Глава 3

      Как реагировать, когда оказываешься на руинах своего дома? Последний раз Рей видела Праксеум джедаев сквозь пелену дождя и транспаристил, прижав ладонь к иллюминатору корабля Сопротивления, который доставил ее и Люка с четвертой луны Явина. Теперь она стоит по колено в траве, выросшей без Арту, который подстригал ее, и смотрит на небо, освещенное оранжевым светом газового гиганта, там, где должна быть пирамида.       В ее воспоминаниях ему пятнадцать, может быть, шестнадцать, он стоит рядом с ней, вытянув тощую руку, чтобы указать на каждый уровень храма. «Большой зал для аудиенций», – говорит он многострадальным тоном человека, чей дядя взвалил на него обязанности няньки. «Комнаты для медитации – кухни – куда ты идешь?» Потому что это та часть, где она убегает к реке, шестилетняя девочка, жаждущая исследовать этот новый мир...       – Рей.       Джизелла касается ее руки, и они идут вперед. На следующий день после нападения мастера прилетели сюда, чтобы найти и кремировать тела, так что большая часть обломков уже убрана. Двум рыцарям не требуется много времени, чтобы найти лестницу, ведущую в подземные хранилища, где хранились ценные реликвии Ордена джедаев. Либо Кайло Рен, либо Алема знали бы, как управлять активируемым Силой замком на двери, но он неуверенно слетел с петель, без сомнения, под воздействием тех же взрывов, которые привели к обрушению второго уровня на первый этаж.       Высоко подняв галолампы, Джизелла и Рей осторожно пробираются по обломкам хранилищ – поваленным колоннам, кучам щебня. Однажды я исцелила тебя здесь, Рей ловит себя на мысли, что ее мысли обращаются к давно ушедшему мальчику. Ты помнишь? Ты только что вернулся с Датомира и никому не позволял прикасаться к своей ране, кроме меня...       – Я не думаю, что тут что-то осталось, – мягкий голос Джизеллы эхом разносится по затхлым, полуразрушенным коридорам. Первый орден забрал все голокроны и свитки, а мастера спасли те артефакты, которые остались целыми после атаки, и поместили их на хранение на Оссус. Джизелла и Рей здесь, чтобы проверить, не были ли какие-то вещи упущены из виду в суете тех ужасных дней после осады, но везде пусто.       За белым ореолом лампы Рей видит Натуа Ван и Яквил Саа’вету, сидящих на каменном выступе, который обвалился на пол. Яквил, вечно жизнерадостная ботанка, что-то шепчет Натуа на ухо, в то время как фалинка с каменным лицом кивает без особого интереса. Это были бы сплетни, это всегда были сплетни, Яквил болтает без умолку, а Натуа не обращает на нее внимания...       Рей меняет угол наклона галолампы, направляя ее луч на это место. Слабые образы ее друзей исчезают, но в свете отражается что-то металлическое, закрепленное под выступом. Хотя каменная кладка древняя и массивная, Джизелле удается поднять ее на несколько сантиметров за те краткие пару секунд, которые нужны Рей, чтобы призвать предмет в свою ладонь. Выступ падает обратно на пол как раз в тот момент, когда ее пальцы смыкаются вокруг —        — светового меча —       Действуя чисто инстинктивно, автоматически реагируя на требования мышечной памяти, Рей нажимает большим пальцем на хромированный излучатель и делает пробный замах запястьем наружу. Сияние бледно-адеганской синевы рассекает тени. Тонкая рукоять этого оружия имеет скелетообразную форму, вырезана из латуни и бронзы, с черными выступами вдоль рукоятки.       Глаза Джизеллы расширяются.       – Это то, что...       – Да, – подтверждает Рей. Из всех вещей, которые могли ускользнуть от внимания Первого ордена, из всех вещей, которые могли пережить осаду и течение времени, – Световой меч Оби-Вана.

***

      Воодушевленные неожиданным открытием, они продолжают обыскивать хранилища гораздо дольше, чем планировалось изначально. Однако, похоже, удача иссякла; они не находят больше ничего примечательного, поскольку их хронометры отсчитывают еще один час, а затем два.       – Думаю, это все, – говорит Рей Джизелле, рассеянно барабаня указательным пальцем по второй рукояти, которая теперь пристегнута к ее поясу, – Нам пора вернуться на корабль.       Они замирают при слабом звуке ионных двигателей, гудящих в мире наверху, а затем затихающих в тишине. Джунгли, как и всегда, кишат жизнью, но теперь среди потоков Силы движутся две яркие вспышки разума, приближающиеся к храму с южного берега реки. Джедаи выползают из подземелий, стараясь держаться поближе к осыпающимся, покрытым мхом стенам, которые скрывают их от посторонних глаз. Они останавливаются, как только шаги приближаются; Рей сжимает рукоять своего светового меча и краем глаза видит, как Джизелла делает то же самое.       – Итак, – гремит предприимчивый, звучный голос, – это Праксеум. Или, во всяком случае, то, что от него осталось. Мы просто быстро осмотримся, посмотрим, нет ли чего-нибудь, что мы можем...       – Звезды, – бормочет Рей себе под нос, даже когда ее рука с клинком расслабляется, – Что ты здесь делаешь? – резко спрашивает она, выходя из-за стены, Джизелла следует ее примеру.       Лишь легкий намек на шок мелькает на лице Лэндо Калриссиана, прежде чем он приходит в себя с учтивой ухмылкой неисправимого мошенника, которым он и является.       – Так, так, так, – растягивает он, - это ли не младшенькая Коррана и Миракс и... – его озорной взгляд перебегает с Джизеллы на Рей, – Меч джедая.       За его плечом, в нескольких метрах от него, поблескивают на солнце величественные серебряные очертания «Госпожи удачи». Обычно Рей насмешливо фыркнула бы по поводу показушности личной роскошной яхты 3000 Лэндо, но вскоре ее внимание переключается на его спутника, которого она не знает. Красивый мужчина, примерно ее возраста, с глубоко посаженными глазами, смуглой кожей и коротко подстриженными черными волосами. Вероятно военный – несмотря на то, что он одет в гражданскую одежду, его осанка напоминает осанку солдат Сопротивления, с которыми она работала в прошлом году.       Она хмурится при виде знакомой коричневой летной куртки, облегающей его широкую фигуру, а затем хмурится еще больше, когда замечает, что он смотрит на нее так, словно увидел привидение.       – У меня что-то на лице? – огрызается она.       – Я... ээ..нет. – Он качает головой. Движения быстрые, осторожные. Определенно военный.       – Где мои манеры? – хихикает Лэндо. – Джизелла, Рей, этот парень называет себя Финном. Познакомился с ним в какой-то маленькой забегаловке в Кратертауне и предложил ему работу в GemDiver, – он указывает на огненный шар Явин Прайм в небе, вокруг которого, несомненно, вращается его космическая станция, добывающая драгоценные кристаллы коруса в атмосфере газового гиганта.       Прошлое Рей настигает ее. У нее перехватывает дыхание. Она знает, что Кратертаун – это поселение, что маленькая забегаловка называется Бар Эргела и что в ней подают только один напиток, который называется нектар «Наповал» и на вкус он напоминает кислую слюну и моторное масло...       – Что угодно, лишь бы выбраться с Джакку. – Лэндо подмигивает Финну. – Верно, малыш?       – Почему ты хотел покинуть Джакку? – спрашивает Джизелла. Она тоже с сомнением смотрит на куртку.       Финн на мгновение выглядит пойманным в ловушку, переводя взгляд с Рей на Джизеллу и обратно. Рей прощупывает его, не совсем читая его мысли, но сосредотачиваясь на его присутствии в Силе, пока не натыкается на нервозность, неуверенность и ощущение тупиковости ситуации.       – Ну же, – подбадривает Лэндо, хотя его вездесущая дружелюбная улыбка стала острой, как бритва. – Расскажи милым джедаям, как ты слишком глубоко увяз в картеле хаттов...       – Но сначала, – перебивает Рей, теряя остатки своего терпения, – расскажи нам, почему на тебе куртка По Дэмерона.       – Дэмерон? Летчик? – Лэндо с новым интересом смотрит на Финна. – Ты из Сопротивления? Это то, что ты от меня скрывал? Тебе не о чем волноваться, малыш, у нас с Генералом давняя дружба. Я бы предпочел ее Первому ордену в любой день недели.       Финн прочищает горло и расправляет плечи, но только для того, чтобы заметно сдуться, когда Рей и Джизелла удивленно поднимают брови, глядя на него.       – Ладно, слушайте, я знаю, что вы можете определить, когда кто-то лжет, – говорит он с оттенком раздражения, – так как насчет того, чтобы я просто признался и сэкономил нам всем кучу времени?       – Мудрый выбор, – сухо говорит Рей, хотя и с легкой усмешкой. Кусается, даже когда загнан в угол – она это понимает. За это она может уважать.

***

      К сожалению, требуется всего несколько минут, чтобы доброжелательность, которую она почувствовала к этому Финну, сошла на нет. Дело даже не в том, что он штурмовик; это больше связано с тем фактом, что...       – Ты оставил BB-8 на Джакку, – рычит она сквозь сжатые зубы. – Ты оставил дроида, хранящего карту к Люку Скайуокеру, на планете, полной мусорщиков.       У него хватает наглости ощетиниться.       – Ты пропустила ту часть, где По поглотил песок? Как думаешь, может, сначала сможешь пролить пару слезинок по этому поводу?       Она пренебрежительно машет рукой.       – Я не знаю, где он, но он жив.       – Как ты... – Финн моргает. – О, точно. Сила.       – Рей. Джизелла. Вам нужно идти, – торжественный, настойчивый тон Лэндо резко контрастирует с его предыдущим поведением. – Мне не нравятся шансы этого дроида. Вам нужно идти немедленно.       Еще до того, как он заканчивает говорить, два джедая уже спешат в направлении «Эбенового ястреба», стоящего на посадочной площадке перед храмом. Рей улавливает обрывки яростного разговора между Финном и Лэндо позади нее, но не обращает на это внимания. Каждая секунда, потраченная на бездействие – это еще одна секунда, когда BB-8 может быть разобран и продан на запчасти, а карта попадет в чужие руки.       – Подожди! – Финн догоняет ее, когда она уже одной ногой стоит на пандусе, наступая Джизелле на пятки. – Я иду с вами. Рей в недоумении наклоняет голову.       – Почему?       – Я просто... – Он нервничает, опуская взгляд. – Я напортачил, верно? Позволь мне помочь.       Она чувствует, что за этим кроется нечто большее. Она чувствует, что он хотел отказаться от войны, пока не увидел ее, по какой-то причине. Она ощущает чувство сожаления, которое глубже – заходит дальше – чем события сегодняшнего дня.       Но у нее нет времени разбираться в его мотивах. Она кивает ему, и они вместе поднимаются на борт «Ястреба».

***

      Ей требуются все известные ей дыхательные упражнения, чтобы удержаться от того, чтобы не наброситься на Кайла Катарна, как только они вступают в контакт с «Дряхлой вороной». Несмотря на это, ей приходится на мгновение закрыть глаза от темной, как кровь, ярости, которая поднимается в ней, когда его лицо появляется на экране связи.       – Мастер Катарн. – Ее голос умудряется не выдать никаких эмоций, когда «Ястреб» выходит в гиперпространство вдоль Явин Прайм. – Дроид По Дэмерона хранит карту местонахождения мастера Люка, но он был брошен на Джакку. Мы с Джизеллой сейчас направляемся туда, чтобы забрать его.       – Отставить, Рей, – строго приказывает ей Катарн. – Мы пошлем кого-нибудь другого.       – У нас нет времени, – перебивает Рей. – «Финализатор» все еще находится на орбите вокруг этой планеты, и также есть фактор мусорщиков, с которыми нужно бороться. Мы с Джизеллой ближе всех – от объездной дороги мы поднимемся по отрогу Пинуры до Джанкшен-Тиеррельской петли, а затем поедем по Хайдианскому пути к Западным пределам. Это самое эффективное решение, мастер. Но даже в этом случае, возможно, мы уже опоздали.       Катарн морщит лоб. Она знает, что он производит расчеты в уме; оригинальный «Ястреб» был самым быстрым кораблем в Галактике в свое время, и само собой разумеется, что более продвинутый преемник докажет свою ценность в этом отношении.       – Очень хорошо. Летите домой, как только достигнете цели. – Он колеблется, а затем: – Как ты узнала...       Но Рей перебивает его своим вопросом.       – Почему вы не рассказали мне о миссии По, когда я спросила?       – Учитывая обстоятельства, Совет счел целесообразным отстранить тебя от поисков, – отвечает Катарн. В его серьезном тоне есть намек на извинение, но не слишком; в конце концов, он все еще ее начальник. – Ты рассказала нам о своем видении. Мы пытаемся предотвратить его.       – Будущее предопределено. – Она болезненно осознает это сейчас, после своей смерти, после Арториаса, хотя сам Люк пытался убедить ее в обратном много лет назад.       – Возможно, «предотвратить» было неправильным словом, – признает Катарн. – Тогда «отложить». Мы хотим отложить вашу конфронтацию с Беном Соло до тех пор, пока ты, так сказать, не возьмешь себя в руки. – Выражения могли быть более тактичными, но, в конечном счете, он бывший имперский солдат, а не поэт. – В тебе много гнева, Рей, обостренного тем, что тебя связывало с Беном. Мы опасаемся, что ты можешь сделать что-то, о чем пожалеешь.       Джизелла искоса смотрит на нее. Щеки Рей вспыхивают. Горько, когда любовь оборачивается горем, сказала Тионна, но гораздо хуже смириться с тем фактом, что ее жалкое увлечение не было секретом. Она помнит лихорадку тех дней, как другие джедаи предупреждали ее быть осторожной и не поддаваться эмоциям, и как она бы все бросила ради него, несмотря ни на что. Я была глупым ребенком, думает она. Ты обманул меня, ты обманул меня...       – Соблюдай свои клятвы, – продолжает Катарн. – Почитай тех, кто умер. Когда ты снова встретишься с ним лицом к лицу, ты должна быть в Свете, Рей. Ты понимаешь?       Она кланяется, хотя кажется, что ее позвоночник налит свинцом.       – Да, мастер.       Теперь, когда самые насущные проблемы решены, его глаза сужаются при виде Финна за ее плечом. Прежде чем он успевает спросить, кто он такой, Рей обрывает связь – надо признать, с немалой мстительностью. Пусть мастер для разнообразия поразмыслит над сокрытой информацией.

***

      Начальный этап путешествия через гиперпространство проходит в тишине; Джизелла, и Рей время от времени бросают настороженные взгляды на бывшего штурмовика. Но как только «Ястреб» заходит на посадку, Джизелла раздает космические пайки, предлагая двум другим пассажирам обезвоженные протеиновые батончики из синего контейнера. Они едят сидя, и салон наполняется хрустящими звуками жевания поверх тиканья хронометров и звуковых сигналов датчиков.       – Я не могу поверить, что Лэндо взял «Госпожу Удачу» на Джакку, – размышляет Джизелла. – Удивлена, что ее не угнали на месте.       – Видимо, его личный флот редеет, – говорит Финн. – Первый орден, видите ли, нянчится с пиратами, такими как Канджиклаб и Гуавианская банда смерти. Лететь на роскошной яхте было рискованно, но у него не было выбора, потому что ему нужно было как можно скорее заключить сделку на черном рынке в баре Эргела, и он также должен был показать клиенту, что ему не так не повезло, как многим бизнесменам в наши дни.       Рей фыркает.       – Для организации, одержимой восстановлением верховенства закона в хаотичной галактике, Первый орден явно не разборчив в своих союзах.       – Верховный лидер – Сноук, – торопливо поправляет себя Финн, словно запоздало вспоминая о своем новом статусе перебежчика, – говорит, что цель оправдывает средства.       – А во что ты веришь? – спрашивает его Джизелла.       Финн пожимает плечами.       – Не уверен насчет политических идеологий и всего такого. Я знаю только то, что знаю – что меня забрали из семьи, о которой я никогда не вспомню, и вырастили, чтобы заниматься одним делом. Но в своей первой битве я сделал выбор. Я не собираюсь убивать ради Первого ордена.       Проходит некоторое время, прежде чем Рей снова заговаривает. Когда она это делает, то едва узнает свой собственный голос. Он мягкий, с оттенком чего-то вроде удивления по поводу того, как устроена Вселенная. Она не говорила так уже очень, очень давно.       – Джизелла и я – когда-то мы знали другого Финна. Он был хорошим человеком. Одним из лучших.       И кажется, что в этой каюте с ней находится потерянный принц Арториаса, кладущий руку ей на плечо, его вес настолько ощутим и обнадеживает, что может быть почти реальным среди звездных линий. Ты был сильным при жизни, сказала она ему, когда он лежал при смерти, и редко когда она вкладывала в простые слова столько силы, как в тот конкретный момент. Твой дух найдет дорогу в залы твоих отцов.       Этот мужчина, носящий то же имя, этот человек, который следовал за Светом, – он улыбается ей сейчас, неуверенно и застенчиво.       – Как я уже сказал, я не знаю, во что на самом деле верю, но я также кое-что знаю о совпадениях. После того, как мы с По разбились, я несколько часов бродил по Бесплодным землям, мучимый жаждой и бредом, пока не увидел старый имперский шагоход, лежащий на боку. Мусорщики обычно устраивают в таких обломках жилища, поэтому я заполз туда на всякий случай, надеясь найти хоть каплю воды. Там было пусто, но кто-то написал на стене «Явин IV».       – Ой. – Глаза Джизеллы расширяются в понимании. Она поворачивается к Рей, чей взгляд уже остекленел и увлажнился.       – Когда я встретил Лэндо в Кратертауне, и он упомянул, что направляется в систему Явин, я воспринял это как знак, – продолжает Финн. – У меня не было плана. Понятия не имел, куда идти. Поэтому я решился на прыжок веры.       – Это была я, – выдавливает Рей. – Это был мой... мой дом. «Адская Гончая-2». Я написала это перед отъездом. – Она все еще может видеть это так ясно после стольких лет, ее крошечные пальчики обхватывают острие и царапают место назначения на стене, обнадеживающее послание семье, которая, возможно, придет ее искать. Найди меня однажды. Пожалуйста.       – Ух ты. – Финн недоверчиво смеется. – Это безумие. Ух ты. Я наткнулся прямо на тебя.       Рей, вероятно, должна была бы огорчиться, ощутив капли жидкого тепла, стекающие по ее щекам, но она не может заставить себя переживать об этом. Не все слезы – зло. Разве она не поняла это давным-давно? Как она могла забыть?       Но Финн внезапно напрягается. Это не неловкость из-за того, что она плачет – он как будто вспомнил что-то неприятное.       – Ваш мастер Катарн, ранее во время общения – он упоминал Бена Соло?       Джизелла кивает. Она говорит, потому что Рей не может.       – Ты знаешь его как Кайло Рена. Он был рыцарем-джедаем, когда мы с Рей еще были учениками, но он был захвачен Первым орденом во время миссии. Год спустя он возглавил осаду Праксеума.       Финн опускает голову. Что-то в том, как он избегает взгляда Джизеллы, заставляет Рей подумать, что призраки преследуют не только ее, но он снова заговаривает, прежде чем она успевает полюбопытствовать.       – Да, я... я слышал об этом. О его прошлом, я имею в виду. Я был всего лишь штурмовиком низкого ранга, но слухи ходят по базе. Большинство старших офицеров знали его... его деда? Но его старое имя под запретом. Сноук никому не позволяет произносить его.       Какой он сейчас? Рей в ужасе от того, как сильно ей хочется спросить. У него все еще проблемы со сном, он все еще ненавидит, когда люди отпускают глупые шутки?…       Финн адресует свой следующий вопрос ей, очевидно, все еще думая о разговоре с Катарном.       – И он был твоим... эм?…       Есть много слов, которыми Рей может ответить. Он предал нас. Он убил моих друзей. Он все это уничтожил. Однако эмоциональный переворот, который она пережила после Арториаса, разбил ее. Откровения и воспоминания пробили скорлупу, которую она построила вокруг себя; свет, старый и блеклый, хлынул из щелей. Она вернулась на Корбос, игриво целуя Бена в щеку, пока он несет ее по мертвой земле. Она снова в Большом зале аудиенций, отвлекая его, пока он пытается медитировать. Она снова под деревьями, позволяя первому дождю стекать в ее сложенную чашечкой ладонь, пока он наблюдает. И она мысленно возвращается в комнату, и он такой грустный и нежный, и это прощание, мой маленький безумный гений, я хотел спасти какую-то часть нас.       Кое-что время не изменило..       – Добр ко мне, – наконец шепчет Рей. – Он был добр ко мне.

***

      Финн просит разрешения немного вздремнуть, как только они пересекают Хайдианский путь, бормоча о том, что он не спал с тех пор, как его отправили в Туанул. Джизелла и Рей остаются в кабине, наблюдая, как мигает приборная панель и проплывают звездные линии.       – Я надеюсь, мы скоро найдем мастера Люка, – решается Джизелла. – Знаешь, он говорил со мной перед отъездом.       Рей вздрогнула. В последний раз, когда она видела Люка, он находился в бакта-резервуаре, восстанавливаясь после травм, полученных во время осады. Она узнала от Леи только что он забрался в крестокрыл практически в тот момент, когда проснулся.       – Я увидела его на посадочной площадке, – продолжает Джизелла. – Я подбежала к нему, вцепилась в его одежду и умоляла его не покидать нас. Но он сказал... он сказал, что это к лучшему. Что за оставшимися джедаями будут охотиться по всей Галактике, если он останется с нами. И что ему нужно... восстановить свою связь с Силой. – Она устало проводит рукой по лицу. – После Корбоса – нет, даже до этого – после Экзара Куна – ты чувствовала это, даже тогда? Он уже был другим человеком. Нума умерла, потому что он сказал ей не убивать Рейнара. Я знаю, что Алема и Бен никогда не переставали винить его за это. Может быть, он тоже винит себя.       Все всегда возвращается к Нуме Рар, думает Рей. Первая смерть. Первый кризис веры Ордена джедаев. Есть вещи, которые мне следовало сделать по-другому, она помнит, как Люк говорил ей в дождливые дни перед осадой. Я подвел его – дитя моей сестры – моего бедного мальчика –         – Я не сказала тебе тогда, потому что ты уже была так расстроена, – признается Джизелла. – Я боялась, что ты разозлишься на меня за то, что я не остановила его.       Джизелла Хорн, которая идет Путем Джедая по стопам своего отца, брата и прадеда. Которая никогда в жизни не хотела никому причинить боль. Рей не может не улыбнуться этому.       – Я не сержусь на тебя, – говорит она. – Это не твоя вина, что мастер Люк решил изобразить Йоду.       Они начинают смеяться. На самом деле это было не так уж и смешно, но иногда просто нужно посмеяться – чтобы напомнить себе, что вы все еще можете. Именно такими их находит Финн, когда выбегает из койки в суматохе – два рыцаря согнулись на своих местах, схватившись за животы, плечи трясутся от веселья.       – Девочки, с вами все в порядке? – осторожно спрашивает он.       – Нет, – икает Рей и смеется еще громче.

***

      – Лорд Рен. – На борту «Финализатора» лейтенант Дофельд Митака, который трагически вытянул самую короткую соломинку, когда офицеры спорили, кто из них, невезучих ублюдков, сообщит новость, с трепетом приближается к фигуре в маске. Его голос слегка дрожит, когда он говорит. – Сигнал с захваченного TIE пропал. Мы предполагаем, что он отключился на Утопающих Полях. Пока нет информации о статусе двух беглецов или дроида.       Он готовится к неизбежному взрыву, но, к его большому удивлению, фигура в маске хранит молчание, глядя в иллюминатор, за которым в черноте космоса светится бледный шар Джакку.       Митаке интересно, о чем думает человек под этим грозным, ничего не выражающим шлемом.       – Продолжайте поиски, – наконец говорит Кайло Рен. – Отправьте два отдельных отряда – один в поселения Тидо, другой на аванпост Ниима. Вся техника рано или поздно оказывается в одном из этих мест.       Митаке кажется странным, что Магистр Рыцарей Рен с такой уверенностью утверждает столь неочевидный факт, но, возможно, он тщательно изучал пути Джакку до этой миссии. Он подумывает спросить, где находятся поселения Тидо, но мудро решает, что слишком дорожит своими воздушными путями.       – Если ничего не найдете до захода солнца, я лично... – фраза Кайло резко обрывается. Внезапно его сердце пронзает острая боль, как будто кто-то вонзил нож ему между ребер. Он почувствовал это ночной цикл назад, когда воздух в его покоях наполнился слабым ароматом сладкого инжира экклессис и разгара лета. Теперь его останавливает случайный обрывок чьих-то чужих мыслей Ты обманул меня.       – Сэр? – Митака осторожно переспрашивает. – С вами все в порядке?       Глаза Кайло закрываются под маской. Он медленно выдыхает эту знакомую боль.       – Мне было бы ужасно неудобно самому возвращаться на Джакку, лейтенант, – рычит он. – Убедитесь, что в этом не будет необходимости.       Митака отдает честь и спешит прочь. Он не оглядывается, но, если бы сделал это, то увидел бы, как Кайло Рен поднес руку в перчатке к своей груди и надавил на нее в тщетной попытке дотянуться до боли, похороненной глубоко внутри.