Глава 1. На чьей ты стороне?

      На чей покой позарится шальной выстрел в следующий раз? Этого никто не знал. Но это можно было предугадать. Стоило только заметить одного из участников банды, ошивавшегося по улицам старого городка, в котором те и остановились ради совершения то ли очередной сделки, то ли грабежа. Уже как получится.       Предвидеть, к сожалению, могли не все, а лишь определённый контингент, способный быстро понять, чем закончится вечер. Хоть он и не примечательный, а такой же обыденный конец дня, проводимый в баре за стаканчиком с заграничным содержимым, но было и кое-что, что не ускользнуло от внимания небезызвестного, но не столь узнаваемого по внешности ганфайтера.       Снимать свой головной убор он не любил, как и в прочем любой человек того времени, но дресс-код всех заведений того требовал, и раз на то шло, то и к залу Кольт всегда сидел спиной, глядя на свой напиток на барной стойке, чтобы в лицо того случайно никто не узнал.       Среди всего шума в салуне он услышал, как маятниковые двери заскрипели, а с ними и проскрипели по полу несколько шагов в звенящих сапогах. Вошедший остановился почти у входа. Тут уже ганфайтер соизволил лишь немного повернуть голову, чтобы взглянуть на того, кто к стойке, похоже, подходить и не собирался.       Отстукивая в свой спокойный такт сапогами, знакомая ему уже бандитка, но ожидаемо с перевязанным глазом осматривала помещение, и похоже, ганфайтера на самом краю барной стойки она даже и не заметила. Ожидаемо, ибо это на углу противоположно от стороны, где располагался вход.       Надолго она здесь задерживаться не собиралась, ибо стоило ещё доложить об обстановке. Она думала, что о своих дальнейших планах знает только она, но это было не так.       Почти прокрутившись на каблуке сапога, Шелли довольно расслабленно направилась обратно на улицу, всё ещё держа руку на одном из своих револьверов. Тут же Кольт решил, что медлить с опустошением стакана не стоит, а вечер ждёт его ещё не один, так что будет у него время для спокойного распития виски. Почему он был так уверен в том, что этим вечером не его жизнь заберёт пуля? Потому что он был уверен в другом. В том, что именно его пуля, если не сегодня, то точно она заберёт чью-то жизнь.       Это время, когда ружьё есть у всех, разве что кроме детей и женщин. Но находились и такие дамы, что стреляли едва не лучше, чем известнейшие стрелки того времени. Одной из таких и приходилось быть той бандиткой недавно вышедшей из салуны. Женщина в ружьём сразу привлекала к себе внимание различного характера, но именно эта сразу дала Кольту понять, что скоро в бар нагрянут гости.       Банда Золотой руки названа не только в честь руки из золота её главы, но и по той причине, что бандиты эти любят ручку позолотить звонкой монетой, причём всегда золотили её сами и довольно кровавым способом. Вот и сегодня ожидаемо они пожелают того же, только нажиться в этом баре. Не даром же Шелли зашла сюда только под вечер, ведь денег уже накопилось колличество приличное.       Благородным человеком себя назвать он, конечно, тоже не мог, но и допускать, чтобы в этом баре сегодня кто-то умер, ему не хотелось. Просто это было из тех немногих мест, в которое ганфайтеру хотелось возвращаться. Редко где бывает приятный и улыбающийся бармен, который вопросов лишних не задаст и которому всё равно, какие люди к нему приходят. Он всё равно относится ко всем по-доброму и не особо ему важно, сколько душ погубил его новый посетитель или достаточно частый, но и о подробностях жизни таких владелец бара тоже редко что знать может. А он и не желает вовсе, ему нравится своё дело.       Вот и настал этот момент. В этот раз шума позади стало больше, когда внутрь зашло несколько человек, и в этот же миг о чём-то шумящие посетители вдруг затихли.       В недавней четвёрке, похоже, произошло пополнение, потому что теперь вместо гадалки в белом стоял какой-то паренёк. — Я не имел ввиду это, когда говорил, что хотел бы выпить, — подал вдруг голос этот самый паренёк. Получив небольшой пинок от другого, тот принял боевую позицию. На его лице читался одновременно и азарт от происходящего и недопонимание. — Помолчи и привыкай, — воинственным тоном приказала тому главная среди них. Её красный пиджак всегда бросался в глаза первее, чем рука из золота. И как только Белль может надеяться на безопасность среди своих бандитов?       Кольт снова обернулся без лишней резкости, чтобы сохранить свою незаметность для них на какое-то время. Не хотелось расстраивать их раньше времени своим присутствием. Они знали, кто он такой, а он знал почти всё о них. Поэтому он был уверен, что в случае чего подстрелит их быстрее, чем те развидят его фигуру в полутьме. А он ещё и негодовал, что лампа рядом с ним не так давно уже потухла. — Деньги есть? — спросила сквозь тишину Белль, глядя прямо в глаза испуганному бармену, в чьих силах было только стоять, подняв руки. Глаза его бегали то с её оружия, то на её широкую улыбку с золотым зубом.       Страх возникал только тогда, когда она направляла своё неординарного механизма оружие для их времён. Револьверы, конечно же, дело было привычнее, чем странное на вид оружие, от которого неясно, что нужно ожидать. От этого и было страшно — от незнания.       Ганфайтер перевёл без капли какого-либо беспокойства взгляд на бармена, что стоял за длинной барной стойкой почти в другом конце от него. Всё внимание сейчас было на владельце заведения, поэтому на Кольта и не было особого повода его заострять. Поэтому он решил на всякий случай надеть обратно головной убор. Мало ли, придётся участвовать в перестрелке, а запасные пули только в шляпе.       Внезапно что-то с грохотом свалилось на пол, после чего все дёрнувшись заметили, как в панике выбежал из бара какой-то молодой парнишка, что бросил перед этим свою гитару. Трогать его никто не стал, а Шелли с Эдгаром лишь расступились, чтобы тот пробежал между ними к выходу. Приказ от Белль не поступал, значит стоило его отпустить. — Да что у вас здесь за погорелый театр?! — то, что кто-то посмел выбежать из бара, Белль не особо понравилось. Она сделала пару шагов к ближайшему столу, и забрав из-под чьего-то носа стакан с алкогольным содержимым, стала дальше авторитетно и громко пояснять: — Меня бояться не нужно! — посмеялся она, определёно чувствуя власть над положением. Будто и вправду совершенно точно будучи уверенной, что всё на данный момент под её бессомненным контролем. — Бояться нужно этих ребят, которые молчат! — бандитка подошла ещё на шаг ближе к стойке, не сводя оружие с головы владельца, как и свеого проницательного взгляда. — Ну так что? — спросила она с ожиданием у бармена и стала подносить стакан к губам, на которых видно было, что помада нанеслась не так давно.       Выстрел в стакан в её руке осуществился прежде, чем язык коснулся алкоголя, после чего звук битых осколков осыпал помещение. Замерли уже не только посетители, но и бандиты. Белль в ужасе взглянула на руку, в которой осталось только дно стакана, и быстро смогла понять, откуда была выпущена пуля. — Ты же сказала, что никого здесь нет! — воскликнула Белль, переведя взгляд на того, кто выстрелил в её легко доставшийся алкоголь. Туда же она и направила оружие. — Я не говорила, что здесь никого нет! — ответила ей резво Шотган, сделав то же самое. После этого все остальные заметно напряглись. Даже бармен отступил ещё дальше от ганфайтера. — А это ещё кто? — спросил Фэнг тихо у Эдгара. — Заткнись, — учуяв несвойственное напряжение в голосе Эдгара, Фэнг решил насторожиться. Он не представлял, каких проблем им может задать человек, который направлял только один револьвер на их лучшего стрелка. Даже не на саму Белль. — Ты такой же, как и мы... — Белль едва ли не прожигала взглядом ганфайтера. — Что ты строишь из себя, чёрт бы тебя побрал?! — с громким смехом и с тем ещё черствеющим и злобным взглядом, она бросила оставшийся кусок стеклянного дна на пол, к удивлению, закидывая оружие на плечо. Донышко покатилось прямо к ногам Кольта, ударившись о сапоги.       Подняв взгляд с отблёскивающего стекла у ног на Белль, тот провгорил: — В отличии от вас, я уже простых людей не убиваю. — Шериф, который заслуживает гнить в тюрьме или смертной казни, — ухмыляясь, проговорила Шелли. — Сути это не меняет, — глава ещё раз взглянула на окостенелого от ужаса владельца заведения. Испуганный человек только и мог делать, что полагаться на такого же бандита в данный момент, чтобы его жизнь сохранилась. К счастью, таков шанс ему и выпал. — Но ладно, — Белль опустила револьвер, которым Шелли была нацелена на ганфайтера, — не сегодня, наводчица ты наша, — ещё раз окинув своим недобрым взглядом из-под очков Кольта, она пошла к выходу, тихо повторив: — Не сегодня.       Бандитка удивлённо смотрела в след Белль, но до конца ружьё решила не прятать. Шелли перевела взор снова на Кольта. — Что-то не так? — будто искренне удивляясь какой-то произошедшей глупости, где не было совершено риска смерти, улыбнулся ганфайтер. От этой улыбки ей хотелось только ещё больше нажать на курок, но она понимала, что вряд-ли её соучастники этому обрадуются. Ещё больше она впала в изумление, когда Кольт и вовсе спрятал своё оружие. — Не боишься, что я в тебя выстрелю? — с непоколебимой смелостью спросила она. — Прежде чем нажать на курок, то хорошо подумай, — ответил он, усаживаясь на своё прежнее место, но уже не спиной, а передом, и облокачиваясь о стойку. — Выглядишь через чур расслабленно, — терпеть его выходок она не могла. — Я выстрелю быстрее, даже когда в руках оружия у меня нет, — тот продолжал не отрывать с неё своего взора. — И это произойдёт, пока ты будешь нажимать на курок. Ты должна это помнить, — смотря на её перевязанный глаз, он спросил: — Я думал, мы уже никогда не встретимся. — Поговорим немного позже, — решив спратять оружие, ибо помимо другого ряда незаконных дел, она, всё же, не хотела, чтобы у неё ещё числилось убийство невооружённого против неё человека. Как бы ей того не хотелось. Да и за человека она его не считала.       Эта игра с ним случалась уже не один раз, и всегда она была опасна. Два лучших по слухам и на делах стрелка ещё никогда не сталкивались в честном поединке, чтобы узнать наверняка, кто же, всё-таки, лучше из них. Кто быстрее из них. Игра, когда один остаётся в живых, и их игра всё ещё не закончена.       Почему-то страх у обоих возникал только тогда, когда именно они друг против друга наставляли оружие, ибо влияние от общего восхваления обоих персон давало повод для сомнения в своих возможностях. Но об этих слабых местах, как понятно, не знает никто. А уж тем более они сами друг о друге, и сами у себя наличия такого признавать не собираются. Отрицают, как только могут.       Только вот палец всё равно даже не содрогался, когда они брали один одного под прицел. Но лишь до одного момента. Они даже не подозревают этого, и думают, что только у них одних такая проблема. Ведь обоим хочется сохранить своё честное звание лучшего стрелка. Уверенного в себе и в своей непобедимости стрелка. Но как быть, когда ты не один такой, но и убить того, с кем тебя сравнивают, тебе сложно?       По правде говоря, был же случай, который Шелли теперь вспоминает, глядя на себя в зеркало. А точнее на свой закрытый ото всех глаз, смотря на который она испытывает непонятное ей чувство, когда вспоминает, вследствии чего ей так не повезло. Она в очередной раз думала, почему тогда она не сделала выстрел, ведь достаточно чётко уловила тот момент, когда сделав это, она бы одержала звание единственного лучшего стрелка. Она бы убрала соперника. Но почему-то не сделала этого, получив пулю прямиком в глаз.       К слову, даже сам Кольт того не хотел, и не понимал, по какой причине.       Они стояли под палящим солнцем и замершей публикой, что была в ожидании первого выстрела после удара часов из башни. Такой случай был едва ли не первым на памяти всех присутствующих, когда оба стрелка после звона в башне не сделали свой выстрел, а лишь достали револьвер, быстро направив друг на друга.       Но ведь соревнование заключалось не в том, кто быстрее его достанет, а кто быстрее прикончит своего оппонента. Они создали по истине исторический момент. Только вот игра заканчивается в том случае, если кто-то умирает. И никак иначе. В противном случае по истечению следующих нескольких секунд после назначенного времени для выстрела, их убьют обоих. Ведь таковы наказания за нарушения писанных кровью правил.       Прекрасно это осознавая, Кольт не собирался в таком случае жертвовать своей жизнью из-за руководящих им переплетающихся эмоций с мыслями в этот момент. Ведь она ему была совершенно безразлична. Он пытался так думать.       За секунду до того, когда в них обоих бы выстрелили, он, закрыв глаза, нажал на курок. Ему не хотелось видеть, как он губит её жизнь. В глубине души он даже надеялся, что выстрел её не заденет. Хотя он всё равно услышал, как она свалилась на землю, а с тем и по странной памяти, из его лёгких словно выбился весь воздух. Дышать стало тяжелее. Будто не он в неё выстрелил, а прямиком ему в грудь молниеносно ударилась пуля.       Медик по ошибке дал знать, что она мертва, ибо тяжело в краткие секунды понять, есть пульс, или нет. Особенно когда он в такие моменты ещё и замедляется. Ганфайтер смотрел, как её уносили, и не мог поверить, что он послужил причиной этому зрелищу. Правда позже узнав, что пуля застряла в левом глазу в нескольких миллиметрах от мозга, он того не желая, испытал чувство то ли облегчения, то ли чего-то на подобии ликования от того, что такую, как она, якобы ничего не убьёт. Даже его пуля.       По поведению Белль нельзя было сказать точно, что она сейчас соберётся делать. Но только вот Шелли и догадываться не нужно было, ведь и без предсказаний от Тары всё ей стало ясно ещё тогда, когда она увидела в баре этого проклятого ганфайтера. Она не предупредила главу, что в салуне находится тот, кому не заставит труда расправиться с ними всеми в один момент. Выговора ей не избежать, поэтому она решила не дожидаться вечера, чтобы получить по полной программе, а узнать всё сразу и без ожиданий. — Ты же никогда такого не допускала, я это прекрасно помню, — на удивление спокойно начала Белль, но в её отстранённости замечалось некоторое недовольство развернувшейся ситуацией. Но всё же, Шелли не ожидала ничего хорошо, а как минимум, что ей придётся добрую сумму своей следующей выручки поделить между их бандой за её грубую ошибку. — Его никто из нас не заметил даже, — продолжала она задумчиво рассуждать, смотря на песчаную дорогу.       Шелли с опаской наблюдала, как Старр с одной стороны объясняла очевидные причины, почему Шелли не смогла заметить ганфайтера, но всё же с другой она ожидала какого-то подвоха. Это достаточно в стиле Белль. Сначала обнадёжить, а потом внезапно эту надежду оборвать, застав человека врасплох. После этого ей легче подчиняются, конечно же. Иначе она бы так не делала. — Я даже винить тебя ни в чём не буду, — вопреки всем ожиданиям заявила вдруг Белль, поставив оружие у своих ног и решив закурить. — А сделаешь вот что. — Что же? — спросила Шелли, глядя, как у Белль не получалось зажечь спичку, после чего Старр сняла с её головы шляпу, чтобы зажечь спичку о кусочек тёрки на ней. — Понимаешь... — начала она, поджигая сигарету и закрывая огонь шляпой, — уверенности никакой нет, — манера явно была в противовес её словам. Потушив спичку и затянувшись дымом, она вернула головной убор обратно на голову Шелли. — И у нас происходят такие вот инциденты. — К чему это... — А к тому, моя дорогая, — более строго, но не через чур, перебила её Белль. — Что мы едва ли сперва тебя не потеряли, а сейчас неизвестно, что могло произойти. И всё снова из-за тебя, — непонятно, кого она подразумевала под словом «мы», потому что Шелли радостно её никто не встретил после того, как ей с трудом извлекли пулю. — Если Вы думаете, что я с ним в сговоре, то это не так. — Я так не думаю, — она взяла дымящуюся сигарету в одну руку, отряхивая пепел и скрестила руки. — Тут дело в другом. — И в чём же? — после шокирующих однозначных фраз, Шелли всё ещё стойко сохраняла спокойствие. — А о том, что не глядя на твой статус, я всё равно могу от тебя избавиться. Я не понимаю, что с тобой происходит, и мне кажется, что из-за этого и настанет наш конец, — искусно выдержав паузу так, чтобы достаточно прочувствовать напряжение Шелли, Белль добавила: — Из-за тебя. — Вы чего так? — сказанное ввело Шелли в невероятный шок. Хотя по поведению и голосу её этого заметить нельзя было. Практически невозможно. Только вот Старр всегда видела людей такими, какими они есть. Но относилась к ним почти одинаково, не давая никогда выборочно тем или иным пощады. Случай с Шелли, всё же, был достаточно особенным. Понимая ценность такого участника её банды, Белль здраво осознавала, что из-за какой-то глупости будет безманерным и необдуманным поступком, принятым по глупости в пылу, выгонять её из банды. Поэтому рискованные выборы Белль всегда обдумывала уже после того, когда её гнев поутихнет. — Мы столько лет уже не можем раз и навсегда решить этот вопрос с ганфайтером, — задумчиво и предусмотрительно тихо начала говорить Белль. Для большей уверенности, что никто её слов не уловит кроме самой Шелли, она приблизилась к ней, — ещё с тех пор, как он тут заявился, — на этот раз она сильнее сомкнула сигарету в зубах и хмурясь, от чего стало ясно, что Белль сейчас совершенно не в настроении. — С какого чёрта? — процедила она сквозь зубы, выпуская дым. Шелли решила её не перебивать и слушать. Она поняла, что очень скоро прозвучит что-то очень важное. — Мы — банда Золотой руки, не можем завалить этого подлеца. Не позор ли это? Почему мы его боимся? — она пристальным взглядом вцепилась в лицо Шелли, словно в чём-то она винит её. Белль отошла от Шелли на пару шагов, взяв оружие в одну руку и став ходить туда и обратно небольшими шагами, без концентрации глядя на ноги. — Если мы его поймаем, живым или мёртвым... то представь, сколько нам за него денег дадут? — Он хочет того же самого. — Чего? — Денег. Вы не забывайте, что нас бы он тоже с радостью прикончил, а у нас за голову только семь тысяч. — Но за него целых тридцать! — возмутилась яростно Белль, но тут же взяла себя в руки. — За тебя там тоже почти как у него, так что не расслабляйся. Да и не припомню я, когда бы он в кого-то из нас без сомнения выстрелил.       Шелли даже не насторожилась, понимая, о чём пойдёт речь. Белль снова не упускала ни единого её мелкого движения в этот момент короткого молчания. Сигарета уже наполовину была сожжена, и Шелли только наблюдала за тем, как огонёк пожирает её, отпуская извилистую дымку ввысь. — Вы оба в прошлый раз не выстрелили друг в друга после того, как настал для этого час, — любила же Белль потянуть интригу, специально замолкая на какое-то время в такие моменты. Чтобы хорошо наблюдать за жертвой её манипуляций, она даже остановилась и стояла на месте. — Вы или сговорились, или же произошло кое-что иное. И пологаю, что раз он в тебя, всё же, выстрелил, то вряд-ли вы были в сговоре. Но выстрелил он... удачно. Ведь ты осталась жива. Стоишь тут передо мной и... — Я не понимаю, к чему это, — покачала Шелли головой, перебивая Старр. — Вы прекрасно знаете, что покидать банду я не хочу, и я сейчас вижу, как Вы пытаетесь отговорить себя от признания моих ошибок. Но я всё равно приму это, если вы больше не можете со мной работать. — Вот здесь ты неправильно подумала, — выставив палец, упрекнула Старр, — я всё прекрасно понимаю и отговаривать себя не пытаюсь. Ты уже знаешь, какая сумма названа за его голову, и я знаю, что ты, похоже, лучший стрелок? Не так ли? — с издевательским вопрошающим тоном озвучила последние слова Белль, натягивая ту самую улыбку с подобием доброжелательности. Тем самым подначивая, что Шелли стоило тогда выстрелить первее. Казалось, Белль до конца её дней не даст забыть об этом случае ни на секунду. — Вот и будет тебе задание прикончить этого урода. — Что? — Шелли только спустя секунду поняла, что отреагировала она непозволительно эмоционально на такую просьбу. — Погодите... Вы хотите, чтобы я его убила? — Да, только кричать об этом не нужно, — осмотревшись по сторонам, Белль поняла, что на улице сейчас в принципе кроме них никого нет. Разве что Тара, которая сидела у входа в бар для дополнительного обозрения снаружи во время их разгрома, вдруг в гости решили бы нагрянуть местные шерифы и их банда во время покинула бы место своего преступления. Но поскольку предыдущее преступление не удалось, сейчас они затевали уже новое. Похоже, без этого никак нельзя было обойтись.       Спустя какое-то время наблюданий за разговоришимися Белль и Шотган, Тара убрав ноги из-под подставки для удобства ног, зашла внутрь бара. На этот раз, казалось, все быстро позабыли о недавней передряге и уже пили, как и пятнадцать минут назад. Но всё равно бармен заметно напрягся, завидев новую персону в баре. Поэтому расставляя кружки и стаканы по своим местам, он снова замер, провожая взглядом фигуру в белой шляпе и такого же цвета пальто к столику, куда какого-то чёрта уселись те, кто не так давно, по всей видимости, были угрозой его жизни. А конкретно два паренька из этой банды, которые не удосужились и шляпы свои снять. Но просить бармен об этом их не стал. Даже вежливо, ибо не знал наверняка, как эти ребята ответят на его вежливую просьбу о соблюдении правил заведения, а жить ему ещё хотелось.       Помня о недавнем противостоянии его гостя с этой бандой, бармен подлил ганфайтеру ещё немного алкоголя, решив даже денег с того вовсе и не брать, но тот похоже и не заметил, ибо был занят, осматривая револьвер. — Похоже, что они Вас знают? — едва ли заметно и тихо спросил бармен у ганфайтера, поставив бутылку с виски на столешницу, из-за чего ганфайтер на секунду отвлёкся от своего дела, подняв взгляд на бармена. — Похоже на то, — пожал плечами Кольт. На самом деле у него не было особого желания говорить на эту тему с почти незнакомым ему человеком. — Но Вам лучше не следовать их примеру. — В каком плане? — вежливо и почти неловоко от неспособности понять, вопросил тот. — Не знать меня. — А, ну... — опешил вдруг бармен, нервно замельтешив на месте, словно пытаясь быстро найти себе другое занятие. — Не переживайте так, — посмеялся ганфайтер, и прокуртил барабан револьвера, после чего ружьё, закрываясь, издало щелчок. — Просто делайте своё дело.       Подойдя к столику в углу помещения, за которым Эдгар уже который раз объяснял своему напарнику правила поведения в их банде и что не нужно лишний раз по внезапному хотению заседать в каком-то баре, Тара какое-то время ещё стояла и смотрела на них. Фэнгу были его упрёки, как пули в стену, но подошедшая Тара сразу обратила на себя внимание. Оба молча на неё уставились, только эмоции в глазах обоих читались разные. Тара отодвинула стул и села напротив них, сложа руки на столе. Словно желая понаблюдать за их подопечными, только вот сомнений насчёт Эдгара не возникало. Её интересовал настрой Фэнга. — Мы же можем сейчас бесплатно себе что-нибудь заказать, да и выпить, — наивно и самодовольно заявил Фэнг, от чего Эдгар сильнее толкнул того в плечо, чтобы новичок не забывал, что теперь он не может жить так, как это было прежде, только теперь к обыденным функциям всё ему будет доставаться за бесплатно лишь из-за влияния бандитки с золотой рукой. — С такими порывами ты долго в нашей банде не продержишься, — скрещивая руки и опираясь о деревянную стену, на которой висели западные плакаты с изображением некоторых из них, Эдгар решил не пытаться вразумить Фэнга на более предусмотрительное поведение. А плакат с изображением себя он сорвал, спрятав его под своё пончо. — То, что меня приставили к тебе, не даёт тебе полномочий мной управлять, — продолжал паясничать второй. — Просто ты всех возможностей не понимаешь. — Я то прекрасно понимаю, — хмыкнул Эдгар, — и если я доложу всё о твоих выходках, то поверь, — вскоре пригрозил он: — Тебе не поздоровится. — Ну и ну, — кривлялся Фэнг, после чего стал высматривать, когда же к ним явится бармен за заказом, будто забыв, что тут нужно самому подойти к стойке. Но обычно баремены из страха осуществляют максимально удобные условия пребывания бандитов в своём баре, только чтобы жизнь свою сохранить. — А если я его позову? — Ну попробуй, — уже не пытаясь остановить Фэнга, Эдгару было интересно, что будет дальше.       Фэнг уже собирался окликнуть бармена наполовину поднявшись, но вдруг замер. Его словно пронзило неясное ему ощущение внутри грудной клетки, от чего и слова тот выговорить не смог. Посмотрев на Тару, тот завидел, что она не моргая проводила каждое его движение своим единственным видным широко открытым глазом. Фэнг не из таких легкодоходчивых людей, которым много слов не нужно, чтобы понять, что какое-то действие совершать не нужно. Но в этом случае над ним словно смерть повисла, и он побоялся выдавить из себя даже тихого звука. Выжать из себя хоть малейшего писка. Всё ещё под сопровождением так и не издавшей и слова Тары, Фэнг медленно опустился на прежнее место.       Довольно напряжённая тишина повисла на какое-то время. Во взгляде Фэнга прямо-таки читался ужас от наплывшего внезапно страха. В нём словно очнулось какое-то лишнее чувство, которого быть и не должно вовсе. Оно его тут же покинуло, когда Фэнг громко и протяжно выдохнул. И опять-таки, произошло это будто не по его желанию.       Эдгар без какого-либо удивления из-под шляпы взглянул на Тару. Он знал, что ничего и никогда она не скажет, но её каким-то магическим образом удавалось понимать. То, о чём она думает и что следовало бы знать тому, кому она хочет о чём-то поведать. И без каких-либо трудностей от неё это доходило всегда чётче, чем от человека, который описывал бы это кучей несвязываемых слов. А она лишь молчала. Карты и пронзающий насквозь душу взгляд всегда были проводником мыслей этой загадочной персоны в мир обычных людей.       В этот раз даже без Тары Эдгару было понятно, что с Фэнгом предстоит ему сложная совместная работа. Но что-то было ещё, в чём Эдгар был не уверен, пока Тара уже не срывала с него глаз. Она понимала, что эта конкретная вещь к нему не может поступить, из её сознания, и от этого глаз её будто становился всё больше, словно это может помочь быстрее Эдгару осознать эту вещь.       Перебрав все недавние моменты, Эдгар похоже догадался, о чём Тара ему хочет сообщить. Он всё же на момент усомнился в правильности своих выводов, но заметив, как Тара отодвинулась от стола, что произошло бы только в том случае, если бы он додумался о правильном её посыле, то Эдгар стал уже усердно обдумывать полученную информацию, но всё ещё не мог поверить в это. Только вот уже совершенно расслабленный вид Тары вводил его только в ещё больший ступор. Неужели это и всё, о чём она хотела сказать Эдгару?       Эдгар посмотрел на Кольта, что говорил о чём-то с барменом, после чего спросил довольно тихо: — И как она это сделает?       Его вопрос прошёл мимо ушей Фэнга — он всё ещё был не в себе. Он лишь с широко раскрытыми глазами и с напряжённым телом смотрел на небольшую пепельницу на столе, на которой отблёскивал свет лампы позади него на стене.       Эдгар ещё раз посмотрел на Тару. Она тоже смотрела на Кольта. Это лишний раз послужило подтверждением правильности донесённой информации. — Они хотят получить за него деньги, — суховато, но всё же с уверенностью заявил Эдгар. На это Тара лишь медленно кивнула.       Стремительно растущее чувство беспокойства всё равно никак не унималось в глубине души Кольта. Он ведь понимал, что раз ограбление не удалось здесь, то оно произойдёт в другом месте. Возможно даже в этом же городке. Хотя зная, что Белль не так и глупа, то вряд-ли они лишний раз будут заявляться в другие места, ибо достаточно было и сегодняшнего вечера.       Сегодняшний проделанный длинный путь, хоть и с конём, но под палящим солнцем, только усугублял всю развернувшуюся ситуацию. Сперва хотелось бы отдохнуть, а потом уже приняться за осуществление задания, за которым он сюда прибыл. Он — охотник за головами, и ничто ему не должно помешать. А уж тем более шайка каких-то бандитов, которые даже не осознавая своей грубейшей ошибки, принимают его за своего. Но отдохнуть, к сожалению, к него не получится, ибо план предначертан быть исполненным сегодня ночью.       Да, бывали случаи, когда ему доводилось убивать и простых людей, но это только по той причине, что они были на стороне преступников и всячески препятствовали совершению его заключительного выстрела.       В списке его целей находились так же и имена участников Золотой руки, но вот конкретно для расправы с ними ему препятствовал не кто-либо физически. Это был кто-то, кто действовал на него таким образом, что вид этого препятствия был ему совершенно неведом. Что-то на таком уровне, что он даже названия этому придумать не мог. Это не было из-за того, что он возможно считал их ещё не настолько погрязжими во тьме людьми, и что у них ещё есть шанс начать жить обычно и не вспоминать про бандитское существование, ибо чувства какой-либо надежды или снисходительности к такому типу людей у него уже давно отмерли и возрождаться вряд-ли будут. Они для него лишь очередная строка в его списке. Но одна строка, всё же, заставляет его оступиться в самый неприглядный момент.       Что-то его заставило снова обернуться, но на этот раз он не ожидал увидеть Белль или кого-то ещё, кого видеть сейчас он особо не желал. Ожидания не оправдались, когда увидел направляющуюся к нему Тару. На удивление, её в его списке не было, хотя слава её не лучше, чем у Старр. Но насторожиться в этот момент ему всё равно ничего не мешает, а даже призывает.       О именитой молчаливой предсказательнице знал он не только понаслышке. Иногда она заявлялась к нему в тот или иной момент, когда очередной раз дороги его судьбы и банды Золотой руки пересекались в одном месте. Она иногда могла подойти к нему совершенно внезапно, прямо заставив посмотреть ей в глаза. Но не в этот раз. Оказалась она рядом с барной стойкой не так уж и внезапно, и вполне заблаговременно дав знать о своём присутствии в этом баре, так что в этом и крылась необычность её поведения.       Тара, став неподалёку от Кольта, оперелась спиной и локтями о столешницу, от чего привела в замешательство бармена, ибо тот совершенно не мог понять, как ему лучше сейчас поступить. Но решил тот пока оставаться на месте и не подходить к ней близко. Всё же, жизнью тот дорожить умел в отличии от некоторых.       Ганфайтер следил внимательно за её руками. Он никогда не видел при ней никакого ружья, но не смотря на это, он был готов ко всему, чему угодно. Из кармана Тара всё также размеренным, тонким и изящным движением начала доставать карту, что была рубашкой к лицу Кольта. Осторожно и внимательно наблюдая за ним, её рука с картой близилась к столешнице. Взгляд ганфайтера перебегал то с её руки в тёмно-синей перчатке, то на проницательный и, казалось, всевидящий глаз. Ему было одновременно и интересно узнать о её новой выходке, и немного даже страшно от всей загадочности происходящего.       Когда карта наконец-то легла на поверхность стола, Кольт всё ещё с опаской и не поворачивая головы, посмотрел на неё. Изображение на ней чёрной, как смоль, чирвы немного его поразило. Не глядя на то, что он по большей мере склонялся к рациональному мышлению, внезапно, будто не по его воле возникшаяв в его голове трактовка этой карты заставила усомниться в некоторых стойких и непоколебимых убеждениях. Ну или ещё раз вспомнить о том, что он часто пытался отрицать. В принципе, на данный момент ему ничего не мешало отрицать это снова, только вот необычность всего случая придавало присутвие Тары в этот момент. Похоже, мир устроен намного сложнее и загадочнее, чем он себе представлял. Но от чувства глубокого непонимания, зарождалось и небольшое негодование. Будто в любой момент он мог прогнать эту гадалку, вспыхнув внезапной злостью.       Но Кольт лишь отпил немного виски, всё так же переводя взгляд с карты и на неё. Будто готовясь к чему-то ещё. Но вдруг Тара отпрянула от стола, и размеренным шагом направилась к выходу из салуны. Провожайющий и недопонимающий взгляд ганфайтера она не могла не прочувствовать на своей спине, но она уже точно знала, что всё, что ему нужно, он понял. Ганфайтер же от потери возможности задать вопрос или получения более ясного продолжения её действия на возникшие у него вопросы, ощутил что-то похожее на беспокойство, хотя старался не придавать этому значения. — Она сумасшедшая. — Покачав головой, тот отпил остатки алкоголя, и оставив стакан на деревянной лакированной поверхности перевёрнутым, достал из кармана помятую купюру. Разравняв, он положил её рядом, прихлопнув по ней, превликая внимание отчуждённого бармена. Владелец заметив это, поспешил ему сказать, чтобы он всё оставил при себе, но он ничего так и не успел сказать, ибо ганфайтер заметив приближение бармена, бегло произнёс, приблизившись к нему за стойкой: — Оставь всё, что здесь происходило, в тайне, — после он поспешно ринулся к выходу, — и здачи не нужно, — сказал он напоследок перед тем, как исчезнуть на тёмной улице, оставив бармена сбитым с толку. Но просьбу тот в любом случае теперь выполнит. И выполнил бы, если бы тот денег не заплатить вовсе.       На улице тем временем уже никого не было, и ганфайтер даже удивился, как так быстро гадалка в белом словно растворилась в этой непроглядной тьме старых улиц. В какой-то момент, когда он понял, что искать её бесполезно, хотя единственные усилия, которые он приложил заключались в том, что он лишь несколько раз осмотрелся по сторонам, Кольт решил её выходке голову себе не занимать, а думать о том, зачем он сюда прибыл на самом деле.       Сумасшедших, по его мнению, хватает во всех Штатах. Только вот чёрных чирв где угодно увидеть нельзя. А эта карта, так и оставшаяся лежать на барной стойке, всё никак не исчезала перед его глазами.       Сегодня ночью в этом городке, по его расчётам, заявится один из братьев некого торговца запрещённым оружием, ну и не только по уличным разговорам и сплетням человека торгующего людьми.       Достав неглядя портсигару и не считая, сколько осталось сигарет, тот зашёл на освещённый порог бара, поджигая её у себя во рту. Закинув старую зажигалку в карман жилета под синеватым пончо и засунув руку в карман штанов, он припал плечом к деревянному держащему крышу порога столбу, в попытках позабыть только что произошедшее в баре и настроившись на дальнейшую охоту.       Всё же, как он пытался не думать, банда Золотой руки, а конкретно их лучший стрелок словно паразитом вплетались в его голову. Ему сейчас ничего не мешало раз и навсегда покончить с этой бандой Белль. Да и совсем недавно он мог легко с ними расправиться, но один из них был совершенно без оружия. Тот самый простоватый новичок. Пороху не выдумает, но просто так он бы к этой банде не прилип, однако стоит ещё хорошо обдумать решение, которое может оборвать его жизнь. Ведь он ещё не успел испортится настолько, как все в этой банде. Как и сам ганфайтер.       Из бара донеслись уже знакомые голоса. То есть лишь один. Это выходящие ребята из бара о чём-то спорили, хотя притензии, как присуще новоиспечённому бандиту, что не познал ещё всей жестокости своей деятельности, возникали только у одного. — Тебе в следующий раз так уже не повезёт, — сказал несносному парень в красноватом стетсоне. — А что я сделал?! — возмущался новый преступник.       Не смотря на то, что порог был достаточно освещённым, они всё равно прошли мимо Кольта так, будто его и не заметили в паре метров от себя. После этого Кольт про себя смеясь задумался, а точно ли эта банда так ужасающа, как о ней рассказывают. — О! — воскликнул восторженно Фэнг, находясь уже немного дальше от порога и смотря на ганфайтера. Эдгар надеялся в этот момент, что он хоть на этот раз поведёт себя немного тише. Но он так же принял решение не участвовать в его выходках. — Это же ты?! — Кольт лишь с недопониманием взглянул на обоих. Эдгар стоял намного позади Фэнга, что подтверждало его абсолютное безучастие в этом моменте. — Как ты выбил ей стакан из рук?! — Удивлён? — спросил его Кольт. — Есть немного, — засучивая рукава, ответил тому несмышлёный, — но понять одного не могу. Почему Белль с тобой... — замялся тот на несколько секунд. — Не в ладах?       Хмыкнув от наивности этого паренька, Кольт отряхнул сигарету от пепла и ещё раз вдохнул дыма, посмотрев куда-то в сторону. — Если Белль со мной не в ладах, тогда почему ты думаешь, что ты можешь об этом узнать от меня? — спросил его ганфайтер. — Ну... с первых уст информация, всё же, надёжнее, — так же живо отвечал Фэнг. — Тогда лучше тебе узнать всё от неё. — Она мне вряд-ли что-то расскажет. — Ну тогда спрашивать об этом у меня не самый лучший вариант. — Так а у кого же ещё? — немного досадливо произнёс новичок. — Слушай, пошли уже, а? — раздражённо сказал позади него Эдгар. — Ты сейчас доиграешься. — Послушай лучше своего приятеля, — указав сигаретой на Эдгара, сказал Кольт Фэнгу, наблюдая за тем, как того едва ли не утаскивают.       Наконец-то улицу снова заполнила тишина. Разве что где-то далеко слышались голоса тех двух парней, но они становились всё дальше. Кольт же тем временем не терял настроя, чтобы завершить назначеное ему задание. Поймать этого преступника не могут уже несколько лет, и он намерен сегодня же от него избавиться. А дальше просто отнести тело местному шерифу, получить за него заслуженные деньги и отправиться дальше в свой путь. План достаточно чёткий и лёгкий, ведь самое сложное уже позади и он точно уверен, что сегодня этот человек явится в этом баре, ведь работает тот круглосуточно. Всегда это первое и единственное место в любом маленьком городке, которое посещают мимопроезжающие. Но кто знает, точно ли придётся следовать заранее предначертанному, или придётся внести некоторые изменения.       Выискивая в неосвещённых переулках их повозку с лошадьми, Эдгар мимо ушей пропускал то, что ему уже безумолку вещал Фэнг на протяжении нескольких десятков минут. Возможностям своей терпимости он и сам удивился, ибо весь день Фэнг выводил его из себя, не давая и свободной минуты, чтобы провести время в одиночестве. Но тот отличался неимоверной стойкостью ко всем раздражающим внешним факторам.        У него было почти неизменное предпочтение уединённой деятельности, и это Эдгару всегда могли предоставить несмотря на то, что он всё же участник банды. У него слабая ответная реакция что на похвалу, и что на критику. Он просто выполнял свою работу и ему было несколько равнодушно ко всему, что происходит вокруг него. И то, что к нему вдруг приставили напарника, ввело его в ступор, ибо никак иначе он это в толк взять не мог, как то, что он, всё же, недостаточно надёжный для Белль, что ей пришлось пойти на такой крайний случай. Хотя он даже ещё не знал, каким образом Фэнгу дали шанс на участие в банде Золотой руки. — Помолчи, — сказал ему вдруг Эдгар, когда они начали подходить к своей повозке, где уже были все остальные и сидели вокруг костра. — Что? — Я сказал, помолчи, — резко развернувшись к Фэнгу и глядя тому прямо в глаза, прорычал Эдгар. — Ну хорошо, что-то произошло? — как ни в чём не бывало, спросил Фэнг. Хотя немного всё же испугался такой внезапной эмоциональности. — Где вас носило? — с привычной всем строгостью вопросила Белль, завидев подходящих Эдгара с Фэнгом. Шелли тут же оглянулась из-за спины, откуда и подходили те двое. Тара же лишь мельком взглянула на них, безучастно сидя на кучерской. — Это у него спросить нужно, — указал Эдгар на Фэнга. — А я то здесь причём?! — воскликнул Фэнг. — Мне здесь переводить стрелки не нужно! — усмирила Белль обоих, поднявшись со своего места у костра, — если я спросила у всех, значит отвечают все! — осмотрев их и удостоверившись, что ни у кого притензий не возникло, она продолжила: — Значит так, до завтрашнего вечера нам нужно как можно быстрее управиться с местным хранилищем и не задерживаться, потому что сегодня мы потерпели небольшую неудачу, — снова презрительно взглянув на Шелли, заявила Старр. — И завтра чтобы никому из местных властей на глаза не попадались! — А кричать об этом зачем? Чтобы эти власти услышали? — посмеялся Фэнг, смотря на всех вокруг, будто выискивая поддержку его остроте. Но тому лишь пришлось неловко подавить смех. — Не услышат, ведь все уже давно спят, — Белль села обратно на своё место, — да и мы на краю этого городка, кто нас найдёт? — усмехнулась та. — Не лучшая идея располагаться посреди пустоши прямиком под... — У тебя спросить забыла, — перебила Белль Шотган, — и у тебя вообще-то сегодня задание, если не забыла, — Шелли снова опешила и незаметно, но нервно вздохнув, опустила взгляд с неё на огонь. — Даю тебе крайний срок на его выполнение до завтрашнего дня — потом мы отступаем отсюда. — А что за задание? — непозволительно было для Фэнга не задать неуместного вопроса. — Один то ты ещё не знаешь, — снова оскалила зубы Старр. — Потом узнаешь. — Эй! Я вообще-то тоже теперь к этому причастность имею! — возмутился Фэнг, размахивая руками. — Почему вы мне ничего не рассказываете?! — Потому что рано тебе ещё доверять, — на удивление с железной волей ответила ему Белль. Эдгар думал, что вот-вот, и Фэнга пристрелят же на месте, поэтому он отошёл подальше. — Но как так? Я же поклялся! — Это ещё ничего не значит, — посмотрела Старр на него. — Вот посмотрим на твои дела, и будем решать. — На дела? — успокоился он на короткое время. — Тогда дайте мне какое-то задание.       Белль потирая переносицу тяжело вздохнула. Возможно она понимала бесполезность озлобленности на этого чудака, поэтому старалась держать себя в руках. — Сегодня этот шанс провалился, а более опасного задания я тебе дать не могу, — как отрезав, ответила глава. — Ты ещё мал для этого и перестань меня уговаривать, ты никаких полномочий для этого не имеешь. — Но я... — рука на плече Фэнга заставила того умолкнуть. — Сегодня без его трупа не возвращайся, — не ожидая ничего от Шелли более, чем исполнения её приказа, Белль поднялась и начала рыться в повозке, убирая всё лишнее, чтобы освободить себе место для ночлега. — Этих же лошадей я сегодня украл! — снова напомнил о себе Фэнг. — Знаешь, на сколько они нам понадобятся? — спросила его Шелли. — И на сколько же? — в недопонимании спросил Фэнг. — До первой перестрелки с охраной города, — невозмутимо ответил Эдгар.       От услышанного Фэнг на миг растерялся, ибо не сразу понял, что это точно может значить. Но на удивление, больше решил лишних вопросов не задавать и наконец-то умолкнуть. Просто он снова уловил взгляд Тары, и уже точно понимал, что ему следует ожидать за свой длинный язык. — Да, — протянула Белль. — Частенько ходим пешком, так что привыкай. Ждём утра и инициируем незаконную перестрелку на противоположной стороне города от банка. Как только там окажется их местный шериф, то по моему приказу заходим в банк. — Кто будет инициировать? — спросила Шелли. — Поскольку ты будешь на задании, то будут Эдгар и его напарник, — ответила Белль. — У меня есть имя, — на Фэнга уже никто внимания не обратил. — А дальше всё, как мы любим, — в завершение к пояснениям сказала Белль перед тем, как умостится в повозке, чтоб хоть несколько часов отдохнуть. В предыдущую ночь едва ли нашлось время для короткого сна, и сейчас возможности терять этой не хотелось. — Так а почему я? — настойчивей спросил Фэнг. — Ты ещё без оружия, а нападать на невооружённого считается уже преступлением, — коротко пояснила Белль. — Значит, мне придётся уворачиваться от пуль? — с дурацким воодушевлением спросил тот. — Постараться можешь, — оставив Фэнга без четкого ответа, Старр уже намеревалась провалиться в сон. — То есть... — То есть только попробуй завтра налажать, — перебила его Шотган. — Задача самая простая и ты задаёшь кучу дурацких вопросов. — Но я же не понимаю ничего. — Скоро поймёшь, — Шелли поднялась, выискивая свой жилет, который она скинула рядом с повозкой. — А куда ты собралась? — недоумевал Фэнг. — Ты меня сюда привела, ты и рассказывай, что да как здесь. — На меня свои обязательства не перекладывай, ты сам напросился, — без желания общаться с тем, Шелли собралась как можно быстрее, надевая свою шляпу и направилась к городу. Объясняться ни перед кем она не хотела, куда ей надо. Хотя Эдгар и Тара прекрасно всё понимали.       Белль думает, что задачу она выполнит днём, но Шелли для себя решила расправиться с Кольтом немного раньше, чтобы ограбление произошло вместе с ней. На Фэнга тяжело было надеяться.       Она, ступая каждый шаг с твёрдой мыслью и намерением, что сегодня уж точно она напомнит всем ещё раз, кто же лучший стрелок, совсем уж и позабыла, как нерешительность мгновенно настигает её в такие моменты. Чем же этот ганфайтер заставляет руки её неметь а мысли в голове спутываться? И почему это продолжается после всего, что произошло? И что ему мешает сделать этот выстрел в неё снова, как на той дуэли?       Зайдя за один из домов и выглянув на открытую улицу, что освещалась только светом из бара, Шотган заметила, что лошадь ганфайтера всё ещё привязана рядом со входом в бар. И это означало лишь то, что он или всё ещё внутри, или же просто где-то рядом. Она решилась на то, чтобы издалека заглянуть ещё раз в бар, и за стойкой не заметила его. Значит его там нет. Даже других посетителей уже не было. Наверное, после посещения Золотой руки все попытались как можно быстрее оттуда смыться. Шелли немного насторожилась, поскольку если его не было там, то он, скорее всего, снаружи. — Тебе не кажется, что ты слишком часто привлекаешь к себе внимание? — послышался откуда-то из темноты голос.       Шелли, пропустив один глубокий вдох, начала оглядываться по сторонам. Наконец найдя того, кто вывел её из вдумчивости, тем самым будто опустив на землю, она уже начала разглядывать его в полутьме. Конечно же он направлял на неё револьвер. Она не понимала этого, но ей всё ещё было не страшно перед его ружьём. Ганфайтер спрятал револьвер, как только удостоверился, что в руках у неё ничего нет и, похоже, доставать она ничего не собирается. Вскоре он подошёл к ней. — А ты что забыл здесь? — реакция её должна была быть напротив не заинтересованной, но она даже сама оружия при его виде не достала. И снова она подвела Белль. — Так и быть. Я тебе объясню. Только перед этим я задам тебе пару вопросов, — не дожидаясь её реакции, он спросил: — Ты не против? — Ты ещё и спрашиваешь? — сложила она руки на груди словно всем видом демонстрируя, что она против, но выслушать может. — Ну... — усмехнулся тот, посмотрев в сторону, откуда он ждёт новых гостей этого места. — Для вежливости всё же. — Что ещё за вопросы? — решила она поторопить его. — Что вы здесь забыли? — Думаю, ты сам прекрасно всё понимаешь. — Если я так само отвечу на твой первый вопрос, то ты поймёшь, о чём я и зачем я здесь? — она только с недовольством смотрела на того. — Вот и я о том же, так что ответь. — Не строй из себя такого надалёкого. — Пришли сюда убить или ограбить? — дал он ей ответ на выбор. — Второе, но если придётся, то первое. — Уверена? — он начал что-то доставать из внутреннего нагрудного кармана пальто. Шелли внимательно следила за тем, что он достаёт, но это оказалась лишь какой-то сложенный листок. — Хранить какие-то важные бумажки в таком месте не боишься? — С чего ещё? — фыркнул тот, разворачивая бумагу. — Выстрел может прилететь. — Если и прилетит, то не в это место. — А куда по-твоему? — Если меня кто-то и захочет убить, то будет стрелять в голову.       На это Шелли тоже промолчала. Ведь он был прав. Не только на чужом, но и на своём месте она бы сделала то же самое. Но момент их дуэли будто заставлял её завышенное мнение о себе немного понизить, поскольку она уже знает, что даже в самом удобном случае она на курок не нажала.       Развернув лист, тот повернул его изображением к ней. На нём, как и ожидалось, красовался чей-то портрет, кто был в розыске. Сумма не была указана, что означало то, что только тот, кто носит этот лист, знает, сколько стоит голова этого человека, изображённого на плакате. — Вы за ним?       Она ещё лучше вгляделась в черты лица незнакомца. Даже отошла немного в сторону, чтобы свет из бара попал на него, поскольку она загородила его своей физиономией. — Нет, — покачала она головой. Похоже, это не помогло ей узнать того, кто на изображении. Или она лишь хотела, чтобы Кольт так думал. — Тогда отлично, — оживившись, тот спрятал лист обратно. — Кто тебе его выдал и какого чёрта ты получил этот плакат? — Тот, кто нужно. — Тебе же его суд выдал, не так ли? — Не лично суд, но это от суда, — ответил он особо не задумываясь над ответом. — Как ты... — её возмущению не находилось слов. Но её негодование хорошо было видно на лице, и в том, как она начала расхаживать у порога салуны. В какой-то момент она остановилась, смотря на него и в неверии возмутилась: — Ты же тоже убийца! — Да, ты права, — отрицать Кольт это не стал. — Просто есть закон и вышестоящий, чем закон бандитов. А вот о некоторых вещах я умолчал перед тем, как явиться в окружной суд. Жить как-то нужно, а преступников я за людей... считать перестал. — Почему ты тогда меня не убил сразу? — дождалась она момента, чтобы спросить это лично у него. — На дуэли.       Первичная реакция Шелли была немного не ясна для Кольта. Но это всё только потому, что она осознала, что теперь если она его убьёт, то последствия будут намного хуже, чем если бы тот остался жив. Но преступлений за её плечами огромное количество, и в каком-то смысле ей даже терять нет чего. Так что мало чего можно предположить очень точно. Но её последний вопрос определённо для него был из тех, на которые он не знал, что ответить не то, что в первую секунду, а и последующую минуту. Он не был к этому готов и он надеялся, что она такого спрашивать не будет, потому что ответа он не знал даже для себя. И что уж говорить о том, чтобы он изъяснялся в этом ещё перед кем-то? Да ещё и перед самой Шелли, перед которой он думал, что и вовсе изъясняться не придётся после той дуэли.       Она, будто специально измываясь над его душой, продолжала предательски молчать. Теперь она взяла его под контроль. — А ты? — спросил он всё же спустя несколько минут молчания. Вопрос по истине был тяжёлым. — Почему ты не выстрелила? Мне кажется, ты хотела этого больше, чем я. — Но при этом выстрелил ты, — она сдвинула брови. Непонятно от чего. То ли от осознания того, что его убийство придётся отложить на какое-то время, или же идти на поводу своих чувств.       Внутренне Шелли очень негодовала — с одной стороны ей хотелось прояснить все их необговорённые проблемы, которые могли возникнуть с каждым, но конкретно между ними эти проблемы мешали не просто спокойно проживать какие-то отдельные дни в году, а своим перманентным присутствием в их жизни напрягать каждый час, а с другой — ей было противно всё это обсуждать. Или даже не противно, просто ей было тяжело переступить черту глубоко закоренелой в ней гордости.       Но всё же, ещё так близко с огнём она никогда не играла. Она не поверила самой себе, когда, похоже, разглядела в его выражении что-то напоминающее сопереживание. Такое нехарактерное для человека его натуры. Но всё ещё было предчувствие, что это сопереживание, казавшееся лишь каплей на горячем камне, могло также быстро и улетучиться в один момент и тут же навсегда забыться, будто никогда его и не было. — Впервые я не знаю, что ответить, — отведя от неё взгляд, сказал он. — Так я ещё и после этого осталась жива, — будто обвиняя его в том, что она всё ещё может дышать, Шелли не понимала, почему она позволила себе такую эмоциональность рядом с тем, к кому испытывает такое яркое деструктивное чувство неприязни. — Ты не рада этому?       И снова на глаза ей попалась его колкая ухмылка. В момент нахождения большого риска Шелли задумалась, что лучше бы она и не виделась с ним больше никогда. Лучше бы она всячески отговаривала Белль не заставлять её убивать его. Не видеться с ним больше. Ведь теперь всё стало намного сложнее. Если бы Кольт так и остался обычным преступником, о котором информации никто достать не мог и он бы не заявлялся в суд, то Шелли, возможно, была бы решительнее. Особенно после дуэли. Ибо теперь если его тело они принесут местной охране, то вместо денег им повесят петлю на шею и собьют стул из-под ног, не сказав и слова и даже не зная, что все они — банда. Они бы убили новоиспечённого охотника за головами, а это вызывает недовольства не меньше, чем обычный грабёж.       И с чего Шотган вдруг стала быть уверенной в том, что у неё с большой вероятностью получилось бы это? Несмотря на то, что на их дуэли именно он выстрелил ей пулю в голову первее, не может называться честным боем, ибо выстрела в нужное время не последовало. Их соревнование было не на скорость и реакцию, а на решительность и быстрое принятие важных для жизни вердиктов. И конкретно в этом Кольт победил. И они до сих пор не знают, кто же из них всё-таки быстрее. Но знают, кто неприклоннее.       С этого момента сторона её начала приобретать неонозначные взгляды на её положение и на жизнь в целом. Но если планам её было не суждено осуществиться лишь из-за в моменте хорошо обдуманных последствий, то она любым образом была нацелена одолеть его наповал. Ведь как никак, а его самодовольное поведение казалось ещё более выразительнее. И это не произошло из-за причин, явившихся из ниоткуда. А вполне всё было очевидно, глядя на её закрытый глаз. — Я не рада тому, что начала сейчас с тобой говорить. — А что тебе мешало этого не делать? — Твоё внезапное появление. — Скоро здесь должен появиться тот, кто мне нужен, — оборвал он тему вдруг и замолчал. — Этот Джеймс, что у тебя на листке? — Если его поймать не получится из-за того, что ты как-то помешаешь или окажется, что ты с этим человеком в сговоре, то в этот раз я играть с тобой не буду, — говорил он, отходя от бара на расстояние подальше, чтобы найти место где-то за домом недалеко и следить за новыми посетителями старого салуна. Шелли поймала себя на мысли, что сейчас был бы прекрасный момент за его спиной выстрелить в него, но почему-то сразу же бросила эту идею. — А тогда ты не играл? — она это произнесла скорее утвердительно, чем спрашивая. — Если по правде говоря, — вздохнул он, поворачиваясь к ней и осматривая её тёмную фигуру, — то убивать я тебя тогда не хотел, — слова его, оказывается, могли шокировать также, как и действия. — Не могу поверить, что слышу это от тебя, — посмеялась она как-то жалобно, поставиви руки по бокам. — Поменьше бы ты так шутил. — Ты уж очень израненная душа, которая не хочет, чтобы ей этого кто-то говорил в лицо, — снова отвернувшись о неё, тот шёл уже чуть медленнее. — Ты призываешь всех к действиям по отношению к тебе, но сама ты этих действий боишься. — Я не боюсь. — Легко сказать, — сказал он уже громче. — Хотя и выстояла ты перед смертью достойно. — Тебе, возможно, не захочется этого слышать, — она пошла за ним. — Но всё ещё существует информация, что за твою голову назначена большая сумма. — Я это знаю, но вот они меня в лицо совершенно не знают. — Не боишься, что когда-то это вскроется? Тебе же ещё хуже будет. — Это моё последнее преступление, с которым я хочу начать нормальную жизнь, — как только тот завернул за один из домов, Шелли ускорила шаг. Заглянув в тёмный переулок, она сразу его не увидела. Но судя по тишине, он остановился. А когда зрение и вовсе привыкло быстро к темноте, то она уже развидела огонёк от зажигалки, поджигающей сигарету. — Нормальную жизнь, говоришь? — спросила она, облокотившись о стену. — Вообще-то, вопросы я хотел тебе задать, но похоже, что тебя всё ещё интересует моё положение больше, чем меня твоё. — Как ты собираешься прожить нормальную жизнь, когда за плечами столько всего? — она искренне не понимала, как он собирается вернуться к законной жизни. — Даже такое, чего бы и мне в голову не пришло. — За плечами тех, кто нами правит и на ком не висит ни единого уголовного дела, этих преступлений намного больше. Им это не мешает жить и, как видишь, управлять многими людьми. Общество лишь отражает положение и мы можем только подстраиваться под большинство. — Значит, ни на какое честное слово от тебя надеяться не стоит. — Ты будто боишься того, что я вдруг стану приверженцем всего доброго и светлого, — найдя её взглядом в темноте, хмыкнул он. — Можешь не бояться. — Тогда это подло. — А чего ты от меня ожидала? — возмутился он. — В принципе то и ничего, — похоже, что она стала более расслабленней. Даже не видя её лица в темноте, Кольт понял, что Шотган улыбнулась с присущей ей злорадностью.       Выдохнув дым, тот ради вздора спросил: — Почему ты так зла на меня? — Ещё не встречала таких людей, как ты. — А ты точно преступница? Просто как так получилось, что ты не встречала кого-то хуже, чем я? — без особой заинтересованности спросил тот. Это ощущалось, поэтому Шелли даже и не задумывалась, что отвечать. А она, судя по всему, и не собиралась. Интересно ей было другое. — Сколько выдадут тебе за этого Джеймса? — она умела игнорировать нежелательные вопросы не хуже, чем он. — Столько, что хватит прожить безбедно какое-то время. — А цифрами можешь?       Немного подумав, тот сказал: — Чуть больше, чем за тебя. — Столько же, сколько и за тебя? — Возможно, — пожал он плечами. — А что он сделал? — Тот случай, когда человек не просто связался с плохой компанией, а прямо был рождён в семье, где будет преступник, которому он будет помогать. — Чей-то брат. — Да, — кивнул он, глядя перед собой в темноту. — Какого-то Сэма Бронсона. — Повтори ещё раз, — опешила вдруг Шелли от неожиданности, которая была не ясна Кольту. Поэтому он какое-то время смотрел на неё в недоумении. — Сэма Бронсона, — повторил он так же чётко. — А под какими преступлениями он попал? — Значит ты его знаешь, — достаточно уверенно сказал Кольт. И снова он её понял без слов. Знала она его, — так вот... — вздохнул он так, будто собирался сказать нечто ужасное. — Он ещё хуже, чем я. Чем некоторые, кого я знал. Если мы просто убиваем и человек умирает без особых мучений, то он убивает, мучая их. И не только взрослых. Мафия никого не щадит. — Какая ещё мафия? — похоже, недопонимание было слишком искренним на её лице как для той, кто знает этого человека лично. Лично то, может, и знала, но вот не знала, чем он точно занимается. — Я думала, он тоже обычный грабитель. — Они умеют такое впечатление строить, — пожал плечами ганфайтер. — А ты как его узнала? — Он работал вместе с Белль. — Что? — удивился уже он, что даже отошёл от стены, к которой припал спиной. — Даже я этого не знал. — Он... он больше не с нами. Не знаю, по какой причине, но между ними произошли какие-то разногласия. — Не по тому ли поводу, что его папки уголовных дел больше, чем у неё? — посмеялся он, прикусив сигарету зубами. — Нет. Точно не это. Я не знала, чем точно был занят Бронсон, но похоже, Белль не была против этого. — Повздорили. — Но она, судя по всему, всё равно получает от него письма. — Тогда мне совсем непонятно, что это у них там за ссора тогда произошла. — А Джеймса лучше живым или мёртвым брать? — Желательно живым, хотя цена одинаковая. Нужно же ещё узнать от него, где этот Бронсон ошивается. Выбивать эту информацию из него уже не я буду. — Я могу попробовать. — Уверена? — он удивился её непредвиденности. — А потом можешь его и убить. — Зачем ты мне помогаешь?       Снова между ними настало молчание. Времени на него не было отведено, но хотелось ответить как можно скорее. — Мне этот Бронсон тоже не нравится. Теперь понимаю, что не просто так. — Да неужели! — будто не веря своим ушам, тот повторял её последнюю фразу у себя в голове, — кажется, у нас есть что-то общее, — скрестил он руки на груди и глядя на неё так, будто увидел перед собой совершенно нового человека. — Выхваляться здесь только не нужно, — её упрёки были ему ни к чему. — Не столько уж у нас и много общего, чтобы тебе забывать, что делаю я это только ради выгоды себе. — Ради какой ещё выгоды? — Если я выведаю у него информацию о местонахождении Бронсона, то ты мне отдаёшь часть выручки, а если нет, что очень маловероятно, — добавила она, акцентировав на последнем внимание. — То так уж и быть, отдашь его местному шерифу на казнь. — Соглашусь только потому, что мне интересно, как ты будешь это делать, — подойдя к ней, тот протянул руку. — И если узнать не получится, то с тебя такая же сумма, как за его голову. Немедля, она заключила с ним эту сделку. — По рукам, — сжав крепко его руку, она только подтвердила большое желание способствовать поиску Сэма. Ганфайтер не понимал, откуда у неё столько уверенности в исполнении их пари. Она ведь даже точной суммы не знала. А ведь она согласилась только потому, чтобы нос тому утереть. Ибо она прекрасно знала этого человека на самом деле, но не знала, что он был братом Сэма. Ну и конечно же она не знала о настоящих делах Бронсона. Всё же она оценила то, как Джеймс умело это скрывал, и явно не без помощи Сэма. — По рукам, — улыбнулся тот.