Сентябрь I

      1997 год. Очередной учебный год в Хогвартсе. Для кого-то первый, для кого-то последний. Для новоиспеченных семикурсников этот сентябрь ощущался чем-то странным, одной ногой они уже были во взрослой жизни, пора принимать решения о будущей карьере. Но на деле немногие из них осознавали чем они хотят жить эту жизнь. Но среди них не было Гермионы Джин Грейнджер. Эта девушка всегда знала к чему она идёт, свой путь она ощущала четко и твёрдо. Министерство Магии – вот её цель. В своём идеальном плане должность Министра она займет уже к 30 годам. Для восемнадцатилетней девушки неплохой план и амбиции.       Но сейчас, в данную секунду своей жизни она наконец-то не была загружена мыслями о ЖАБА. Громкая музыка в Выручай-комнате оглушала. Учебный год для шестого и седьмого курса начинался с громкой вечеринки, одной из последних в Хогвартсе. Именно поэтому она не стала отказывать Джинни и пошла с ней.       В Выручай-комнате собрались все четыре факультета, чтобы с грохотом отметить начало нового учебного года и расслабиться в последний раз перед началом обучения.       На самом деле учёба началась две недели назад, во внеучебное время было чем заняться, однако студентов это не останавливало. Молодые студенты Слизерина и Хаффлпаффа притащили алкоголь, устроили всё веселье, остальным лишь нужно было прийти и оторваться по полной. — Гермиона, это так весело, наконец-то я могу спокойно ходить на такие вечеринки, – кричала Джиневра сквозь музыку, чтобы подруга услышала. — Джин, я бы всё-таки не советовала увлекаться, – она не была фанаткой таких вечеров, но пару раз всё равно приходила, обычно по просьбе кого-то. — Не занудничай сегодня, – Джинни закатила глаза. – Ещё чуть-чуть и я буду готова подойти к Майклу... — О нет, Джинни, только не снова. Вы уже сходились и расставались примерно пятнадцать тысяч раз!       С пятого курса Джинни встречалась с Майклом Корнером с Рейвенкло. Гермиона была невероятно близка к правде о количестве расставаний этих ребят. Они ругались из-за всего на свете, дражайшая подруга не переставляла поставлять Гермионе очередные новости об их отношениях. — Гермиона, я обещаю, что это в последний раз! – уверенно заявила Уизли. – Либо у нас всё сложится отлично, либо это будет окончательный разрыв.       Гермионе нечего было ответить на это, в её мыслях пролетали все ссоры и расставания Джинни, но уверенность подруги давала ощущение, что это действительно последний раз.       В комнате, которая трансформировалась в некое подобие клуба толпились студенты и с каждой минутой становилось все жарче. И не только потому, что градус напитков повышался в геометрической прогрессии... — Да что ты говоришь, хвалёный Гриффиндор! Твои Пушки вечно сидят в аутсайдерах, как можно в здравом уме быть их фанатом! – громкий голос слизеринца отражался от стен комнаты и был слышен в каждом уголке, Годрик, от него не спрятаться. Слизерин и Гриффиндор. Вечные конкуренты за всё в этом мире. Это была почти вражда, благо всю историю школы директора старались сглаживать все конфликты. К 1997 году их отношения были почти нормальными, однако студенты обоих факультетов на каком-то невероятном уровне все равно ощущали, что другому уступить нельзя ни в чём. И какой бы не был спор, мнения должны быть полярными, просто чтобы не давать друг другу расслабиться.       И вот сейчас перед глазами Гермионы развернулась невероятная сцена - Рональд Уизли и Блейз Забини в горячем споре о квиддиче. Снова. Это не заканчивалось. Она всегда знала, что она не любит квиддич, но когда эти двое устраивали подобные разборки, она ненавидела игру в сотню раз сильнее.       Когда-нибудь что-нибудь изменится.       (Бойся своих желаний, дорогая)       Гермиона начала оглядываться вокруг, лишь бы отвлечься от этих болванов, у которых только одно на уме.       Как бы сильно не отличались факультеты в Хогвартсе, в дни таких вечеринок они объединялись (ну почти). Разгрузка от учёбы нужна была всем. В этой комнате все факультеты смешивались в толпу молодых людей, веселившихся как в последний раз. За этим было приятно наблюдать. Гермиона знала, что когда-то давно факультеты не просто не дружили, они редко смешивались между собой. В основном по причине старомодных взглядов на чистоту крови. Как хорошо, что подобные споры далеко в прошлом. Хотя некоторые семьи всё ещё предпочитали родниться с такими же чистокровными, это не было чем-то непреодолимым.       Гермиона заметила, что Джинни всё-таки отошла в сторону молодого человека из Рейвенкло. И что она в нём нашла? Гермиона не была ханжой, но она не понимала как можно второй год все мысли посвящать какому-то глупому мальчишке, который к тому же, по мнению гриффиндорки, не был достоин её подруги.       Сама Грейнджер не была в отношениях с кем-либо. На четвертом курсе во время Турнира Трёх Волшебников Гермина сблизилась в Виктором Крамом, но после его возвращения в Дурмстранг, они остались не более, чем близкими друзьями. И тем не менее, они оба были счастливы иметь друг друга в своей жизни по сей день.       На шестом курсе Рон пытался сломать их дружбу, превратив её в нечто большее, но всё пошло не по плану после одной из похожих вечеринок. У Гермионы были нежные чувства по отношению к нему, но к быстрому развитию событий она готова не была. Зато к этому была очень готова Лаванда Браун. Она буквально украла Рональда из-под носа Грейнджер, прилюдно поцеловав Рона на вечеринке в прошлом году. Горечь от утраты возможного партнёра не долго одолевала гриффиндорку. Конечно, ревность и обида жилив ней несколько месяцев, но она слишком ценила Рона как друга, чтобы терять его из-за глупой любви.       Многие сокурсники подозревали, что она может быть в отношениях с Гарри Поттером, но это было ничем большим, чем выдумкой. Гарри и Гермиона были как брат и сестра, оба из мира маглов резко попали в мир волшебников, и на этой почве очень сильно сблизились с первого курса. Она давно знала, что с пятого курса Гарри был по уши и совсем без остатка в Панси Паркинсон со Слизерина.       Чёрт, Панси Паркинсон. До неё дотянуться не мог ни один человек, настолько высоко она себя подняла. И не сказать, что без причины. Эта девушка была мечтой по меньшей мере половины школы. Белоснежная кожа с нефритовым отблеском, волосы цвета вороного крыла, идеальная осанка и чертовски коварная ухмылка на ярко накрашенных губах. Совсем неудивительно, что она обезоруживала и заставляла пресмыкаться перед ней. Гермиона могла понять Гарри, хоть они никогда открыто не обсуждали эту тему, но она всё видела, всё знала. И Гарри знал, что она знала.       Какое-то время принцесса Слизерина встречалась с принцем того же Слизерина. Конечно, Драко Малфой. Ледяной принц всея Хогвартса. Казалось, они были созданы друг для друга, из одного мира богатых чистокровных семей, в их крови аристократичность так и плещется. Странно даже, что их роман не продлился долго. Никто не знал что случилось, но как только школа узнала о разрыве слизеринцев, многие решили испытать свою удачу, но принц и принцесса так и не начинали ни с кем новые отношения.       Гермиона нашла глазами Панси, которая веселилась в компании своих подружек. Она всё-таки была невероятно хороша, Гермиона могла понять Гарри. Недалеко от девушек сидели Драко Малфой и Теодор Нотт. Одни из немногих, они не были в гуще веселья, сидели, обсуждая что-то своё, не выглядели как подростки совсем. Уже мужчины. Если не знать, что они в школе, можно было подумать, что они уже серьезные люди в политике или бизнесе, обсуждающие какие-то невероятно важные дела.       Теодор, замечая взгляд девушки, слегка улыбнулся и приподнял свой бокал, приветствуя Гермиону. Она улыбнулась, отзеркаливая его жест. Он был хорошим парнем. Невероятно умным. Они часто вместе засиживались в библиотеке, работая над школьными проектами или читая что-то. Гермионе нравилась его компания, его интеллект и юмор. С ним было невероятно легко. Она точно не ожидала этого, ей казалось, что среди аристократии волшебного мира не может быть таких простых людей. Но как-то раз на пятом курсе, он просто начал с ней беседу в библиотеке, так и началась их почти дружба.       Гермиона перевела взгляд на его собеседника, встретившись со стальным взглядом Драко Малфоя. Они редко общались, смертельно редко. Они оба были старостами школы в прошлом году и иногда всё-таки приходилось общаться, но парень никогда не допускал общение больше, чем деловое. Одному Мерлину известно почему. Гермионе всегда было интересно поговорить с ним хоть немного. Они всегда делили первую строчку в списке самых лучших студентов, он был невероятно умным, она точно знала это, но прочувствовать ей этого всё-таки не удалось. Зрительный контакт прервался также быстро, как и начался. Ладно, храни свои секреты, Драко Малфой. — Гермиона, всё получилось. Мы попробуем снова! – Джинни резко ворвалась в размышления Гермионы, обрывая все мысли. — Я надеюсь ты не обманываешь меня, а главное – себя. Пообещай, что это действительно последний раз. — Да-да, последний раз. Если не получится, я найду себе нового классного парня, – хитро ухмыльнулась рыжеволосая бестия. — Джинни, я хотела спросить, ты знаешь кто этот парень? – Гермиона уже давно заметила поникшего студента в углу комнаты. Он сидел там с самого начала не вылезая, напиваясь всё сильнее и сильнее. — А это... Его зовут Мартин Дан. Он с Рейвенкло. Насколько мне известно, его бросила девушка Касси Сингер, красотка с Хаффлпаффа. Мерлин, иногда мне кажется, что мужчины такие беспомощные, так сильно убиваться из-за расставания, будто это конец света... – запивая свои слова алкоголем, произнесла девушка.       Гермиона давно заметила Мартина, он выглядел слишком несчастно. Вот настолько по-разному ощущалась вечеринка для всех в этой комнате. Взглянув на часы, Гермиона обнаружила, что время уже давно за полночь. Завтра суббота, но сидеть еще дольше на этом празднике жизни ей уже не хотелось. Джинни усердно пыталась убедить подругу остаться ещё хоть немного, еще хотя бы чуть-чуть.       Но мисс Гермиона Грейнджер была непоколебима. Поэтому вскоре, попрощавшись с друзьями, она покинула Выручай-комнату, и тайком пробираясь от свода к своду бежала к своей комнате.       Быть старостой давало свои преимущества, в том числе наличие собственной комнаты, которую она делила с чудесным Живоглотом. Смыв с себя остатки вечера и плюхнувшись в постель, Гермиона вернулась к своим мыслям. Запутавшись в них окончательно, она погрузилась в сон.       Утро приветствовало её ощущением тревоги. Она проснулась рано, несмотря на то, что заснула она поздно. Не было причин для тревоги. Не было же?       Если бы на вечеринке что-то случилось, она бы уже узнала, её бы разбудила Джинни. Но что-то ощущалось не так.       Игнорируя копошащиеся в голове мысли, Гермиона начала собираться. В раннее субботнее утро немногие студенты спускались к завтраку, но среди них всегда была Грейнджер. Учитывая предыдущий вечер, она ожидала увидеть от силы пятнадцать студентов в это время.       Подходя к Большому залу, она начала слышать громкие звуки – перебранку студентов и крики преподавателей. Гермиона ускорила шаг, чтобы быстрее добраться до эпицентра каких бы то ни было событий.       На удивление около входа в зал скопилось довольно много народа, протискиваясь всё дальше вперед, Гермиона распихивала студентов. Когда она вылезла вперед, она не сразу поняла на что она смотрит. — Святая Моргана...       В самом сердце зала под потолком парила девушка. Её русые кудри парили вокруг её лица, закрывая его, нельзя было разглядеть кто прямо сейчас там находится. Рубашка девушки была распахнута наполовину, а её грудь украшал странный символ – глубокая круглая рана, от которой в разные стороны расходилось пять лучей, что-то типа солнечного символа. Все руки и ноги несчастной были изуродованы, издалека трудно было разобрать что-то – сплошные кровоподтеки. Внезапно один из локонов упал с лица девушки и открылось её лицо. Несколько человек в толпе взвизгнули. Гермиона не узнала девушку, на лице которой сейчас застыла ужасающая маска страха и отчаянья.       Слёзы начали наворачиваться на глаза молодой гриффиндорки. Картина, которая открывалась перед глазами, ужасала настолько сильно, что гермионе казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Профессор Макгонагалл и профессор Снейп бегали вокруг и что-то кричали всем, пытаясь быстрее убрать студентов из Большого зала, но вряд ли кто-то слышал хоть слово, произнесенное ими. — Как кто-то вообще мог сотворить что-то подобное? – прошептал кто-то из толпы, Гермиона не разобрала был ли это мужской или женский голос. Она почувствовала шевеление сзади – все больше студентов пытались пробраться вперед и рассмотреть что же там происходит. — Блять, ну и пиздец... – обернувшись, Гермиона увидела, что этот шёпот принадлежал Драко Малфою, который с отвращением посмотрел под потолок.