Глава 2

      Двигатели «Вороны» подвывают, когда в толчке она заходит на посадку. Силуэт корабля в виде головы хищника падает, словно камень, из облаков с золотыми прожилками. Стуча зубами на фоне сотрясений, которые пронизывают корпус, Рей и Вэлин обмениваются сомнительными взглядами, которые Катарн каким-то образом умудряется почувствовать, несмотря на то, что он поглощен работой за приборной панелью.       – Когда я впервые увидел эту старушку, я сказал палубному мастеру: «Вы, должно быть, шутите», – вспоминает Катарн, – но с тех пор она хорошо мне служила.       Он выводит «Ворону» из пике, и она скользит над пышным пологом сердцевидных листьев, украшающих верхушки королевских лесов Оссуса. Однако он осторожен и не летает слишком низко, так как этот мир является домом для ярко окрашенных древесных лягушек, крошечных, украшенных драгоценными камнями, которые имеют привычку прилипать к днищу кораблей создавая опасность для полета.       Адега Беш и Адега Прайм кружат вокруг друг друга в небе, горящие оранжевые сферы, которые разливают полдень по лесистым долинам внизу. Святилище Ордена джедаев представляет собой древний каменный комплекс блоков и зиккуратов с видом на одну из этих долин, расположенный на травянистом горном хребте рядом с мерцающим водопадом. Во времена Старой Республики это была огромная библиотека, содержащая различные документы и свитки, в которых хранились не только учения джедаев, но и изобретения тысяч разумных рас со всей галактики – до того, как ее разграбили Экзар Кун и его помощники, во время той же войны, в которой произошел взрыв Скопления Крон от рук магии ситхов. Теперь, тысячи лет спустя, он служит последним бастионом тех немногих джедаев, которые остались после осады Явина IV.       Каждый раз, когда комплекс Оссуса появляется в поле зрения при приближении, Рей всегда старается не думать о том дне, когда она впервые увидела Праксеум Явина IV, открывающийся из окружающих его джунглей. Ему было пятнадцать лет, и он сидел рядом с ней в пассажирском отсеке «Тени сабли», рассказывая ей историю этого места сухим академическим тоном. Прочитал бы он ей лекцию и об истории Великой библиотеки, если бы был там, когда она впервые приземлилась на этой планете?       Прекрати это, ругает она себя, прекрати это, прекрати это, прекрати это, пока внутри ее черепа не отзвучат эти два слова. Если бы прошлое было пустыней, ее время с ним было бы Утопающими полями – лживыми, коварными зыбучими песками, способными поглотить ее целиком, если она не будет осторожна. Она бы выбила из себя воспоминания, если бы могла; она бы выцарапывала каждое слово, улыбку и прикосновение из уголков своего сердца. Возможно, тогда ее гнев был бы таким же отточенным и верным, как световой меч, а не жалкой, неустойчивой тенью, которая постоянно ускользает из ее рук, оставляя острые порезы в ее душе.       Катарн выводит «Ворону» на посадочную площадку перед комплексом, между T-65 X-wing и внутрисистемной парусной яхтой типа «Джемлаат». Вэлин оживляется при виде истребителя – это означает, что его отец здесь, — но Рей смотрит на «Искателя Знаний» с легкой опаской. В эти дни она никогда не знает, как вести себя с недавно овдовевшей Тионной Солусар.       Рей и Вэлин высаживаются и ждут, пока Катарн снова поднимется в небо, прежде чем исчезнуть в комплексе, чтобы найти мастеров, которые находятся на планете. В настоящее время джедаи используют только две области – главную пирамиду и небольшие одноэтажные жилые блоки, сгруппированные вокруг нее. Им вряд ли нужно больше места, учитывая, что их осталось совсем немного.       Не то чтобы их вообще было много, даже в хорошие годы. Новый Орден джедаев практически только зародился, когда его предали.       Несмотря на то, что Рей обучалась скрытности до тех пор, пока это не стало ее второй натурой, шаги ее и Вэлина кажутся пугающе громкими, когда они идут по каменным коридорам внутри зиккурата. Нет юнлингов, гоняющихся за Арту в попытке поднять его в воздух, нет учеников, смеющихся и стонущих над плохими каламбурами, нет рыцарей, обменивающихся друг с другом дружескими оскорблениями. Это место имеет ту же базовую планировку, что и Академия на Явине IV, но оно омрачено пустотой того, что было когда-то.       Рей вздрагивает. Впереди луч солнечного света падает на закоулок под странным углом, и она клянется, что видит Сеффа Хеллина, как будто ее мысли вернули его к жизни. Он прислонился к стене, согнувшись от смеха над одной из тех вышеупомянутых плохих шуток, главным зачинщиком которых он был. Она почти выкрикивает его имя, но он исчезает, когда она моргает.       – Иногда они и ко мне так приходят, – тихо говорит Вэлин. – Однажды, когда я спускался по лестнице, уставший от упражнений на скорость, я услышал, как Улаха говорит мне поторопиться.       – Я не понимаю. – Голос Рей хриплый из-за комка в горле. – Они призраки? Они последовали за нами сюда?       Он пожимает плечами.       – Я думаю, правильнее будет сказать, что мы принесли их с собой – и что мы продолжаем нести их, куда бы мы ни шли. Сила означает, что никто никогда по-настоящему не уходит.       – Это хуже, чем потерять их навсегда, – выпаливает она, прежде чем успевает сдержаться.       Он моргает, глядя на нее сверху вниз своими карими глазами с длинными ресницами. На мгновение выражение его лица становится таким же, какое было у него и некоторых других рыцарей прямо перед тем, как они гладили ее по голове, когда она была еще ребенком, который, к их большому удовольствию, ощетинился бы от такого жеста. Только недавно – оглядываясь назад – Рей осознала, что это было проявлением привязанности. Какая-то часть ее жаждет этого сейчас.       Но руки Вэлина остаются при нем. Вряд ли можно погладить по голове кого-то двадцатилетнего, тем более того, кто является Мечом джедая. Вместо этого он одаривает ее бледной, грустной улыбкой.       – Я не согласен. Я думаю, что есть что сказать о тех, кого ты любил, живущих внутри тебя. Надеюсь, со временем ты поймешь это, малышка.

***

      Они отслеживают силовой след Коррана Хорна до зала совета на втором уровне. Мастер сияет, заключая своего более высокого сына в крепкие медвежьи объятия, которые сбивают Вэлина с ног.       – Ты слишком худой! Твоя мать убьет меня за то, что я не присматриваю за тобой должным образом.       – Отстань, папа. И подстриги волосы, – парирует Вэлин, ухмыляясь каштановым локонам Коррана с проседью, собранным сзади в простой пучок.       Зеленые глаза Коррана сверкают.       – О, ну раз ты говоришь...       Рей наблюдает за подшучивающей парой с немалой тоской, отмечая отсутствие напряжения, которое окрашивало каждое взаимодействие Бена с Ханом Соло. В конце концов, возможно, что отцы и сыновья в какой-то степени функциональны, и, возможно, если бы Бен знал это, он бы остался...       Прекрати это! снова кричит на нее ее внутренний голос.       Корран поворачивается к ней с выражением лица, заметно более торжественным, чем то, с которым он приветствовал Валина.       – Как твои дела, Рей?       – Хорошо.       Она добавляет «мастер» слишком поздно, охваченная внезапной волной негодования. Со времени злополучной миссии Корбоса – с тех пор, как грубый удар ее Силовой энергии чуть не разорвал «Тень сабли» на части, когда она очнулась от беспамятства и обнаружила, что он исчез, – она чувствовала на себе взгляды мастеров, настороженно оценивающих ее. Все стало только хуже после осады, когда она впервые столкнулась с ним как с Кайло Реном. Они пытаются быть незаметными в этом, но...       («Они пристально следят за мной – все они», – сказал он. «Они только и ждут что я взорвусь».       «Может быть, тебе нужно доказать, что они не правы», – ответила она.)       И, возможно, ей следует последовать своему собственному совету.       Рей сумела привести свои нервы в подобие спокойствия к тому времени, когда в комнату входит другой мастер. Она кланяется Тионне Солусар, а затем поспешно кланяется Коррану, когда понимает, что забыла оказать ему такое же уважение. Это запоздалый жест, но он отвечает тем же, с серьезностью, указывающей на то, что он осознает ее внутреннюю борьбу.       – Очевидно, ваша разведывательная миссия оказалась намного более насыщенной событиями, чем кто-либо из нас ожидал, – замечает Тионна двоим рыцарям.       – Насыщенной событиями? Нет, – язвит Валин. – Полномасштабные планетарные вторжения – это всего лишь еще один обычный день из жизни.       – Вы можете подвести итоги, – говорит Тионна, подходя к Коррану. Она по-прежнему выглядит почти так же, с длинными серебристыми волосами и поразительными переливчатыми глазами, но ее шаги стали более тяжелыми, чем год назад, из-за кибернетической ноги, которая заменила ту, что была потеряна в бою с двумя Рыцарями Рен на Фондоре – в той же самой стычке, в которой она потеряла и своего мужа Кама.       Рей и Вэлин по очереди рассказывают мастерам о битве при Арториасе, которые слушают со своим обычным спокойствием. Однако, когда Рей упоминает Алему, по Силе пробегает слабая дрожь.       – Интересно, знает ли это дитя, как усердно мы искали ее, когда она исчезла, – вздыхает Тионна.       – Я сомневаюсь, что это имело бы значение, даже если бы она это знала, – лаконично заявляет Вэлин – Вэлин, который вместе с Финном Галфридианом провел большую часть поисков. – Она винит джедаев в смерти своей сестры. В каком-то смысле я могу это понять, как человек, у которого тоже есть сестра.       – Джизелла говорила мне нечто подобное несколько лет назад, – говорит ему Рей. – Что она могла бы пойти по пути Алемы, если бы тебя постигла судьба Нумы.        – Горько, когда любовь превращается в горе. – На мгновение глаза Тионны смотрят вдаль, прежде чем она восстанавливает самообладание и сосредотачивается на более насущных вопросах. – Что ты думаешь, Корран? Примет ли Республика меры против Первого ордена? Арториас – маленькая планета, да, но они наверняка поймут, что это знак грядущих событий.       – Трудно сказать, – бормочет Корран. – Их приоритетом является зачистка Кореллианского пути, и я не думаю, что они будут слишком рады объявить тотальную войну, когда они так близки к заключению нескольких прибыльных торговых соглашений с Трансхайдианскими пограничными регионами. Вы же знаете, как легко напугать этих инвесторов.       – Несмотря на это, Первый орден явно нарушает условия Галактического Соглашения, – утверждает Вэлин. – Если это не было уже очевидно, когда они атаковали Явин IV…       – Есть те, – перебивает Корран, – кто списывает осаду на простую имперскую вендетту против джедаев. И я уверен, что есть те, кто также спишет вторжение на Арториас. Помимо политиков, которых покупают и продают, у Первого ордена также есть сторонники в Центральных мирах – люди, которые искренне верят, что во времена Империи все было лучше.       – Не только Центральные миры. Колонии тоже, – поправляет Тионн. – Хотя мы с Камом не смогли предоставить окончательных доказательств того, что Фондор вступил в союз с Первым орденом, тот факт, что Рыцарям Рен разрешено свободное правление на этой планете, говорит о многом.       – Ситуация ухудшается, – говорит Рей. – Я знаю, что мы все согласились дать мастеру Люку время, но теперь, когда мы теряем позиции, крайне важно найти его раньше, чем это сделают они, – мысли не совсем благородные. Она думает о своем видении четырехлетней давности – металлическая комната, человек в маске, где Скайуокер? Если быть честной с самой собой, она хочет ускорить это будущее, прийти к нему как можно скорее. Ей не терпится встретиться лицом к лицу с Кайло Реном и заставить его заплатить.       – Мы вообще уверены, что Первый орден ищет мастера Люка? – спрашивает Вэлин.       Корран и Тионна обмениваются взглядами, усиливая подозрения Рей о том, что старшие джедаи знают больше, чем показывают.       – Люк Скайуокер – это символ, – наконец произносит Тионна осторожным и размеренным тоном. – Его существование является напоминанием о падении Империи. Первый орден не захочет рисковать возможностью того, что люди могут сплотиться вокруг него в будущем.       – Есть еще вопрос личной привязанности, – добавляет Корран. – Исторически испытания ситхов требовали принесения в жертву любимого человека – это проверка, если хотите, преданности посвященного. Нам еще предстоит подтвердить, тренирует ли Сноук Бена старыми способами, но разумно учитывать все варианты.       Вэлин поворачивается к Рей.       – Той ночью, – бормочет он, – когда они напали... Ты сказала, что остановила его как раз в тот момент, когда он собирался казнить мастера Люка.       Рей кивает. В ее воспоминаниях вспышка красного света с визгом проносится над склоненной головой Люка среди камней и ливня. Она выбегает из руин храма и Силой отбрасывает нападавшего назад. Он пытается взять себя в руки, а затем она смотрит на свое собственное отражение в глубине полированного обсидианового шлема. Я видела тебя раньше, она думает сквозь вой ветра и дождя, ты когда-нибудь спросишь меня, где Скайуокер.       А потом он разворачивается и уходит от нее, и она безошибочным инстинктом узнает эту сутулую позу человека, прожившего с ней двенадцать лет, она шепчет его имя, и он останавливается и –       – не оглядывается –       – Сноук, возможно, поручил ему убить своего дядю в рамках его обучения, – предполагает Тионна. – Поскольку ты прервала его прежде, чем он смог это сделать, он, возможно, хочет закончить начатое.       Кулаки Рей сжались по бокам.       – Он этого не сделает, – клянется она. – Мы доберемся до мастера Люка первыми.       – Предоставьте это нам, – слишком быстро говорит Корран. – Не забывайте, что у вас есть своя предстоящая миссия, на которой вам нужно сосредоточиться.       Охота за мусором вряд ли так важна, как поиск пропавшего Великого Магистра, почти огрызается Рей, но молчит. Она достаточно ходила по тонкому льду сегодня.

***

      Ночь приносит аромат инжира экклессис, землистый и сладкий, доносимый через окно Рей серебристыми прохладными порывами ветра. Должно быть, поблизости есть роща, возможно, за ревущим водопадом, который она слышит из своего маленького жилища.       Однако не шум воды не дает ей уснуть. Это аромат инжира, такой насыщенный ностальгией, что больно вдыхать. Он душит ее, когда она сворачивается калачиком на своей койке, делая неглубокие вдохи из-за боли в груди. Это погружает ее в воспоминания.

***

      – Напомни мне еще раз, зачем я это делаю? – фыркнул Бен, следуя за ней под залитыми солнцем изумрудными крышами джунглей Явина IV.       – Потому что Улаха предупредила тебя, чтобы ты не возвращался – под страхом смерти – без достаточного количества инжира для ее нового рецепта, – бросила Рей через плечо.       – За почти два десятилетия на этой захолустной луне я ни разу не видел, чтобы она готовила. А ты?       – Конечно, много раз. – Рей скрывала ложь за маской беззаботности, которую она начинала применять с пугающей легкостью чем старше она становилась. Она задавалась вопросом, были ли уловки частью взросления, все ли восемнадцатилетние ощущали потребность в масках или так было только у нее.       Правда заключалась в том, что Улаха Кор, розокожая бит-джедай из болотного мира Клак'дор VII, отвела Рей в сторону и сказала ей «вывести Соло на прогулку, прежде чем мы в конечном итоге задушим его». Рыцари только что вернулись из другого мира, отдыхали между миссиями, и Бен был в еще более мрачном настроении, чем обычно. Однако свежий воздух, похоже, пошел ему на пользу; напряженное потрескивание его узора Силы сменилось беспорядочным низкочастотным гулом.       В конце концов, высокие серо-зеленые деревья массасси уступили место зарослям дикого инжира с белой корой высотой в десять метров, от их длинных листьев исходил характерный пряный аромат. Рей остановилась как вкопанная, а Бен сделал вид, что идет прямо на нее. Его широкая грудь прижалась к изгибам ее позвоночника, а большие руки обхватили ее плечи, и каждая клеточка под сердцем вспыхнула тысячею трепещущих крыльев.       – Отойди, – прохныкала она, скорее из-за инстинкта, оставшегося с детства, чем из-за реального желания, чтобы он освободил ее. Но он это сделал, уткнувшись носом в ее висок, прежде чем опустить руки в стороны и отступить.       Она так сильно покраснела, что не осмелилась обернуться и посмотреть на него.       – Что, ты скучал по мне или что-то в этом роде?       – Еще чего, – усмехнулся он. – Прошло всего три недели.       Однако она расслышала кривую усмешку в его голосе и не смогла сдержать нелепой ухмылки, которая расплылась по ее лицу в ответ, когда она карабкалась на дерево. Он никогда не отличался особой нежностью, но, поскольку это была их самая долгая разлука, он, очевидно, позволил себе некоторые вольности.       Следующие несколько минут были потрачены на то, чтобы ее ловкие пальцы срывали инжир с веток и бросали его в невидимую сеть силового захвата Бена. Когда ее ноги снова коснулись земли, он был окружен вращающимся созвездием фиолетовых плодов в форме слезы. Она поймала один из них в воздухе и вытерла о рукав, прежде чем откусить. Он был по-летнему спелый, почти алкогольный, мягкость мякоти приятно компенсировалась хрустящими семенами. Он внимательно, ох, так внимательно, наблюдал за ней, его угрюмые черты казались нежными в утреннем свете, а карие глаза отливали оливковым блеском леса.       Она протянула ему инжир; он наклонился, чтобы откусить от него, его полные губы коснулись ее перепачканных соком пальцев. Он жевал медленно, задумчиво, его гладко выбритый подбородок касался изгиба ее ладони. И всегда в такие моменты Рей чувствовала, что находится на грани какого-то пронзительного откровения, ее внутренности трепетали от странной смеси надежды и страха, я готова к этому, не так ли?       Бен поцеловал ее пальцы, прежде чем выпрямиться – или, возможно, она только воображала это, приписывая ложное значение легкому повороту его головы и пульсированию его губ на ее коже. Однако почему-то она так не думала.       Этот день был за много месяцев до Корбоса. До блеска амулета его деда, до долины левиафанов и темных шахт, где он разбил ей сердце. А пока лето было чудесным, и он, возможно, принадлежал ей.

***

      На Оссусе лунный свет жжёт Рей глаза. Она переворачивается и зарывается носом в подушку в тщетной попытке заглушить аромат инжира. Зачем ты это сделал? – спрашивает она его, где бы он ни находился в галактике. Как могли все эти годы так много значить для меня и так мало для тебя?

***

      Звездная яхта Ордена джедаев типа «Горизонт» была уничтожена во время осады вместе со всеми другими транспортными средствами в ангаре, но женой Коррана – и матерью Джизеллы и Вэлина – является Миракс Террик, королева контрабандистов, которая использовала свою хитрость и связи, чтобы приобрести другой корабль для рыцарей. Рассвет застает Рей на посадочной площадке, наблюдающей за спуском «Эбенового ястреба». Это грузовое судно типа «Динамичный», изогнутое и заостренное, как «Тысячелетний сокол», и окрашенное преимущественно в белый цвет с красными вставками по бортам.       Это, конечно, не оригинальный «Эбеновый ястреб», но компания «Строительные верфи Куата» получила права на дизайн, когда выкупила компанию «Core Galaxy Systems». Хорошая модель никогда не выйдет из моды.       Оказавшись на борту, Рей прямиком направляется в кабину.       – Эй, привет, – говорит она пилоту.       – Привет, – отвечает тем же Джизелла Хорн, поднимая взгляд от приборной панели с мягкой улыбкой. Сейчас она носит короткие волосы; подстриженные пряди рыжевато-каштановых волос падают чуть ниже подбородка, подчеркивая ее тонкие черты. Дает врагу меньше возможностей для захвата во время боя, объяснила она Рей. – Вэлин рассказал мне о том, что произошло на Арториасе. Ты поступила правильно, отпустив Алему.       – Я правда не хочу об этом говорить, – ворчит Рей, садясь на кресло второго пилота. – А как насчет тебя? Есть ли прогресс с исанна?       Джизелла провела последние несколько дней в одной из многочисленных долин Оссуса, пытаясь заключить союз с чувствительной к Силе расой, которая влачила существование охотников-собирателей. Однако, судя по тому, как темнеют ее карие глаза, она не добилась успеха.       – Они преданы Люку Скайуокеру, поскольку именно он пришел им на помощь на Вджуне. Они будут верны только ему.       Рей стонет.       – Потрясающе. Вот почему мы должны помогать Сопротивлению в поисках мастера Люка. Вместо этого нас с тобой отправляют на...       – Поиск мусора? – продолжает Джизелла, в которой сквозит суховатое остроумие ее старшего брата. – Я не думаю, что нас направляют на Явин IV только для того, чтобы проверить, осталось ли что-нибудь, что можно спасти из хранилищ. Зная мастеров, они больше хотят, чтобы мы нашли выход, могли двигаться дальше.       – Как я могу двигаться дальше? – вопрошает Рей. – Я была там.       Несправедливо так говорить. Джизелла тут же опускает взгляд. Воздух в кабине становится тяжелым от боли и обвинений.       Вот почему я должна контролировать свой характер, пораженно думает Рей. Я продолжаю причинять боль тем, кто рядом со мной. Иногда ей кажется, что она находится вне своего тела, наблюдая, как она принимает незнакомые обличия.

***

      Только когда «Ястреб» вырвался из-под гравитационного притяжения Оссуса, Рей находит в себе смелость извиниться. Она открывает рот, но Джизелла говорит первой, по-прежнему избегая зрительного контакта, в то время как возится с голографической картой Галактики, пока на ней не отображаются координаты Явина IV.       – Ты бы хотела, чтобы я тоже была там? Это было бы правильно?       – Нет, конечно, нет. – Слова вылетают у Рей в спешке. – Селла, прости меня.       – Все нормально. – Быстрый ответ, тихий, но искренний. Джизелла просто не способна долго таить обиду. – Мастер Силгал и я находились в середине дипломатических переговоров на Ним Дровис, когда она получила срочное сообщение от генерала Органы. Она извинилась нас обеих на встрече, сказав, что ей нужно поговорить со мной снаружи. Как только мы вышли в коридор, она велела мне встать на колени, вытащила световой меч и даровала мне рыцарское звание. Я была так сбита с толку. Только когда я встала на ноги, она объяснила, что произошло.       – Твоя церемония прошла довольно приятно, учитывая обстоятельства, – бормочет Рей. – Я всю свою прорыдала.       Джизелла кивнула в ответ на примирительную шутку, но ее следующие слова все еще мрачны.       – Я действительно жалею, что меня там не было. Я могла бы... сделать что-нибудь...       Рей быстро качает головой.       – Не проходит и дня, чтобы я не благодарила Силу за то, что тебя там не было. Я рада, что ты сейчас со мной. Я рада, что мы вместе сражаемся – и что мы отомстим бок о бок.       Джизелла ничего не говорит, пока «Ястреб» не приближается к гиперпространственному коридору из системы Адега.       – Я не ищу мести.       Рей бросает на нее взгляд.       – Тогда чего?       – Прощения, – отвечает Джизелла.       Настала очередь Рей замолчать. Они совершают прыжок.