Часть 1

— Давайте-давайте, дежурные, работайте. Купава ворчливо добавила ещё что-то себе под нос, толкнула в подсобку Смородника, а затем и Мавну. Зачем-то закрыла за ними дверь, и маленькая комнатушка со швабрами и вёдрами погрузилась во мрак, только щёлка под дверью осталась. — Купав? Ты чего? — испугалась Мавна, но по коридору уже слышались удаляющиеся шаги. — С ума сошла что ли? Мавна беспомощно повернулась к Смороднику, но в темноте различила только его силуэт, высокий и сутулый. Заметила, как он передёрнул худыми плечами. — Что-то на неё нашло. — Да уж… Ну, давай возьмём по швабре, или чем там лучше актовый зал вымыть? Веники нужны? Щётки какие-то… Ведро с тряпкой, точно! В подсобке неприятно пахло сырой штукатуркой, моющими средствами и тряпками, на которых засохли меловые разводы. В школе недавно делали ремонт, поэтому подсобка была ещё довольно опрятной, но теснота и темнота давили на Мавну, а ещё она могла поклясться, что даже слышит дыхание Смородника, и это выводило из себя: он стоял так близко, что по коже бегали непрошенные мурашки. — Как включить свет? Тут можно изнутри включить свет? — засуетилась она, ощупывая стены в поисках выключателя. — А если в дверь постучать? Нас услышат? Не можем же мы тут проторчать весь урок? Я убью Купаву! Паника нарастала, и Мавна не понимала, что задумала подруга и почему так поступила. Мелькнуло воспоминание: Мавна в новогоднюю ночь закрывает брата с подругой в кофейне… Это что, месть? Но за что?? Илар с Купавой теперь встречаются, а в кафе было так уютно и красиво, не какая-то там вонючая подсобка со швабрами! — Эй. Успокойся. Смородник мягко тронул её за локоть и развернул к себе. Мавна шумно всхлипнула. Что-то разнервничалась, надо бы витаминов попить, зима всё-таки уже долго длится. Отступив на шаг назад, она с грохотом села на перевёрнутое ведро. Смородник опустился напротив, сел прямо на пол. — Тут швабры, — многозначительно заметила Мавна, разглядывая очертания инвентаря, проступающие из темноты. — Похожи на тебя. Сказала и чуть не хлопнула себя по губам. Они со Смородником избегали друг друга уже несколько недель, и надо же такое ляпнуть! Самое интересное, что она ведь так не думала и никогда даже мысленно не сравнивала его с чем-то… таким… — А? Мавна замотала головой. Несколько прядей выбились из хвоста, упругими завитками стегнув по щекам. — Прости. Я так не думаю. Ты… лучше. На неё дохнуло другим запахом: свежим, но не похожим на средство для уборки. Сладковатой мятой. Мавна поняла, что Смородник придвинулся чуть ближе. Что ему надо-то? И так тесно. Она поёрзала на ведре, вжимаясь спиной в стену. — Раз уж мы тут застряли, может… — Что? Смородник не договорил, просто махнул рукой. Мавна почувствовала, как тёплая ладонь легла ей на шею. По телу пробежали мурашки, ещё более крупные, чем до этого. Она замерла, не понимая, что происходит. — Мавна… Можно? Она не поняла, на что именно он спрашивает разрешения. Невесомым движением он завёл ей за ухо волнистую прядь, подался вперёд и осторожно прикоснулся губами к её губам. Мавна чуть не задохнулась от нахлынувших противоречивых чувств. По-хорошему нужно было оттолкнуть его: ну что такое, кто целуется в школьной подсобке, заперевшись, ещё и во время урока? А вдруг уборщица застукает? К директору же вызовут, будет позор для всей семьи! Но губы Смородника были мягкими, с парой загрубевших от ветра трещинок, тёплыми и пахли так приятно, что Мавна бездумно обвила его руками за шею и притянула к себе, целуя долгим ласковым поцелуем, почти как тогда, на катке — но в этот раз совсем иначе. Не было шампанского, ударившего в голову, не было праздничного куража и азарта. Сейчас — только осознание собственной глупости и желание не отпускать его ни в этой подсобке, ни вообще когда-либо. Смородник обхватил её за талию, прижимая к себе и не прекращая целовать — может, чуть более жадно, чем Мавна от него ожидала. У неё кружилась голова, и она тоже прижималась ближе и ближе, блуждала руками по его затылку и волосам, чувствовала под свитером худое жилистое тело. Стоп, кажется, этот свитер она сама ему и подарила… Сбоку с грохотом упала швабра. Мавна и Смородник отскочили друг от друга, тяжело дыша, как нашкодившие коты. Мавна порадовалась, что в темноте не видно, что она покраснела до корней волос. — Прости, —пробормотал Смородник. — Не надо было. — Нет? А мне понравилось. Мавна нервно хихикнула, утирая тыльной стороной ладони чуть припухшие губы. Она повернула голову к Смороднику, но не различила выражение его лица. Он неловко молчал и наверняка думал о чём-то своём. Она что, снова выставила себя дурочкой? Дверь открылась, являя хитрую ухмылку Купавы. Подхватив ведро и швабру, Мавна деловито выскользнула в коридор, резко бьющий по глазам ярким светом после темноты подсобки. — Давай, шевелись! Нам много чего придётся отдраить, — делано уверенным голосом бросила она себе за плечо и увидела, как Смородник послушно плетётся за ней, тоже с инвентарём в руках. А потом, на последнем уроке, она заметила у себя на парте записку, сложенную вчетверо. «Пойдём завтра в кино вместо уроков?» Мавна прижала ладонь ко рту, пряча глупую улыбку. Повернула голову в сторону соседнего ряда: Смородник сидел, как обычно, хмуро сведя брови и чуть сильнее обычного стиснув челюсти. Волновался? «Пойдём», — быстро написала она на той же бумажке, скомкала и швырнула Смороднику в плечо.