Пролог

Близился Новый Год. Эрен отхлебнул горячего чая из большой глинянной кружки и продолжил листать. По английскому задали написать длинющее сочинение про историю своей семьи, и вдовесок к этому тяжёлому труду принести не менее пяти фотографий. Четыре он уже нашёл: где он маленький, где Зик маленький, с бабушкой и дедушкой, со свадьбы родителей. Все последующие были однотипные и скучные: незнакомые люди, какие-то застолья, маленькие дети, среди которых Эрен не смог опознать ни себя, ни брата. Но тут всплыл настоящий изумруд. На старой фотографии, в каком-то клубе, на фоне исписанной матами стены в обнимку стояли три не особо трезвых человека, а посередине, совершенно внезапно, сам Гриша Йегер – молодой и поджарый, с улыбкой показывал в камеру неприличный жест. —Афигеть...— Эрен чуть не поперхнулся чаем. —Что нашёл?— Зик оторвался от чтения книги и приподнял бровь. —Это папа что-ли?— Брат протянул ему альбом и показал чёрным ногтем на каштановую голову на фотографии. Слева от него был парень с бледно-пшеничными волосами и немного хищным взглядом, через плечо которого Йегер показывал средний палец. Справа стояла миловидная блондинка с неожиданно широкой улыбкой, которую Гриша за талию притянул к себе. В уголке фотографии белой ручкой была криво нацарапана надпись "Второй курс, 1996 г.". — Да. А что не так? — Зик непонимающе посмотрел на Эрена. — Погоди...у него что, "Позорная звезда" на футболке? В представлении младшего Йегера Гриша в этом доме всегда был чем-то вроде комнатного растения. Нет, он конечно очень любил и уважал папу, но из-за своей внешней простоты и спокойствия тот казался просто приложением к своей бойкой жене. Гриша казался самым нормальным из их семьи, в то время как Эрена все негласно считали оторвой, но даже у него округлились глаза от осознания, что у отца от него есть какие-то тайны. Сейчас Григорий Йегер – порядочный семьянин, отличный специалист, третий десяток лет спасающий человеческие жизни, поэтому он никак не мог быть одним целым с тем, кто запечатлён на фотографии. — Ну он...немного изменился, однако. — Саркастично подметил Эрен. — И вообще, где и под чем было сделано это фото? Зик почесал затылок, внимательно рассматривая местность на изображении. — Похоже что это старый Дом Культуры. — Блондин поправил очки — Да, это определённо он. Надписи те же. Он ещё работал, когда я был в десятом классе. Эрен ни на грамм не потерял своего удивления. — Ладно, я, может быть, ещё поверю, что ТЫ таскался по клубам в молодости,– Вообще Зику всего лишь двадцать четыре, но из-за его шикарной густой бороды и черезчур стариковских повадок он выглядел минимум на тридцать, что породило невероятное множество шуток и оскорблений от его тупого подростка-братца. — Но чтобы ГРИША в студенчестве посещал места, чуть шумнее библиотеки – в жизни не поверю! — О да, малыш, ты многое о нём не знаешь... — Зик довольно ухмыльнулся. Ему очень нравилось рассказывать Эрену что-либо, когда он его внимательно слушал. — Как, например, то, что его хотели...— Зик перешёл на таинственный шёпот. — отчислить... — А вот это не обязательно было уточнять. Возле кресла, на котором сидел старший брат неожиданно возник сам Гриша, нахмурившись. — Я всё же закончил университет, почти с красным дипломом между прочим. Отец умел превращать истории в нравоучения так же ловко, как Зик умел их рассказывать. Послышалось раздражённое цоканье. — Ну пап. — Эрен обиженно фыркнул. — Щас опять начнёшь затирать про ценность образования, что без него нынче никуда, мы в курсе. — Потому что так оно и есть — приспокойно отвечал Гриша, жуя овсяное печенье, взятое из тарелки на столике. — А ещё не забудь рассказать про вред сладкого перед ужином — с кухни донеслось замечание мамы. Она за километр могла услышать хруст печенья или шелест фантика от конфеты. — Уже иду, милая. — Отец сделал вид, что не расслышал и поспешил удалиться на кухню, напоследок хитро улыбнувшись детям, мол "я до вас ещё доберусь сегодня". — Он не всегда был таким — серьёзно подметил Зик. — Таким спокойным и добреньким. Страшно представить, каким бы тираном он стал. — Ну только не начинай. — Эрен снова цокнул, только теперь от нравоучений брата. — Снова будешь ныть как плохо тебе жилось и что мне с золотой ложкой в очке не понять, да? — Возможно, отчасти. — Парировал вводными словами Зик, и, как мудрый старик, загадочно провёл рукой по бороде, собираясь рассказать длинную историю. ...