Зависть

Это был яркий и теплый день. Солнечные зайчики всюду непоседливо прыгали: вот, они играют на пушистой зеленой траве, здесь, на горячем асфальте, греют свои бочка, а эти хулиганистые проказники решили покорить древесные вершины. Дети, пришедшие вместе с родителями на отдых в парк, тоже решили отправиться на поиски приключений. Мальчики захотели почувствовать себя смелыми и отважными космонавтами, которым всё нипочём, увидеть неземной красоты космос и достать сверкающие звезды для любимых мам. Девочки же собрались на импровизированной сцене. Они делились друг с другом самыми потаёнными  секретами, украшали друг друга любимыми аксессуарами и вели себя не хуже прекрасных принцесс из любимых сказок и мультфильмов, собравшихся на волшебном балу.  По тропинке шла улыбающаяся женщина, ее полностью обволакивал солнечный свет, который придавал ее образу еще больше теплоты. Красный воздушный наряд делал её похожей на цветы, которыми была окружена дорога. Впереди неё шла маленькая девочка, с интересом вертящая кудрявой головой, так и норовя куда-нибудь убежать. Она отрывисто пела разные песни, переходя с одной на другую, после того как забудет слова предыдущей. Какие-то из них она слышала по детским телевизионным каналам, к которому рано утром прибегала, будя всех домочадцев, другие ей запомнились из поездок в машине дедушки — последние были самыми любимыми. В какой-то момент женщина окликнула дочку и протянула ей в ладошке конфету, выглядящую точь-в-точь, как спелая ягодка. Не успела девочка забрать сладость, как юркий воробей схватил её цепкими лапками и улетел на ветку ближайшего дерева под внимательным печальным взглядом и успокаивающим "птички тоже хотят кушать". Последний раз взмахнув крыльями, воробей приземлился, плотно прижав к себе добычу, которая сразу привлекла его внимание, а сверкающие глаза девочки еще больше подожгли желание заполучить чужое. Маленький охотник только собирался откусить ягоду, как услышал хриплое, старческое карканье, напоминающее больше кашель. Среди тенистой листвы сидел старый, потрепанный ворон с побитым крылом и весь в грязи. — Не советовал бы тебе это есть, — протяжным голосом посоветовала птица. — А что? Завидно тебе, старик? А ты на чужое не посягайся, — гордо вздернув клювик, прощебетал воробей. — Кто бы говорил. Ладно, чего я лезу, ты же свою жизнь губишь, а не мою, и так уж я поплатился за свою доброту и честность. Видишь? — спросил, расставляя, насколько возможно, крыло, — собственные братья погубили. Но я хоть с больным крылом, а они уж давно высоко-высоко в небе, куда при жизни ни за что бы не долетели. Хотя без способности летать лучшим исходом будет смерть. Да мне и недолго осталось — я чувствую. — И отчего же ты меня пытаешься уберечь, чего пугаешь попусту? Да, я своровал, и что?! Предлагаешь умереть голодной смертью? Да у них этих ягод, как звезд на небе! — Этот сладкий плод приведет тебя к тому, чего ты стараешься избежать, — ответил мудрый ворон, в отличие от собеседника,  совладая с эмоциями. — Мы еще посмотрим! Весь взъерошенный, взбешенный воробьишка клюнул в ягоду, но та не поддалась ему и оказалась твердой, как орех — это еще больше взбудоражило кровь птицы. Он начал яростнее и сильнее клевать, и, наконец, у него получилось. Ноздри заполнил приторный аромат, радость победы нахлынула на воробья. Только хотел было съязвить о дураке-вороне, ничего не понимающего, но пытающегося учить уму-разуму других, как понял, что глупцом оказался здесь только он. Сласть была тягучей, липкой и схватила клюв в ловушку. Воробей стал беспорядочно двигать головой, но чем больше совершал движений, тем сильнее запутывал себя. От страха или от резкости поведения, но он полностью лишился равновесия и упал оземь. — Ещё один, — ворон печально и завистливо смотрел на тельце, жизнь которого была на исходе.