ГЛАВА 1. ДНО

Есть такая тишина, которая звенит в ушах громче любого крика. Она густая, вязкая, как смола, и наступает не сразу. Сначала отступает грохочущий адреналин, стихают собственные рыдания, замирает дрожь в кончиках пальцев. А потом приходит она — всепоглощающая, которая заглушает даже биение сердца. Она наступает, когда тебя только что уничтожили. Не обругали, не оскорбили — а разобрали по винтикам, не оставив ничего от того, кем ты себя считала. Я лежала на кровати, уставившись в потолок, и была просто оболочкой. Внутри — ни тебя, ни твоих мыслей, ни привычной боли. Одна пустота. Единственным доказательством, что я еще жива, были слезы. Они текли по вискам и затекали в волосы, несправедливо соленые и живые на моем онемевшем лице. И была лишь одна, пронизывающая насквозь мысль: «Мне не хочется жить. Не хочется завтракать, дышать, видеть завтрашний рассвет». Настолько было дерьмово и безнадежно на душе. И вот тогда, в этой леденящей пустоте, мне захотелось почувствовать хоть что-то. Что угодно. Физическое подтверждение того, что у меня еще есть тело, что я не просто мираж. Мои пальцы, холодные и чужие, будто жившие своей собственной волей, потянулись к горлу. Я положила их на тонкую шею, под которой отдавался слабый, частый пульс — последний оплот жизни. И сжала. Сначала было страшно. Потом — непривычно. А затем накатила странная, почти запретная волна спокойствия. Давило в висках, в глазах темнело, легкие судорожно хватали несуществующий воздух. И в этом нарастающем удушье я наконец почувствовала себя. Не униженной, не раздавленной. А просто — собой. Живым существом, борющимся за глоток. Так проявляла себя простая, животная правда, замешанная на инстинкте выживания. Я разжала пальцы. Воздух хлынул внутрь обжигающей, сладковатой волной. Голова закружилась, тело обмякло, и меня медленно, неотвратимо понесло в сторону сна. И в этом полудреме родилась она. Мысль, возникшая не в сознании, а где-то в глубине уцелевшего осколка души: «Я выберусь из этого». Она прозвучала не как надежда, а как приговор. Как самое простое и неоспоримое решение. Этого оказалось достаточно, чтобы перед тем, как провалиться в беспамятство, я позволила себе слабую, почти незаметную улыбку.