяются при виде ее коричневого плаща и светового меча, пристегнутого к поясу.       – М-мастер джедай, – заикаясь, произносит он, дотрагиваясь высохшей рукой до своего лба.        – Нет. Пока просто рыцарь.       Это всегда старики, размышляет она. Те, кто помнит Мейса Винду, Оби-Вана Кеноби, Йоду и остальных из них. Она мягко подталкивает мужчину в направлении берега.       – Ступай. Корабль Сопротивления приближается, чтобы эвакуировать вас.       Рей. Вэлин транслирует изображение угла рыночной площади на востоке. Я нашел их.       Она бежит, проталкиваясь сквозь мирных жителей, уничтожая вражеские отряды на своем пути. Когда она наконец замечает лохматую каштановую голову Вэлина, он отбивается от шести штурмовиков, в то время как две женщины, разодетые в драгоценные камни и шелка, цепляются друг за друга позади него.       Рей посылает волну Размягчения, которая оборачивает внутреннее равновесие штурмовиков против них самих. Они падают на четвереньки, поток их собственной крови и дыхания вызывает у них сильную тошноту.       («И это не является техникой Темной стороны потому что?..» – спросил он ее.       «Противник выходит из строя, но телу не наносится повреждений, и нет необратимых побочных эффектов.» – тут же ответила она.)       Но она все же надеется, с оттенком мстительного наслаждения, что этих болванов рвет под их масками.       – Мило, – растягивает Вэлин. – Но это не задержит их надолго. Нам нужно выбираться отсюда.       – Неужели? Ты не хочешь сначала сходить по магазинам? – язвит она, поворачиваясь к младшей из двух женщин. – Ну ладно. Следуйте за мной…       Ее сердце подскакивает к горлу, и ей приходится сморгнуть внезапно навернувшиеся слезы, потому что узкое аристократическое лицо, смотрящее на нее в ответ, кажется таким пронзительно знакомым. Светлая прическа, губы, подбородок и россыпь веснушек на переносице выглядят женственно, но глаза цвета морской волны остались прежними.       – Ваше Высочество, – говорит Рей Кэй Галфридиан, – я знала вашего брата. Год назад я держала его на руках, когда он умирал.       – Где мой муж? – Краткий вопрос пожилой женщины возвращает Рей в настоящее. – Он в безопасности?       Вэлин кивает.       – Король Калед во дворце, Ваше Величество. Он поручил нам найти вас и доставить на пляж.       – Эвакуация, – бормочет королева Найна. – Тогда все потеряно.       – Королевская семья — это кровь Арториаса. Пока вы живы, жива и нация. – За дипломатичным ответом Валина следует треск ряда киосков, разрушающихся под очередным обстрелом СИДок. – Я не мог и мечтать о лучшем сигнале к выходу. Идемте.       Кэй изящно наклоняется, чтобы забрать пару бластеров у стонущих на земле штурмовиков. Она бросает один своей мачехе, которая ловит его и морщится, хотя с легкостью снимает с предохранителя.       – Я ни в кого не стреляла со времени своей коронации.       – Это все равно что уметь ездить на спидербайке, – говорит Кэй. – Никогда не разучишься.       Группа бросается бежать, джедаи отклоняют вражеские лазеры, в то время как королевские особы обеспечивают прикрытие огнем. Однако вскоре Рей останавливается как вкопанная, услышав характерный звук плазменного луча, вспыхивающего в нескольких метрах от нее.       Она оборачивается и видит вихрь красного света, который быстро расправляется с отрядом арторианских солдат, двигаясь слишком быстро, чтобы его можно было уловить невооруженным глазом. Последний мужчина падает, и стройная, явно женская фигура, одетая в черные кожаные доспехи, неподвижно стоит среди круга мертвых тел. Маска фигуры закрывает ее лицо от глаз, но она обрезается полосой вокруг лба, чтобы предоставить полную свободу движений лекку цвета аквамарина, поднимающимся в воздух, как змеи. Нет никаких сомнений в том, кто она.       На короткое мгновение зрение Рей тускнеет от ярости.       – Не стоит того! – Вэлин тянет ее за руку, хотя его собственная горечь будоражит потоки Силы. – У нас приказ от мастера Катарна...       – Тогда следуй за ними. – Она вырывается из его хватки. – Встретимся на берегу.       – Рей, стой! – кричит он, но она уже бросается в атаку, обнажив световой меч и оскалив зубы.       – Что ж, не так, я думал, пройдет этот день, – вздыхает Вэлин, прежде чем поспешно увести Кэй и Найну в безопасное место.

***

      В крови Рей бушует ад, огненный вихрь исходит из ее внутренностей и бьет по ушам. Она боится, что сгорит еще до того, как достигнет своей цели, но нет, тви'лечка поворачивается к ней на фоне дыма и лазеров, и их световые мечи сталкиваются, царапая синим по красному.       – Где он? – Рей кричит сквозь пересекающиеся лучи. – Где он, Алема?       – Не здесь. – Черная маска ничего не выражает, но в искусственно модулированном голосе Алемы Рар слышится кривая улыбка. – Знаешь, Рыцари Рен делегируют полномочия.       Рей пинает ее в живот, и она валится на землю.       – Ты грязно дерешься, маленький джедай, – выдыхает она, хватаясь за живот.       – Естественно, – рычит Рей. – Я жила на Джакку, помнишь?       – Я помню. И еще я помню что как-то говорила тебе, что сбор мусора не сильно отличается от рабства, – замечает тви'лечка, которая когда-то танцевала в цепях в спайсовых лабиринтах Кала'ууна. – У нас больше общего, чем ты думаешь.       – У нас совсем ничего общего.       – О, не знаю, – мурлычет Алема, вскакивая на ноги, гибкая, как кошка. – В конце концов, у нас одинаковые вкусы на мужчин.       Это приманка. Рей знает, что ее дразнят. Соперница хочет поколебать ее самообладание, чтобы подготовить почву для фатальной ошибки. Это самый старый из трюков в голокнигах, и она не должна на него попадаться.       Но что толку от логики против боли, пронзающей до костей, против тени, которая таилась в глубине ее сердца и теперь поднимает свою уродливую голову, омывая ее, как черная вода?       Она набрасывается. Алема встречает ее в воздухе, их клинки рассекают воздух, как два световых смерча, которые случайно столкнулись, их тела поворачиваются после каждого удара, чтобы нанести новый. Это маневр «Два солнца» в форме боя на световых мечах Атару, и удивление Алемы ощутимо, когда они падают обратно на землю друг напротив друга, обе тяжело дыша и ощущая неглубокие порезы на плечах и бедрах.       – Я вижу, что Соресу кому-то надоел.       Рей ухмыляется.       – Первую любовь никогда не забываешь.       Чтобы доказать это, она встает в стойку для усиления стойкости – правый локоть отведен назад, чтобы выставить клинок вперед, свободная рука поднята в вызове, одна нога поставлена перед другой.       («Самая скучная форма» – вздохнул он.       «Ты не знаешь, о чем говоришь» – парирует она.)       – Ну же, Алема, – насмехается Рей. – Форма III против Формы IV в открытом поле, что скажешь? Кто знает, может, тебе повезет. – Она с трудом узнает ядовитое предвкушение в своем голосе. Кто эта девушка, ощетинившаяся в драке и жаждущая пролить кровь?       Она рассчитывает на то, что гордость Алемы возьмет верх над ее здравым смыслом: Атару лучше работает в закрытых помещениях и представляет собой настолько подвижный стиль, что его невозможно поддерживать в течение длительного периода времени, тогда как Соресу был разработан для широких полей сражений, таких как этот плоский рынок, и его оборонительные действия способны затянуть бой на несколько часов. Но, по иронии судьбы, тви'лечка, похоже, научилась осторожности за годы, прошедшие с тех пор, как она дезертировала из Ордена джедаев.       – Я передам лорду Рену твой привет, – говорит она размеренным тоном, гася свой световой меч и пристегивая его к поясу. – Ему будет приятно услышать, что его пустынная крыса совсем выросла.       Алема отступает назад и – исчезает, растворяясь в хаосе, как струйка дыма. Рей испытывает ужасное искушение тоже пробраться сквозь толпу, выследить ее и покончить с этим, но звук нового взрыва пронзает темную дымку, затуманивающую ее разум, и позволяет ясности проникнуть внутрь.       Личное – не то же самое, что важное, сказал ей однажды Люк Скайуокер. Не для джедая. Она может либо отомстить Алеме, либо внести свой вклад в облегчение процесса эвакуации, и это даже не должно быть выбором.       Однако, глядя на разрушающиеся здания, на изодранные флаги и перепачканные сажей лица, убегающие из своих домов и оплакивающие погибших...       Это тоже личное. В коридорах прошлого золотоволосый принц сражается с гончими ситхов и левиафанами, перекрещивает свой клинок в салюте Макаши, просит ее отпустить его, в то время как пол разрушенного храма становится скользким от его крови. Она обязана сделать это в память о Финне Галфридиане – помочь его народу.

***

      Своим заостренным силуэтом, усеянным тонкими коммуникационными решетками и цилиндрическими выступами сенсорных блоков, эскортный фрегат EF76 «Небулон-Б» нависает над нетронутым белым берегом подобно гигантскому серому улью – иллюзия усиливается благодаря роящимся вокруг него истребителям T-70 X-wing, готовым отразить любые действия подразделений Первого ордена, которые могут прорвать внутреннюю оборону арторианцев.       Несмотря на свои внушительные размеры, фрегат древний – реликвия, оставшаяся со времен Альянса повстанцев. Кайл Катарн не упускает из виду озадаченное выражение лица Рей, когда она спешит к нему, пока он наблюдает за гражданскими лицами, поднимающимися на рампу.       – Прояви немного уважения, юный рыцарь, – говорит он ей с иронией. – «Искупление» – герой войны. Он пережил засаду в коридоре Исон, Эйдолони, Котлис и атаку «Варспайта» на медицинские корабли после битвы при Бригии. И он великолепно выбрался из Эндора.       – Да, мастер, она определенно выглядит очень эпохально, – комментирует Рей. – Я почти уверена, что он развалится, если вы подуете на него посильнее.       Катарн пожимает широким плечом.       – Это был единственный фрегат, который генерал Органа смогла отправить в столь сжатые сроки.       – Королевская семья благополучно добралась до борта?       – Королева Найна и принцесса Кэй, да. Король Калед решил остаться со своими войсками. Сейчас они выигрывают для нас время, чтобы закончить эвакуацию; как только мы уйдем, Его величество отступит в подводное убежище на дне Великого моря и создаст там ячейку сопротивления.       Рей моргает.       – Он сумасшедший.       – Он отец Финна Галфридиана. – Изуродованные боевыми шрамами черты Катарна смягчаются печальной улыбкой. – Это в их крови.       – Мы не можем просто оставить его здесь...       – Мы ничего не можем сделать, кроме как надеяться, что Республика образумится и направит в эту систему освободительные силы.       – Королевская семья – это кровь Арториаса, – повторяет Рей слова Вэлина с рыночной площади. – У Каледа есть долг перед своим народом!       – Да – вернуть себе родной мир, – спокойно говорит Катарн, – пока кровь Арториаса живет в его дочери. Теперь ты понимаешь?       Рей затихает, сердито глядя на «Искупление» и сопровождающие его крестокрылы, поскольку больше не на что смотреть. Она узнает опознавательные знаки Черной эскадрильи, но не видит «Черного-Один».       – Мастер, где По?       – Коммандер Дэмерон был направлен в другое место.       Она терпеливо ждет подробностей, только чтобы нахмуриться, поняв, что шатен, стоящий рядом с ней, не намерен разглашать больше информации. Расстраивает то, что мастера по-прежнему склонны хранить свои тайны даже после всего, что произошло, как если бы она и другие рыцари были простыми детьми, размахивающими светящимися палочками.       Но она не развивает эту мысль, потому что там лежит тьма, которой он поддался. Он всегда был более склонен подвергать сомнению этот путь, чем остальные из нас, сказала ей Эрил Беса однажды, во время их первой и последней совместной миссии под луной Корбос.       Эрил, погибшая во время осады вместе с Финном Галфридианом и многими другими.       У Рей не осталось времени, чтобы распутать этот вездесущий узел скорби, потому что вскоре последняя волна беженцев исчезла в «Искуплении». Как только репульсорные подъемники фрегата поднимают частицы песка и брызги сине-зеленой воды, она и Катарн направляются дальше по берегу, где Вэлин заканчивает предполетную проверку «Дряхлой вороны».

***

      Пристегнутая ремнями к своему креслу в пассажирском салоне, когда легкий грузовой лайнер HWK-290 взмывает в воздух, Рей выглядывает в иллюминатор и наблюдает, как с крыш города поднимается дым, превращаясь в черные облака среди изумрудного водоворота окружающих лесов, которые, в свою очередь, окружены полосами белого песка и сапфировыми морями.       Арториас горит. Она смотрит на физическое проявление того, что когда-то сделало принца этого мира таким беспомощным, образ, который вложил в его разум Темный Лорд ситхов.       – Экзар Кун предсказал, что это произойдет, – бормочет Рей себе под нос. Точно так же, как он предсказал, что я умру в бою.       Вэлин бросает взгляд через узкий проход, где его долговязое тело каким-то образом умудряется создавать впечатление элегантно распростертого человека, несмотря на то, что он пристегнут так же туго, как и Рей, готовясь к прыжку сквозь атмосферу в темноту.       – Не думай об этом, малышка, – советует он. – Не доставляй этому ублюдку удовольствия. Ты победила его в честной борьбе.       Не только я нанесла последний удар, хочет поправить Рей. Мне помогли...       Что-то в ее груди сжимается, как будто не давая произнести это имя в голове. По разведданным Сопротивления, теперь у него другое имя, которое подтвердила Алема. Оно сорвалось, как похоронный звон с уст тви'лечки в маске, погасив последнюю искру глупой надежды на то, что события прошлого года были не чем иным, как дурным сном.       – Ты ее поймала? – внезапно спрашивает Вэлин.       – Нет, – признается Рей.       Он переводит взгляд на иллюминатор, его острая челюсть сжимается при виде бескрайних морей, раскинувшихся под ним. Он находился на миссии в Диком Пространстве, когда нападение на Праксеум забрало не только Эрил и Финна, но также Текли, Улаху Кор и Ганнера Райсода; они пошли по стопам Нумы Рар и стали едины с Силой. Рейнар Тал все еще отбывает срок своего изгнания за убийство Нумы, в то время как Алема и человек, который теперь называет себя Кайло Реном, связали свою судьбу с Первым орденом.       По сути, Вэлин – единственный, кто остался в живых из первых рыцарей-джедаев. Иногда Рей размышляет о том, что если бы они вели счет, то он потерял бы гораздо, гораздо больше, чем она.       – Почему этот SSD не атакует? – спрашивает он вслух. – Наверняка его сенсоры должны были обнаружить нас и фрегат Сопротивления даже с противоположного конца острова.       – Полагаю, они позволяют нам уйти, чтобы мы могли распространить информацию, – ворчит Катарн из пилотского кресла. – Это вторжение – это, так сказать, игра мускулов. Они, вероятно, рассчитывают на то, что Республика не захочет отвлекать военные силы от Осарианско-роммамульского конфликта.       Рей фыркает.       – Конечно, эти подлые политики на Хосниан Прайм хотели бы сосредоточиться на этом. Это нарушает торговые пути вдоль Кореллианского маршрута. Между тем, они ничего не получат, если освободят Арториас.       – Это маленькая планета, но она также является плацдармом во Внешнем Кольце, – говорит Катарн. – Я загляну в Дак по пути в Хосниан-Прайм – возможно, мастер Силгал сможет использовать свои значительные дипломатические навыки, чтобы убедить Сенат принять меры. – Он смотрит на Рей и Валина через плечо. – Но сначала я отвезу вас двоих домой.       Оссус – это не дом, мятежно думает Рей. Не такой, каким был Явин IV.       Но она ничего не говорит. Она придерживается своего мнения, пока «Ворона» летит по небу и, содрогаясь, входит в атмосферу, прежде чем вид за транспаристалью наполняется серебристым обсидианом реального пространства, а затем растворяется в звездных линиях.

***

      Бывают моменты, когда Рей жалеет, что не проснулась тогда – не была свидетельницей того самого момента, когда Бен Соло принял тьму и позволил штурмовикам переправить себя в черный шаттл. Возможно, увидев это самой, ей было бы легче отпустить его.       Вместо этого она застряла в своем последнем воспоминании о нем как о джедае – в том неясном тумане, когда он целовал ее в лоб и шептал слова любви, в то время как свет заходящего солнца окутывал их обоих в храме в джунглях на луне. Конечно, после этого она увидела его снова – ее видение его в комнате, окруженного кроваво-красными ситхскими голокронами, а затем в ту ночь, когда они смотрели друг на друга сквозь ливень и руины академии, когда он в своем облачении и шлеме уничтожил все, что было ей дорого.       Вот кто он теперь, пытается напомнить она себе. Кайло Рен больше не тот мальчик, которого ты знала.       Но ей все еще снится долина, где она умерла. Где он использовал амулет Дарта Вейдера, чтобы вернуть ее к жизни, в окружении техники для добычи полезных ископаемых и чудовищных, пораженных электрическим током останков двух левиафанов. Ей снится как он попрощался с ней, с нежностью, которую он редко проявлял к ней за те двенадцать лет, что они провели вместе.       Двенадцать лет. Когда-то она думала, что у них будет больше времени.       Ей также снятся молнии и дождь, и ее собственный клинок, жужжащий над ее плечом, пока она плачет. Я нарекаю тебя Мечом джедая, торжественно произнес Люк Скайуокер. Твоя жизнь будет полной тревог, и ты никогда не узнаешь покоя, но ты будешь благословлена покоем, который подаришь остальным.       Что это было за посвящение? Больше походило на наказание. Но она не может попросить Люка дать разъяснения, потому что он тоже исчез.

***

      – Рей.       Хриплый голос произносит ее имя, и длинные теплые пальцы обхватывают ее за плечо, мягко встряхивая, чтобы разбудить. Она открывает глаза и видит растрепанные темные волосы, окруженные ореолом звездного света, и дикая мысль вспыхивает в затуманенных сном коридорах ее разума.       – Бен? – шепчет она. Имя срывается с ее губ так жалобно, с такой надеждой.       Вэлин замирает.       Рей чувствует, как вся кровь отливает от ее лица, когда она осознает свою ошибку. Полностью проснувшись, она выпрямляется на своем месте, а его рука опускается обратно.       – Мы собираемся высадиться на планету, – бормочет он, и ее убивает жалость, которая слышится в его голосе.       Ей удается оживленно кивнуть и еще более бодро сказать:       – Спасибо, что разбудил меня.       – Без проблем. – Он одаривает ее неуверенной улыбкой, прежде чем вернуться на свое место.       «Ворона» быстро приближается к Оссусу, который находится в середине своего дневного цикла. Позолоченная солнцами-близнецами планета все еще несет на себе шрамы, оставленные химическими и электрическими бурями, которые пронеслись по ней, когда скопление Крон превратилось в сверхновую тысячи лет назад. Но со временем она восстановилась, и теперь участки пышной зелени нарушают водовороты необитаемой, облученной пустыни.       Жизнь находит выход. Все исцеляется, говорит себе Рей, пока корабль совершает посадку. Она хотела бы, чтобы в это было не так трудно поверить.