Глава 5

Таргариены давно не те.

Рейнис ощущает на языке ядовитую горечь,

прижимая своих любимых внучек за плечи к себе ближе и смотря на трон.

На котором восседает задница Отто!

Наверное, её отец и дед испытывают гнев и ужас,

наблюдая за этой картиной с того света...

.. наблюдая, как драконы превращаются в одомашненных ящериц!

Лорды постарались на славу.

Они уже тогда знали, что развращать ум Визериса будет проще простого,

постепенно разрушив Дом Узурпатора изнутри.

Как говорят: Разделяй да властвуй.

Рейнис горько улыбнулась.

«Войны не избежать, пока семья разделена.»

Но пропасть меж семьями настолько гигантская, что не перелететь – не перепрыгнуть.

Вон, как Эймонд сверкает единственным глазом!

Ненависть и боль сплелись в едином танце.

Рейнис не винит мальчика.

Лишится глаза и тут же быть несправедливо наказанным за правду.

«Визерис – идиот.»

Уже немолодая женщина мельком переглянулась с мужем.

Он тоже далеко от короля не ушёл.

«Кругом одни трусы и идиоты!»

То, что будут оспаривать притязание Люка на Дрифтмарк – понятно.

Будь воля Рейнис, она бы объявила детей Рейниры бастардами

а затем тут же узаконила их,

сосватав за своих внучек , и через них же отдать Дрифтмарк, как приданое, Люку.

«Нет же, будем в наглую лгать лордам в лицо.»

Понятно почему многие из них поддержали Отто.

«Никто не желает оказаться на месте моего мужа.»

В глазах других Рейнис с Рейнирой надавили на Корлиса.

Они принудили его признать Люка своим кровным внуком.

«И потому, кто станет следующим?»

Рейнис не желает войны. Она с дрожью боится момента,

когда Визерис испустит последний вздох,

и Зеленным объявят пьяницу Эйгона королём.

Рейнира – тоже боится, но как свой недалекий отец предпочитает не слушать доводы разума, закрыться на Драконьем Камне и думать,

что Зеленные добровольно отдадут власть в её руки.

«Наивная девочка! Тот кто вкусил власть - с нею добровольно не расстанется.»

Подтверждение сейчас прямо восседает перед их глазами, не боясь возмездия.

«Второй сын Лорда подмял под себя всю столицу,

а мы – драконы вынужденный оглядываться и боятся яда в подаваемой слугой чаше.»

Рейнис с возрастом стала спокойней и мудрее.

Она мастерский держит лицо и прячет желание скормить зазнавшегося десницу Милеис, молясь богам, чтобы небезызвестная принцесса, наконец – то,

пришла, да этот фарс закончился.

Когда же Тоширо объявилась, женщина не знает, что сказать или как реагировать.

В ушах противно зазвенело, а перед глазами все так же стоит дерзкий образ....

«Сколько открытой кожи...!»

Словно Тоширо все детство в Дорне пробыла или за Узким морем,

где стыд ей отбили напрочь!

-.....

Рейнис моргнула.

Раз, затем другой.

Ей же послышалось...?А, нет, учитывая, насколько стало тихо,

а лица придворных исказились в неверии.

А тем временем Тоширо все приближалась к трону.

За ней по полу шёл легкий туман инея.

Оглушительный треск мороза.

Лёд кусками стал покрывать сплавленные мечи.

Рейнис с каким – то отстраненным неверием смакует,

как странный меч был вытащен из ножен...

Зашевелилась стража, но было уже поздно...

Голова Отто отделилась от тела и с высоты упала на кафель,

с хрустом разбиваясь.

«Что? Разбиваясь?»

Рейнис прищурилась: случайно или специально,

а на места разреза появилась ледяная корка.

- Отец? Отец! – Крик Алисенты словно заново запустил время.

Новая реальность оглушала.

- Стража! Стража! Арестуйте её! Арестуйте убийцу!

Пока одни мешкали, Кристон Коль пошёл исполнять приказ.

Принцесса развернулась в пол оборота, опуская странный меч,

который продолжал излучать холод и белый дым.

В её глазах – усталость, но в тоже время мрачная решимость.

«У ребёнка больше смелости, чем у всех нас.» - Рейнис усмехнулась.

***

- Лёд беспощаден к врагам, брат. – Тихо сказала Хелейна перед выходом,

отдавая детей служанкам и строго настрого запретив им покидать покои.

Впервые на памяти Эймонда, его сестра имела столь грозный вид.

Впервые она с ним была здесь и сейчас, а не обитала в своих мыслях.

Это нервировало и сбивало с толку.

- Я защищу тебя и детей, если потребуется. – Не думая, даёт обещание.

- Нет, это не потребуется, – Девушка упрямо поджимает губы и, подойдя ближе, берет его ладони в свои, доверительно сжимая их. – Я не желаю шить саван, брат!

А раз так, то голова должна замёрзнуть!

Нужно показать, что бывает, когда человек играет с холодом!

Эймонда догадывался, что «холод и лёд» – это не без известная принцесса.

Нервозность усиливалась с каждым пройденным мгновением сильнее и сильнее.

Не спасло даже отсутствие Снежной Принцессы в притихших рядах Чёрных,

пока дед восседал на троне, чем – то явно недовольный.

Ах да, опоздание а затем и фееричный выход.

Эймонда буквально подавился.

Голые участки тёмной, будто загорелой, кожи приковывали взгляд.

«Она таким образом решила перекинуть все внимание с брата на себя?»

Что ж, у неё это получилось без проблем.

Особенно, мужская часть присутствующих прониклась.

Эймонд непозволительно рано расслабился.

Голова деда отделилась от тела, и его матушка закричала.

Никто не успел среагировать.

Всё до последнего думали, что дракон просто показывает зубы.

Никто не думал, что он действительно укусит!

Эймонд успевает оттащить обезумившую мать в сторону.

Он обхватывает её за плечи и насильно утыкает лицом к себе в грудь,

не давая увидеть новый виток расправы.

Ледяная располовиненная фигура Кристона Коля украшает тронный зал.

Холод пронизывает каждый уголок, угрожающий царапая и пощипывая кожу.

- Кто ещё любит Зеленным цвет? – Почти миролюбиво.

Эйгон побледнел. Впрочем, как и Эймонд.

Заверение деда об их смерти, стоит Рейнире добраться до короны,

заиграло новыми красками.

Бирюзовые глаза смотрят холодно, практический без эмоционально.

Эймонд уверен, принцесса убивала, убивала и ещё раз убивала много раз.

Но в отличии от того же Деймона, Тоширо не упивается: смертями,

битвой и своим превосходством.

А будто исполняла повседневную рутину.

Всю жизнь его мать говорит и говорит о пресловутом Долге.

Она оправдывала свои истинные желания этим, из раза в раз разрушая их жизни.

Эймонд любит мать.

Конечно же любит, но её лицемерие не вызывает ничего кроме омерзение!

Теперь вот перед глазами предстала та, кто не кричит и не страдает, а молча исполняет, как ей кажется, свой пресловутый долг.

Она не боится последствий.

Восхищение. Необъяснимое восхищение пронзает грудь, вызывая приступ удушья.

Смог бы он сам взять на себя все грехи мира, чтобы его семья жила счастлива?

Эймонд не знает ответа.

- Измена карается смертью, что вы все на меня так уставились? – Принцесса спокойно убирает обратно в ножны свой меч, а затем закидывает привычно за спину. –

Что рыцарь, что десница забыли свое место. Я не поленилась им напомнить.

Наследница - моя мать, Рейнира. Кто же из вас с этим не согласен, должен оспорить это здесь и сейчас. – Тишина. – Дяди, вы со мной согласны?

- Конечно, дорогая племянница. – Голос Эйгона дрожит.

- Да. – Едва слышно выдавливает из себя Эймонд.

Мать же в его руках дернулась, протяжно что-то замычав в грудь.

Скорее всего несогласие.

- Вы же ещё не присягали ей? – Прозрачный намёк.

- Сегодня самый подходящий для этого день! – Эйгон полон энтузиазма.

Эймонд же почти спокоен. Если бы Тоширо хотела их убить, они бы были мертвы...

«Возможно, есть ещё шанс сохранить наши жизни.»

Или по крайне мере потянуть время.

Вхагар - грозный дракон.

А лёд тает под воздействием высоких температур.

***

- О чем ты думала?! – Не-отец трясёт её за плечи, судорожно хватая ртом воздух. – Король просто так не спустит с рук смерть Отто!

Он был его приближенным и лучшем другом!

- Ему тоже осталось не долго. – Хотела успокоить,

а вон как мужчина ещё больше побелел,

отшатнулся да испуганно начал озираться по сторонам.

- ТОШИРО!!!

- Вы же сами видели этот не-до-труп. Максимум – недели две.

Пусть скажет спасибо, что я вернула обратно власть нашей семье,

обрубив на корню и мысль о мятеже среди лордов.

- Тебя могут лишить наследства! Тебя могут опять изгнать!

- Меня это даже обрадует. – Тоширо искрений улыбнулась. – В одном дед оказался

прав: льду не место на юге.

Хитсугая не понимает разразившиеся трагедии.

Лишат титула или запретят появляться в столицы – больно и хотелось.

Конечно, могут к смерти приговорить, если Праведной Королеве удастся

как-то уговорить короля.

«Тогда им же станет хуже.»

- О чем ты только что подумала?

Девушка вновь обращает все свое внимание на не-отца.

Он на грани истерики.

- Ты, правда, жаждешь ответа? – Лгать, особенно, близким Тоширо не станет.

- Я догадываюсь...– Харвин садится без дозволенье на заправленную кровать. – Даже, Принц Деймон не осмелился напасть на Отто.

- Его просчёт.

- А ещё ты заставила Принцев принести клятву верности Принцессе Рейнире.

- Просчёт гниющего маразматика.

- Ещё, брат Корлиса Велариона отозвал прошение насчёт Дрифтмарка.

- Мне надо будет с ним поговорить.

- Надеюсь, это не закончится его смертью?

- Зависит от него.

- В самом худшем случаи.. ?

- Я запомнила всех, кто стоял на стороне Зелёных.

- ....