Часть 8. Не сможем мы быть друзьями

      На утро Лена проснулась с ужасной головной болью, ведь почти весь вчерашний вечер девушка прорыдала. Самое ужасное, что Одинцовой казалось, будто бы она что-то начала испытывать к Суворову. То самое чувство, которое поселилось в её сердце несколько лет назад, а затем с разочарованием улитучилось.       Девушка сама ответила на его поцелуй, хотя могла оттолкнуть, но она не хотела этого делать. Залпом осушив стакан воды, Одинцова постаралась избавиться от воспоминаний сегодняшнего сна. Ей снился Володя, который нежно целовал её в губы, называл солнышком и обнимал.       Лена поёживалась. В конце-то концов ей не четырнадцать лет, чтобы снилось что-то подобное с Вовой Суворовым. Девушка поднялась с кровати и направилась в душ, ведь ей нужно было идти на работу.       Встав под прохладную струю воды, Лена провела руками по волосам, прикрыв глаза. Прохлада успокаивала и помогала привести мысли в порядок. Невольно девушка растянула губы в лёгкой улыбке, после чего выключила воду. Надев тёплый махровый халат и замотав волосы полотенцем, Одинцова покинула ванную.       Зайдя на кухню, Лена поцеловала Любовь Михайловна в щёку, пожелав той доброго утра. Девушка улыбнулась, когда увидела на столе целую стопку свежеприготовленных блинчиков, от которых исходил невероятный аромат.       — Мама, пахнет просто божественно! — сказала Одинцова, садясь на стул. — Как бы я не старалась, у меня всё равно не получаются такие блины, — намазов блинчик сметана, произнесла Лена, откусив кусок.       — Ну, не знаю, — пожала плечами Любовь Михайловна, посмотрев на дочь. — По-моему, твои блинчики ничуть не хуже. Да и Маратик их за обе щеки уплетает, а Вова вообще постоянно хвалит твою еду.       — Мама, Вова говорит, что всё вкусно, даже когда это не так, — грустно улыбнулась Одинцово, снова вспомнив Суворова.       — Это потому что...       — Не нужно, — оборвала мать Лена. — Пожалуйста, я не хочу сейчас о нём говорить. Я просто хочу спокойно позавтракать и уйти на работу. И вообще, мне нужно думать, что делать дальше, через неделю у меня заканчивается практика, но я всё равно хочу подрабатывать медсестрой у Юлии Семёновны, — сказала девушка, массируя переносицу. — Да, будет меньше свободного времени, но зато у меня будет своя копейка и стаж работы.       — Лена, ну зачем же напрягаться? Денег у нас хватает, тебе незачем оставаться работать в больнице, — пыталась переубедить дочь женщина. — Милая, ты ещё успеешь вдоволь наработаться.       — Нет, я уже всё решила, — отрицательно покачала головой Одинцово, проживав блинчик. — Я сегодня поговорю с Юлией Семёновной, а затем и с заведующим. И даже, если не получится работать у неё, то устроюсь на какую-нибудь другую должность.       Любовь Михайловна тяжело вздохнула, покачав головой, но говорить ничего не стала, ведь прекрасно знала, что дочь та ещё упрямица. Упрямство у Лены было в крови, женщина нередко видела в дочери черты характера своего старшего брата.       Закончив трапезничать, Елена поставила тарелку в раковину, поблагодарив мать, и убежала в комнату. Раскрыв шкаф, девушка достала оттуда чёрные брюки и водолазку в полоску. Одевшись, Одинцово подкрасила реснички и брызнулась духами. Девушка улыбнулась самой себе в зеркало, подметив, что выглядит гораздо лучше, чем сорок минут назад.       В дверь раздался звонок. Лена нахмурилась. Но не мог же это быть Вова? Бред, он бы точно не пришёл после вчерашнего, по крайне мере не на следующее утро.       Одинцова стало переслушиваться к шагам матери, которая спешила открыть дверь. Услышав голос Любови Михайловны, которая чётко сказала: «Привет, Маратик!», Лена выдохнула.       Захватив свою сумку, девушка выбежала в коридор, поздоровавшись с другом. Суворов одарил Елену лучезарной улыбкой, хотя по нему было видно, что он не совсем хорошо выспался.       Лена быстро обулась и одела пальто, попрощавшись с матерью, девушка покинула квартиру на пару с Маратом.       — Тебя Вова подослал? — поинтересовалась Одинцова как только они вышли на улицу.       — Да, — честно признался Марат, посмотрев на подругу. — Лен, что у вас вчера произошло? Он как только пришёл был таким злющим, а потом расстроенным.       — Неважно, это наши с ним дела, Маратка, — отмахнулась Одинцова, поправив на шеи шарф.       — Как это неважно, Ленусик?! — возмутился Суворов, всплеснув руками. — Он молчит, словно партизан, ты ничего не говоришь, а я вообще ничего не понимаю! — парень остановился. — Что между вами происходит?       Марат этого действительно не понимал. То Лена чуть ли не до полусмерти перепуганная прибегает к ним в качалку, то они с Вовкой в обнимку спят, то брат домой, словно чёрт, приходит злой. Раньше они тоже часто ругались и мерились, но всё было по-другому, по-детски что ли, а теперь это больше походило на какие-то качели.       Марат прекрасно знал, что Вова влюблён в Лену Одинцову, пусть тот и не хотел признаваться самому себе, но это было фактом. Старший Суворов постоянно за ней бегал, заботился, присматривал, иногда прислушивалсятк ней, а чаще уступал во многом.       Лена молчала, она попросту не знала, что ответить Суворову. Сказать ему о том, что, возможно, у неё есть чувства к его старшему брату, который вчера признался ей в любви, а на его отвергла, было бы глупо. Ну вы только представьте, к вам приходит парень, который вам нравится, и признаётся в любви, а вы даёте ему отворот поворот. Глупо, правда?       — Сложно сказать...       — Ты его любишь? — в лоб спросил Марат, решив, что хватит тянуть ежа за хвост.       Одинцово опешила, повернувшись. Девушка удивлённо смотрела на друга, которое был абсолютно серьёзен. Марат сложил руки на груди, дожидаясь ответа от Лены.       — Я... — девушка задумалась, не зная, что сказать.       Вряд ли, то что испытывала Лена к Вове можно было назвать любовью, скорее симпатией. Он определённо был ей не безразличен, и это давно нужно было принять. Ещё тогда, когда молодые люди начали вместе делать алгебру и черчение.       — Нет, я... Я не знаю, Марат, — произнесла Лена, и решив пойти дальше, надеясь, что Суворов больше не будет поднимать эту тему.       — Но он же тебе нравится, так? — не унимался мальчуган, но русоволосая молчала. — Лена, Лена, ответь! Он тебе нравится? — трёс её за руку он.       — Да, — выпалила девушка, выдернув руку из суворовской хватки. — Он мне нравится, ясно?       Испугавшись, того, что она только что произнесла, Лена прикрыла рот рукой, пока её глаза стали размером с пятирублевую монету. Марат улыбнулся, растянув губы чуть ли не до ушей. Он так и знал.       — Чёрт! — покраснев то ли от стыда, то ли от холода, сказала Лена.       — Ленусик, здесь совершенно нечего стыдиться, — успокаиваю её Марат, положив руку на девичье плечо. — Мне кажется, что почти все это давно поняли, кроме вас с Вовой. Это же надо быть такими тормозами!       — Я прошу тебя, Марат, просто помолчи, и без тебя тошно, — попросила Лена.       Суворов кивнула, про себя пропев весёлую песенку про жениха и невесту. Всю оставшуюся дорогу до школы, где обычно разделяются Марат и Лена, они шли молча. Только вот шестерёнки в мозгу Суворова очень быстро крутились, пока парень продумывал план как свести подругу со своим братом.

***

      Лена маялась от скуки, складывая медицинские карточки пациентов для того, чтобы отнести их в регистратуру. Она почти каждое утро относила их, чтобы на столе у Юлии Семёновны не скапливалась множество бумаг, но так как её вчера не было, этим никто не занимался.       Каждый раз карточек получалось относительно немного, ведь почти всегда пациенты забирали их с собой и относили сами. Одинцова устало вздохнула. Рабочий день только начался, а она уже выдохлась. Возможно всему виной была беспокойная ночь, а может постоянно крутящиеся в голове мысли.       Щёки всё ещё горели каждый раз при воспоминании о том, что Лена сказала Марату. Она видела как в глазах парня загорелась надежда. Это-то и не нравилось. Девушка не знала, что могло прийти в гениальную голову этого щегола.       Устало помассировав виски, Лена прикрыла глаза, опустившись на стул. Юлия Семёновна пока была на обходе, поэтому в запасе у девушки было ещё примерно полчаса. Запрокинув голову, Одинцова уставилась в потолок, старательно пытаясь не думать о вчерашнем вечере. Но не думать не получалось: Елене захотелось взвыть, девушка карила себя за вчерашние действия. Она наговорила Вове это всё на эмоциях. Одинцова вообще последнее время предпринимает какие-либо действия на эмоциях, что не всегда есть хорошо.       Выдохнув, русоволосая поднялась со стула, взяв в руки карточки, Лена вышла из кабинета. Спустившись на первый этаж, в регистратуру, студентка отдала карточки Паулине Андреевне — пятидесятилетний медсестре, которая иногда подкармливала Одинцову пирожками с картошкой и капустой, а затем снова вернулась в кабинет, в который уже вот-вот должна была вернуться Юлия Семёновна.       В коридоре собралась достаточно людей, которые ждали начала приёма у хирурга. Лена набрала в стеклянную банку воды, всунув в розетку кипятильник, девушка опустила его в воду. Через пару минут вода закипела и росоволосая заварила зелёный чай для себя и кофе для Юлии Семёновны.       Прошло где-то минут сорок. Чай бы уже давно выпить, а вот кофе хирурга остыл, приём никак не начинался, потому что самой врача не было. Наверняка Юлия Семёновна задержалась в отделении. К этому Елена уже привыкла, такое случалось нередко. Люди пару раз заходили в кабинет, спрашивая, скоро ли начнётся приём, на что девушка лишь прожимала плечами, прося подождать.       Если говорить откровенно, то и сама Лена мечтала, чтобы Юлия Семёновна поскорее пришла. Девушка погрузилась бы в работу, и в голову не приходили бы навязчивые мысли, которое Одинцова никак не могла догнать.

***

Ранее.       Вова проснулся в не очень радостном настроении. Вчера он был жутко зол, а потом расстроен. Диляра перепугалась, когда Вову вошёл в квартиру, громко хлопнув дверью. Женщина выбежала в коридор, часто дыша, она прижимала к груди кухонное полотенце. Вова немного смягчился, заметив обеспокоенный взгляд мачехи, затем быстро разделся, и не объясняя ничего, направился в комнату.       Отца дома всё ещё не было, иначе он бы обязательно что-нибудь сказал. Марат, который сидел в зале и смотрел телевизор, также вышел в коридор. Мальчуган застал в коридоре обеспокоенную мать и уходящего в комнату Вову. Женщина хотела что-то сказать вслед пасынку, но Марат взял мать за руку, отрицательно покачав головой.       Парнишка направился на кухню и, взяв со стола любимая абрикосовое печенье Вовы, он пошёл в их с братом общую комнату. Бывшего военного он застал в спортивных штанах и без футболки. Вован нацепив на руки боксёрские перчатки, рассекал ими воздух, хмуря брови. Марат понял всё в мгновение ока — брат опять повздорил с Ленкой.       Только вот последний раз Вовка была таким злющим тогда, когда Одинцово на первом курсе пошла со своим одногруппником на свидание. Лена тогда повздорила с соседом, который пытался отговорить девушку от встречи с одногруппником. Вова всё говорил, что ненадёжный тот парень, на Мишку больно похож. А Ленусик взъелась на него тогда, из квартиры выталкала, прокричав, чтобы Вова не лезь не в своё дело.       Суворов тогда домой злющим вернулся. Не говорил ни с кем, на вопросы не отвечал, Диляру игнорировал, только в комнате руками в боксёрских перчатках размахивал, рассекая воздух. Наверняка Вова тогда приревновал Лену к её одногруппнику, да сильно приревновал. Вадик тот был хорош собой, говорить складно умел, комплиментами Лену осыпал.       Бесил Вадик Суворова жутко. Даже больше, чем Кольцев. В Жорике Вова не видела особого конкурента, да не нравился он ему, но знал, что вряд ли Лена будет с ним встречаться. Сам лично слышал как Одинцова говорила Наташе, что заинтересована в Кольцеве только как в друге. А тут появился какой-то Вадик.       Парни даже что-то наподобие соревнования устроили, борясь за внимание Лены. Вот придёт Вова к университету с букетом цветов, а на следующий день Вадик букет побольше принесёт. Однокурсник Одинцовой конфет подарит, а Суворов любимую шоколадку. Вова в кино позовёт, а Вадик в театр пригласит, только вот Ленка ни на первое ни на второе не согласится.       Эх, как же было Вова зол, когда всё-таки проиграл этому Вадику. Только вот знал бы, то Лена пошла на свидание с однокурсником только из вредности. Ей не понравилось, что Суворов слез не в своё дело, пытаясь отговорить её от встречи с Вадиком. Парень он был неплохим, они до сих пор иногда общаются, но лишь на уровне одногруппников, не больше. Одинцово тогда сходила с ним на пару-тройку свиданий, но дальше одиночного поцелуя дело не зашло.        — Что случилось опять у вас, Вован? — спросил Марат, присев на свою кровать.       — Ничего не случилось, — буркнул Вова, повторяя одно и тоже движение в который раз.       — Ага так я и поверил, — сказал мальчуган, откусив абрикосового печенья. — Что сильно поругались?       Вова ничего не ответила, только резко остановился, в момент стянув с себя боксёрские перчатки. Он бросил их на пол, а сам уселся на кровать. Посмотрев в окно, в котором уже ничего не было видно, Вова покачал головой, будто бы отгоняя какие-то неприятные ему мысли.       Марат поджал губы, видя быструю смену эмоций у брата. Видно серьёзно поругались, раз Вовка такой. Не говоря ни слова младший Суворов поднялся с кровати, подойти к брату, он положил на его тумбочку абрикосовое печенье, а сам пошёл на кухню, чтобы сказать матери, что всё хорошо.       — Марат, вставай, а то школу проспишь, — пытался растормошить брата Вова. — Лену сегодня ты провожаешь, — строго наказал он, а затем вышел из комнаты.       Младший Суворов выполз из-под одеяла, зевнув. Потерев сонные глаза, Марат побрёл в ванную, которая как раз-таки и в тот момент была занята Вовой. Махнув рукой, парнишка направился на кухню откуда исходил божественный запах оладьев.       — Доброе утро, сынок! — поздоровалась Диляра, поцеловав Марата в лоб.       — Доброе, мам, — сказал он, приобняв женщину. — Я жутко голодный!       — А я приготовила твои любимое оладушки, Маратка, — улыбнулась Диляра, потрепав сына по волосам. — Садись, сейчас только сметанку с холодильника достану.       Женщина подошла к новенькому холодильнику, который недавно приобрёл отец семейства, достав оттуда пакет со сметаной, она поставила её на стол перед Маратом. Парнишка довольно потёр ладони, предвкушая юожественный вкус маминых оладьев.       Через пару минут в кухню зашёл Вова, поздоровавшись Дилярой и потрепав Марата по голове. Мальчишка обратил внимание, что настроение у брата была явно получше, чем вчера. Диляра улыбнулась, положив в обе завтрак.       — Марат, не забудь, что Лену сегодня провожаешь ты, — напомнил брату Суворов, поглощая оладьи.       Диляра, которая также сидела за столом и завтракала, удивлённо посмотрела на Вову. Парень старательно пытался сделать вид, будто бы не замечает взгляда мачехи, а она лишь приподняла брови, произнеся:       — Володя, у вас опять что-то случилось?       — Диль, всё хорошо, — естественно соврал Вова. Но не стал бы он говорить женщина неправду, а то опять будет причитать, говоря, что так нельзя. — У меня просто дела, я хотел к парням зайти, а потом мы вечером пойдём кино смотреть.       Женщина кивнула, хотя Володя очень сильно сомневался, что она ему поверила.

***

Два дня спустя.       Универсамовские под чутким руководством Вовы облагораживали свободное помещение в комиссионке. Вчера парни не просто кино посмотрели, а ещё спёрли у того мужика видак. И теперь они решили открыть свой собственный бизнес.       С Леной Суворов до сих пор не разговаривал, точнее девушка бегала от него. Вчера они случайно встретились на лестничной клетке, когда Вова возвращался домой. Одинцова в два шага преодолела расстояние между подъездной дверью и пулей полетела на свой этаж, лишь бы его не видеть.       Парень прекрасно понимал, что так не может продолжаться вечно и нужно что-то делать. Вова всё думал и думал с чем же можно прийти к Лене, чтобы та его не выгнала и выслушала.       — Зима, иди сюда, — позвал Вова друга.       Вахит аккуратно опустил доску на пол, подходя к главному. Суворов вывел друга на улицу, подальше от посторонних ушей.       — Чё хотел, Вован? — поинтересовался Зима, поёжившись от холода.       — У тебя же бабушка читать любит? — парень кивнул. — И ты частенько ей книжки преносишь новые? — снова кивок. — А не знаешь случайно, где можно достать чего-нибудь запрещённого? Ну по типу «Мастера и Маргариты».       — Знаю, а тебе зачем, Вован? — спросил парень. — На Булгакова неожиданно потянула или..?       Вахит широко улыбнулся, кажется, примерно догадываясь зачем Вове спрашивать о таком. Вряд ли парень это делать для себя, а значит для Лены. Зима прекрасно знала, как сильно Одинцова любит читать книги. Он как-то раз был в её комнате и очень сильно удивился, когда увидел множество книг на полках, так ещё и в зале их было не меньше.       — Ленусика хочешь удивить?       — Да, я накосячил, а она меня теперь избегает, — честно признался Вова. Вахиду можно было доверять, от того и обратился он к нему. — А я не могу так!       — А чё цветы и шоколадка уже не катят? — усмехнулся парень.       — Да я боюсь, что цветы по мне пойдут, а шоколадка окажется... — Вова не закончил, но Зималетдинов и так всё понял. — Даже не знаю, пусть ли она меня на порог, а после работы её этот Жорик-жмурик провожает.       — Вова, так ты Марата попроси помочь, — сказал Вахит. — Она же тебя как-то поднатаскивала по алгебре, так пусть и ему поможет. Ленка Маратика любит и поэтому не откажет, ты через время подтянешься, а он ретируется.       — Ты гений, Вахит! — улыбнулся Суворов, похлопав друга по плечу. — Давай адрес, где книжку достать можно.

***

      Марат что есть мочи мчался к Ленке в больницу. Вова попросил своего младшего брата помочь ему с девушкой, ну а младший Суворов с радостью согласился. Если честно, то Маратик уже сам начал продумывать план как же свести старшего брата и подругу. А тут Вован всё сам предложил.       Суворов улыбнулся, когда увидел Одинцову на больничном крыльце, но улыбка сменилась на оскал, стоило только появиться Кольцеву. Марат покачал головой и быстро метнулся к соседке.       — Жорик, отвали! Ленусик, привет! — поздоровался паренёк, подвинув одногруппника девушки в сторонку. — Привет, Маратка! — улыбнулась Одинцова. — А ты чего здесь, я же сказала, что сама дойду?       — Я знаю, Леночка, но мне просто позарез нужна твоя помощь, — включив актёра, начал Марат. — Математичка — просто зверь! Она пообещала нам самостоятельную по алгебре, а я ну совсем ничего не понимаю. Вовка в геометрии шарит, с алгеброй у него не очень, ты же знаешь, поэтому надежда только на тебя.       — Если нужно, то я конечно же помогу, — кивнула Лена, а Жора удивлённо на её посмотрел. — Прости, в другой раз прогуляемся.       Кольцеву не оставалось ничего кроме того, как просто уйти, пока Суворов победно улыбался, мысленно потирая ладоши. Лена попрощалась с одногруппником, после чего она вместе с мальчишкой направилась домой. На удивление, Марат сегодня был особенно активен: всё рассказывал ей какие-то небылицы, шутил, жаловался на математичку, но ни слова не сказал про своего старшего брата. Вот это и удивило Одинцову, она думала, что Марат теперь только и будет щепетать про Вову, поскольку недавно она проболталась о своих чувствах к старшему Суворову.       Елена и Марат зашли в квартиру Суворовых, мальчишка сразу же сказала, что дома они одни: мать пошла к тетё Любе, отец на работе, а Вова где-то на улице шатается. Одинцова сняла с тебя пальто и разулась, пока Марат побежал в комнату за учебником и тетрадкой по алгебре.       Старший брат сидел на кровати, крутя в руках какие-то книжки. Как только в комнате появился Марат, Вова поднялся, вопросительно посмотрев на брата.       — Она согласилась, — тут же ответил паренёк. — Ты только сиди тихо, а то я сказал, что дома никого нету.       — Нафиг ты ей так сказала?       — А ты чё хотел, чтобы я сказал, что ты сидишь в комнате и ждёшь её? — приподняв брови, поинтересовался Марат. — Ща пойду обрадую Ленусика.       — Стоять! — прошипел Суворов, недовольно посмотрев на брата. — Давай не выпендривайся, бери книжку и дуй на кухню!       Марат улыбнулся, а после схватил со стола учебник по алгебре, намеренно оставив тетрадку, и пулей побежал на кухню, где его ждала Лена. Суворов сразу сказал соседке, что лучше всего помогает ему с уроками именно на кухне, поскольку за рабочим столом ему сконцентрироваться невыносимо сложно. Одинцова конечно же не поверила мальчишке, но спорить не стала, ведь ей было абсолютно всё равно, где помогать Марату с алгеброй.       Открыв учебник на нужной страницы, Суворов протянул его Лене, чтобы девушка понила, что именно ей предстоит объяснять. Одинцова очень удивилась, когда увидела, что сейчас они проходят квадратные уравнения которые решаются через дискриминант. Обычно с дискриминантом мало у кого возникали проблемы, да и Марат был далеко не глупым.       — Маратка, а ты на уроке был, когда учитель вам это объясняла? — поинтересовалась Елена.       — Конечно, я всегда исправно хожу на уроки, особенно на алгебру, — тут же отозвался Суворов.       Лена недоверчиво посмотрела на мальчишку, прищурившись. Кажется Марат понял, что запахло жареным. Вообще, если честно, то никаких проблем с этой темой у него не было, но нужно же было как-то помочь старшему брату.       — Ладно, возможно, я немножечко заблудился в школе и из-за этого пропустил урок, — сам не веря в то, что он несёт, произнёс Марат.       Одинцова фыркнула, покачав головой. Неужели сразу нельзя было сказать, что ты не не понял эту тему, а просто прогулял урок?       — Хорошо, — кивнула Лена. — Точнее, плохо, — тут же исправилась девушка. — Открывай тетрадку и записывай основные формулы.       Марат кивнул головой, а сам очень надеялся, что Андрей не прощёлкает носом и вовремя позвонить в дверь, не то весь план рухнет.       — Маратка, ты меня слышишь? — выгнув левую бровь, поинтересовалась Одинцова.       — А, да, конечно, — сказал Суворов. — Только кажется я тетрадку в комнате забыл.       Мысленно мальчишка уже перестал надеяться на хороший исход, но наконец-таки раздался дверной звонок. Стараюсь не подавать виду, Марат поднялся со своего места, обратившись к Лене:       — Леночка, пожалуйста, сходи в комнату за тетрадкой, она лежит на столе, — состроев невинное выражение лица, попросил мальчишка. — Я пока посмотрю кого там принесло.       — Хорошо, — согласилась Лена, поднявшись из-за стола.       Одинцова неторопливыми шагами пошла в направление комнаты Марата и Вовы. Лена не беспоилась, что последний может быть дома, поскольку Суворовской куртки и солдатских сапог в коридоре она не видела, да и Марат не стал бы ей врать.       Заходя в комнату, Лена услышала как Марат не очень дружелюбно разговаривал, похоже, с Андреем. Покачав головой, девушка открыла дверь, проходя внутрь. Взгляд Одинцовой сразу же зацепился за брошенную на кровать Марата куртку, которая принадлежала Вове, а потом и самого парня.       Как только Ленка зашла, Вова сразу же принял стоячее положение. Девушка недовольно нахмурилась, сложив руки на груди. Суворов добродушно ей улыбнулся, но был проигнорирован. Русоволосая подошла к письменному столу, гордо приподняв подбородок, стараясь не смотреть на Вову.       В коридоре послышались торопливые шаги, а после звук подорачиваюшегося ключа в замке. Вова ошарашено посмотрел на дверь, к которой мгновенно рванул, Лена же пошла вслед за ним, так и не добравшись до стола.       — Марат, что за хрень? — крикнул Вова, когда дверь не открылась. — Марат!       — Не знаю, Вован, — отозвался мальчуган, дёргая за ручку. — Дверь заклинило, придётся вам тут посидеть, — невинно протянул шатен.       — Марат, это не смешно! — крикнула Лена, стуча ладонями по двери. — Открой!       Но вместо ответа послышались удаляющиеся шаги и тихий смех, за которым последовал хлопок входной двери. Одинцова выругалась сквозь зубы, а затем резко повернула к Вове, явно не ожидавшего подобного. Лена смотрела на парня с неприкрытой злостью в глазах, потихоньку подходя к нему ближе. Девушка остановилась, когда между ними было буквально пару сантиметров, и с силой ткнула ему в грудь пальцем.       — Это всё ты виноват, Суворов! — прошипела русоволосая. — Ты самый настоящий идиот, если думаешь, что таким способом я тебя прощу.       — Лена, я здесь ни при чём, — тихо сказал Вова.       — Ага, так я и поверила тебе, Найк, — фыркнула Одинцово, называя парня старым прозвищем.       Пока девушка недовольна хмурилась, Вова усмехнулся, услышав такое родное «Найк». Ленусик называла его так, когда злилась. Во времена старших классов Вова только и слышал от неё это прозвище, потому что называть его Адидасом девушка напрочь отказывалась.       — Ты чего лыбишься, скотина? — гневно поинтересовалась Лена, смотря на улыбающегося Суворова.       — Ты передо мною, вот и улыбаюсь от счастья, — усмехнулся Вова, аккуратно убрав палец девушки со своей груди, легонько сжав её ладонь в своей. — Елена Анатольевна, я тебе клянусь, что не просил Марата запирать нас в одной комнате и уходить из дома. Этот идиот ещё получит за эту выходку.       — Ты не врёшь мне?       Суворов отрицательно покачал головой, смотря прямо в глаза Лены. Девушка немного успокоилась, по крайней мере перестала хмуриться. Группировщик отошёл от Одинцовой на несколько шагов, но всё ещё продолжал сжимать её ладонь в своей.       Лена только сейчас заметила, что Вовка был одет во что-то приличное: вязаная водолазка тёмно-зелёного цвета, которую когда-то ему привёз отец, парадные синие джинсы. Парень даже попытался причесаться. Одинцова усмехнулась, ещё раз окинув взглядом фигуру Суворова.       — На свидание к кому-то собирался, Вовочка? — высвобождая свою руку и хватки парня, с насмешкой спросила Лена.       — Нет, к твоему приходу готовился, — честно ответил Вова. — Ленусик, я всё понял и осознал. Давай, попытаемся быть хотя бы друзьями?       — Друзьями? — приподняла брови Одинцова. — А ты сможешь?       — Буду очень стараться. Лена, я не хочу тебя терять, правда, — тихо признался Володя, подходя ближе к девушке. — Я не хочу, чтобы у нас было как раньше: я не буду больше пытаться вывести тебя из себя, чтобы ты обратила на меня внимание, не буду парней твоих отгонять...       — А говорил, что не ты Вадика побил! — выкрикнула Лена.       — Я его и не бил, честно, — произнёс Вова. — Только Мишке досталось и всё, но он за дело получил, сама знаешь.       Елена знала. Она прекрасно помнила тот день. Ноябрь 1984 года.       Лена Одинцова уже несколько месяцев встречалась с Мишей Лыковым, что естественно совершенно не нравилось Вове Суворову. Парень совершенно не понимал, что девушку могло привлечь в этом дрище. Да, нельзя отрицать, Миша был далеко не уродцем, но, на взгляд Вовы, весьма худым и ростом мелким. Наверное, у Миши и Лены разница в росте была сантиметров пять, причём последняя была метр шестьдесят восемь.       Вова злился, когда слышал, как из квартиры напротив выходит Лена под ручку с этим Мишей, у которого был очень противный смех. Суворов аж прям сжимался. Злился, когда Лена перестала отвечать на его подколы: она просто игнорировала их. Злился, потому что девушка стала гораздо меньше времени проводить в их квартире, ведь по вечерам гуляла с Мишей.       Но взбесился Вова тогда, когда в сентябре на физике Лена села с Лыковым, а не как обычно с ним. Тогда Суворов всерьёз начал задумываться над тем, чтобы прямо в классе накинуться на Мишу, да поколотить его хорошенько.       Ленусик встречалась с этим идиотом где-то около четырёх месяцев. На всех ужинах девушку обязательно спрашивали про её парня, тётя Люба говорила, что он очень хороший и кажется весьма порядочным молодым человеком, на что Диляра согласно кивала. Дядя Толя отмалчивался, поскольку паренёк не внушал доверия, мужчине больше нравился Вова, который был знаком с Ленкой с самого детства.       Вот и сейчас Вова со злостью наблюдал, как Лыков что-то шепчет Лене на ухо, а она улыбается. Нет, Суворов определённо не ревновал Одинцову, с чего бы вдруг? Ему просто не нравился Миша, вот и всё объяснение.       — Лена, — обратился к девушке Вова, нагло перебив разговор ненавистной ему пары. — Нужно поговорить.       — А тебя не смущает, что она уже говорит со мной? — недовольно приподнял бровь Миша.       — Нет, — отрицательно покачал головой Вова, а затем аккуратно взял девушку за руку, утаскивая её за собой.       Лена, видимо из-за шока, совершенно не сопротивлялась. Отойдя немного подальше, Вова наконец-таки остановился, повернувшись к Одинцовой.       — Ну и что это было?       — Ничего такого, просто поговорить нужно было, — пожал плечами Суворов. — Это... ты придёшь сегодня к нам? Марат ждал, посмотрим какой-нибудь фильм, я на гитаре сыграю, а ты споёшь.       Вова был немного удивлён своими словам. Обычно он не тянул девушку к себе в квартиру, а тут сам предлагает провести вечер вместе, да ещё и Маратом прикрывается.       — Ой, Володя, сегодня не получится, — ответила Лена, как-то виновато посмотрев на парня. — Я уже Мише пообещала, что мы в кино пойдём.       — Хорошо, я тогда передам Марату, что ты занята, — сказал Суворов и ушёл, мысленно покрывая себя матом.       После звонка, Лена пошла на литературу, где сидела со своей лучшей подругой Соней. В принципе, все последующие уроки до обеда проходили весьма буднично, не происходило ничего интересного.       На большой перемене, когда все школьники обедали, Миша затащил Лену в чулан уборщицы. Девушка не понимающая уставилась на своего молодого человека, она уже готова была спросить, какого чёрта они здесь забыли, как Лыков неожиданно её поцеловал.       Одинцова опешила от смелости и наглости Миши, поскольку этот поцелуй был совершенно не похож на те невинные касания губ, которые у них были раньше. Лена попыталась высвободиться из схватки парня, выставив вперёд руки, но Лыков с лёгкостью убрал их, занеся над головой девушки.       — Миша, что ты делаешь? — спросила девушка, всё ещё пытаясь высвободиться. — Прекрати, ты меня пугаешь.       — Заткнись, Одинцова, — прошипел Лыков, посмотрев на девушку. Лена ужаснулась, в глазах парня будто бы чертята плясали. — Прекрати строить из себя недотрогу, у тебя уже по-любому что-то было Суворовым.       — Что ты несёшь? — возмущённо спросила русоволосая, высвободив одну руку, которой она сразу же упёрлась в плечо Миши, пытаясь отодвинуть парня от себя.       — Не прикидывайся дурой, Леночка, — сказал Лыков, дотронувшись губами до её шеи.       Тело девушки сжалось. Скользящая рука Миши по её бёдкам, его губы на её коже, вообще все его действия не приносили Лене абсолютно никакого удовольствия, она чувствовала только страх.       — Разве я не вижу, как он на тебя смотрит? Как ласково он тебя называет, на ухо тебе что-то шепчет, — шипел парень, тяжело дыша. — А ты ведь по-любому под ним лежала.       — Идиот, отпусти! Мне не приятно! — спросила Лена. — Лыков!       Но парень совершенно не слышал слов девушки. Он только вновь припал к шее русоволосай, больно кусая кожу. Из глаз Одинцовой брызнули слёзы, девушка начала лупить Мишу по плечу свободной рукой, пока тому было абсолютно всё равно. Схватил девушку за плечи, хорошенько тряхнув её, из-за чего она ударилась головой об стенку.       Лена вскрикнула, сжавшись. Девушка собиралась кричать что есть мочи, звать на помощь, но как только она открыла рот, её сразу же заткнули грубым поцелуем. Недолго думая, Одинцова ударила Мишу коленом в пах, а затем оттолкнула его. От боли парень согнулся пополам, а девушка, воспользовавшись моментом, быстро выбежала из кладовой.       Одиннадцатиклассница пробегала мимо возмущающихся учителей, слова которых она совершенно не слышала. Добравшись до самого нижнего этажа, девушка завернула под лестницу, где обычно курили старшеклассники. Забившись в самый дальний угол, Лена заплакала ещё сильнее.       Буквально через пару минут девушка услышала приближающие шаги, она даже головы не подняла, как плакала так и плачет.       — Ленусик, ты чего здесь сидишь? — услышала она обеспокоенный голос Вовы Суворова. — Лена.       Парень преодолел расстояние между собой и девушкой буквально в два шага, опустившись перед ней на колени, Вова аккуратно дотронулся до девичьих плеч.       — Солнышко, кто тебя обидел? — ласково спросил он. — Почему ты плачешь?       — Никто меня не обидел, — подняв голову, ответила Лена осипшим от слёз голосом. — Уходи!       — Никуда я не уйду, пока ты не скажешь, что случилось, — твёрдо сказал Суворов. — Солнышко, а ну-ка вставай, пол холодной, простудишься, — возвращая ласковый голос, Вова поднял девушку с холодного бетона.       Лена жалобно всхлипнула, уткнувшись носом в суворовскую рубашку. Володя аккуратно приобнял девушку за плечи, как будто боясь спугнуть.       — Миша... — сипло отозвалась девушка.       — Что, что он сделал, Лена? — торопливо спросил Суворов, услышав имя ненавистного ему парня. — Лена...       — Вова, он меня чуть не... Ещё сказал, что мы с тобой... Девушка не смогла закончит ни одной фразы, она запнулась, вновь всхлипнув. Но Суворов и так прекрасно всё понял. Отстранившись от девушки, он зло прошипел:       — Прибью гада!       Сорвавшись с места, одиннадцатиклассник полетел на второй этаж, где скорее всего должен был находиться Миша. Лена испуганно прикрыла рот рукой, крича парню вслед, чтобы он остановился. Девушка практически сразу побежала за Суворовым, чтобы тот не натворил дел, но рядом с Мишей, который стоял в компании своих друзей, Вова оказался всё-таки раньше.       — Слышишь ты, Ромео недоделанный, сюда иди! — крикнул Суворов, набросившись на Лыкова.       Друзья последнего быстро разошлись по сторонам, парни ничего не понимали, да и вмешиваться явно не собирались. Суворовский кулак прошёлся прямо по носу Миши, парень сразу же отшатнулся назад, держась за повреждённый орган, из которого хлынула кровь.       Вова ещё раз ударил Лыкова, только на этот раз в щеку. Парень, поняв, что Суворов не собирается останавливаться, начал как-то защищаться. У Миши это получалось совершенно неуверенность, чего нельзя сказать о Вове, который не первый год занимался боксом.       Суворов повалил Лыкова на пол, начинаю лупить того по лицу. Лена, которая только сейчас удалось догнать парня, с ужасом смотрела она развернувшуюся перед десятком человек картиной. Мише кое-как удалось сбросить с себя Вову, скрутив тому руки, он ударил его кулаком по лицу, но затем почти сразу же получил от вырвавшегося Суворова ответку.       — Вова, хватит! — кричала Лена, пытаясь вразумить парня. — Суворов, ты его сейчас изобьёшь! Чего вы все стоите, сделайте что-нибудь?!       Два парня, что были поздоровее, словно очухались после криков Одинцовой. Быстро метнувшись к дерущимся, парень повыше, оттащил Суворова от Лыкова, направив того в сторону Лены. Девушка сразу же схватила соседа за предплечье, пытаясь удержать его на месте.       — Ещё раз, рядом с ней увижу, лицо в щепки нахер разобью! — оскалился Суворов, уставившись на Лыкова.       — Володя, пожалуйста, не надо, — спросила Лена. — Пожалуйста.       — Суворов, Лыков, живо в мой кабинет! — послышался строгий голос директрисы. — Остальные быстро все на уроки!

***

      В школу сразу же были вызваны родители обоих учеников. Прямо сейчас Кирилл Владимирович сидел в кабинете директрисы, выслушивая гневные тирады про своего сына. Лена всё это время топталась в коридоре, решив не идти на урок. Девушка прекрасно понимала, что дядя Кирилл обязательно накажет своего сына, вряд ли даже разбираться станет, поэтому она и была здесь.       Как только дверь открылась, Лена сразу же рванула к ний. Первыми выходили Миша и его отец, первый из которых смотрел на неё с самой настоящей ненавистью. Затем вышел Кирилл Владимирович, который тихо вычитывал Вову.       — Дядя Кирилл, — сразу же начала Лена, подойдя к мужчине. — Вова не виноват, это всё я! — сказала девушка, уцепившись за Суворова.       — Лена, не надо, — покачал головой одноклассник.       — Леночка, я конечно понимаю, что ты хочешь его защитить, но не стоит, — произнёс Кирилл Владимирович, снисходительно посмотрев на дочку друга. — И это даже звучит глупо, ну что это ты заставила Вову с кулаками наброситься на парня?       — Нет, но...       — Лена, — прошипел Вова.       — Вова меня защищал! — уверенно заявила девушка, не обращай внимания на Суворова-младшего. — Миша он... Он очень нехорошо хотел со мной поступить.       Глаза Кирилла Владимировича округлились. Девушка не сказала как именно он хотел с ней поступить, но мужчина и так обо всём догадывался. Вова прикрыл глаза, мысленно выругавшись. Вот зачем Лена это сказала? Подумаешь посидел бы пару недель дома, остался бы быть карманных денег, ну и ладно.       — Так, давай-ка я тебя домой тоже заберу, — сказал Суворов.       — Отличная идея, бать! — обратился к отцу Вова. — Ты иди в машину, мы вещи заберём, куртки наденем и придём.       Кирилл Владимирович кивнул и оставил детей в школе, а сам пошёл на улицу, прогревать машину. Вова попросил Лену подождать его тут, пока он сходит за их портфелями на второй этаж.       — Володя, — задержала его девушка, взяв за руку. — Спасибо тебе, — сказала она и, поднявшись на носочки, оставила поцелуй на разбитый скуле парня.       Поначалу Вова обомлел, а затем губы сами собой растянулись в дурацкой широкой улыбке. Лена медленно отстранилась от него, невесомо проведя большим пальцем по ссадине.       — Сильно больно?       — Нет, ты поцеловала и всё прошло, — ответил Вова.

***

Настоящее.       Увидев взгляд Лены, которая явно погрузилась в воспоминания того дня, улыбка мигом спала с лица Суворова.       — Прости, я обещал тебе не напоминать про него.       — Всё нормально, Володя, я уже не вспоминаю про ту ситуацию, — улыбнулась девушка, соврав.       Суворов кивнул, сделав вид, что поверил Одинцовой.       — Ой, Ленусик, у меня же подарок для тебя есть, — вспомнил Вова. — Как для друга.       Повернулся он к кровати, на которой лежал букет любимых цветов Лены — хризантем, и подарочный пакет с геометрическим узором. Первым делом Вова вручил девушке букет цветов, а затем протянул пакет. Лена с интересом посмотрела на парня, а затем решила проверить содержимое пакетика.       Одинцова обомлела, когда увидела внутри две книги, которые были строго-настрого запрещены в Советском Союзе.       — Булгаков, — тихо прошептала Лена, пройдёт пальцами по красивой надписи, которая гласила «Мастер и Маргарита». — Вова, ты где их достал, они же запрещены?       Суворов загадочно повёл бровью, пожав плечами.       — Места знать надо, Ленусик, — ответил Вова. — Я же помню, что ты как-то говорил, чтобы было бы очень рада познакомиться с творчеством этого Булгакова, вот я и подумал...       Девушка улыбнувшись, поместила книгу обратно в пакет, а затем кинулась на шею Вове, крепко обняв его. Парень немедленно секунд, подхватил девушку и закружил её.       — Володька, спасибо тебе большое! — поблагодарила его Одинцова. Вова тихонько хохотнул, лишь покрепче притянув девушку к себе. Прекратив кружится, Суворов заглянул в бездонные голубые глаза, которые смотрели на него с необычайной нежностью. Лица молодых людей разделяли считанные сантиметры. Парню безумно хотелось коснуться таких манящих и желанных девичьих губ, но он ведь сам сказал, что готов быть друзьями.       Елена почувствовала как её сердце забилось быстрее, чем обычно. Она смотрела в чайные глаза практически не моргая, то же самое делал и Володя. Юношеские руки бережно сжимали девичью талию, из-за чего по телу побежал табун мурашек. Лене казалось, что она совершенно забывала дышать.       Вова почувствовал, что время как будто бы остановилось. Он не знал сколько минут они провели в подобном положении, но казалось, что прошла вечность перед тем как Одинцова медленно приблизилась к его губам.       — Не сможем мы быть друзьями, Володенька, — еле слышно прошептала она прямо в Вовины губы.       — Не сможем, — тяжело дыша, согласился Суворов.       Не теряя больше не секунды, Лена сама сократила это мизерное расстояние между их губами. Девушка поцеловала Вову со всей присущей ей страстью. Суворов подхватил русоволосую под бёдра, из-за чего из груди девушки вырвался стон.       Букет хризантем и пакет с булгаковскими книгами полетели на пол, а руки Лены переместились на затылок Вовы, оттягивая отросщие волосы.       Суворов по сильнее прижал тело Елены к себе, одной рукой держа её под бёдра, а второй блуждая по девичьей талии. От поцелуя у Вовы даже закружилась голова, ведь от Одинцовой, его Ленусика, так вкусно пахло её любимый ванильным мороженым, а девичьи губы были невероятно мягкими и нежными.       Лена сильнее прижалась к мужской груди, до боль сжимая его волосы. Из-за этого Вовка прикусил её губу, но затем сразу зализал укус, как бы изменяясь. Девушка чувствовала как низ живота начинает приятно тянуть.       Тонкие холодные пальчики проникли под вязаную водолазку, задевая разгорячоную кожу торса. Вова рыкнул и, преодолел расстояние между комодом в два шага, усадил на него Лену.       Суворов принялся осыпать шею Одинцовой поцелуями. Девушка отнинула голову назад, давая Вове больше пространства для действий. Суворовские руки легли на женские бёдра, аккуратно поглаживая. Ладони, которыми Лена водила вверх-вниз по разгорячоной коже, покоились на торсе парень.       На этот раз Вова первым вовлёк девушку в поцелуй, только теперь в более нежный и спокойный. Парень трепетно провёл кончиками пальцев по Лениной щеке, а затем взял её лицо в ладони, чуть отстранившись.       Володин взгляд встретился с большим голубыми глазами Лены. Дыхание девушки уже давно сбилось, собственно, как и у парня. Суворов смотрел на Одинцову со всей присущей ему нежностью.       Если честно, Вова до сих пор думает, что ему это снится, как в Афгане, когда он будучи в бреду видел перед собой Ленку, которая ласково гладила его рукой по волосам, нежно целовала. Она шептала ему что-то неразборчивое на ухо и от этого на душе становилось так тепло. Одинцова осталась лежать с ним на кровати, положив голову на его грудь. Но на утро никакой Лены он естественно не увидела, перед глазами была только белая палата госпиталя и медсестра, меняющая ему капельницу.       Поправляя Суворову подушку, девушка украдкой спросила у него кто же такая Лена, которую юноша звал практически всю ночь. Вова не ответил, а лишь усмехнулся.       — Солнышко, — прошептал Вова в девичьи губы.       Подавшись вперёд, Суворов вновь хотел поцеловать Лену, но его внимание привлёк звук открываюшейся входной двери. Одинцова перевела испуганный взгляд на Вову, который тут же подхватил девушку на руки, спуская на пол.       Лена принялась судорожно поправлять волосы и одежду. Наверняка видок у неё был такой же красноречивый, как и у Вовы: распухшие от поцелуев губы, красные щёки и тяжёлое дыхание.       — Эй, Марат, Вова, есть кто дома? — крикнула Диляра, судя по всему, из прихожей.       — Боже, — прошептала Одинцова, прикрыв рот рукой. — Ужас какой, — стыдливо опустила глаза она.       Вова подошёл к девушке, притянув её к себе за плечи.       — Успокойся, Ленусик, — сказал он. — Мы ничем противозаконным не занимались. Диляр, мы в комнате, открой, пожалуйста! — прокричал Вова, отстранившись от девушки.       Лена нахмурилась, когда услышала, что Суворов вновь называет свою мачеху просто по имени, на не мамой, как в письмах. Девушка перевела недовольный взгляд на парня, который стоял рядом с дверью и упорно делал вид, будто бы не замечает этого.       В коридоре послышались торопливые женские шаги, а затем щелчок замка. На пороге стояла удивлённая Дилара с красными от мороза щеками. Женщина хотела что-то сказать, но посмотрев на Лену и Вову приподняла брови.       Одинцовой хотелось провалиться сквозь землю, когда она увидела с каким удивлением на них смотрит Суворова. Пытаясь кое-как взять себя в руки, Лена расправила плечи, убирая волосы назад.       — Почему вы двое были заперты в комнате? — наконец-таки прервала молчание Диляра.       — Да Марат-придурок закрыл нас здесь, — с возмущением ответил Вова. — Прикольнуться он решил. Как хорошо что ты пришла, а то торчали бы мы с Ленкой здесь неизвестно сколько.       Девушка сразу же закивала головой. Она решила, что пусть лучше Вовка сам объясняет как так вышло, а она помолчит.       — Ясно, — протянула Диляра.       — Спасибо, Ди... — Суворов на секунду запнулся, — мама. Спасибо, мама, — сказала Вова, поцеловав женщину в макушку.       Мама.       Диляра замерла. Она уже и не надеялась, что пасынок вновь станет называть её матерью, как в письмах из Афганистана. Женщина приподняла уголки губ в лёгкой улыбке, смотря на Вову.       — Да не за что, — тихо произнесла она, всё ещё не веря собственным ушам. — Я печенье вкусного купила, будете чай?       — Ой, тётя Диляра... — замялась Лена. Девушка, которая по какой-то непонятной причине всё ещё чувствовала стыд, хотела поскорее покинуть квартиру Суворовых. Тем более ей нужно было подумать о произошедшем между ей и Вовой.       — Конечно будем, мам, — тут же вмешался парень, наглым образом перебивая Одинцову. — Правда, Ленусик? — широко улыбнувшись, спросим у русоволосой Суворов.       — Правда, Вовчик, — сощурившись, буркнула Одинцова.