Пролог

Веки были и впрямь тяжелы. Всякий раз, когда я слышал такое выражение, то считал, что кое-кто очень перевирает, и невозможно настолько измотаться. Но у меня получилось. Я просто не мог открыть глаза. Глубоко, прерывисто вздохнул, набираясь сил, но больше ничего сделать не смог. Впрочем, мне и не хотелось как-то вырываться их столь уютного сна. Но… Когда я вообще успел заснуть? Может, я настолько заработался на сцене, что остаток вечера провёл на автопилоте? Награждение, разбор ошибок, банкет и долгая дорога домой в дорогом такси, из-за которого мне придётся позже сэкономить на еде. Обычно я возвращался в свою однушку ближе к полуночи, и правда бросался на матрас без сил, но впервые выступление меня так сильно замотало. И ведь даже нихрена не выиграли… Обидно. Я бы лежал на кровати весь оставшийся день: листал ленту в мессенджере, смотрел дегенеративные видео в ютубе и чесал свои яйца, но видать ночка и правда была долгой, раз во рту у меня пересохло настолько, что язык буквально прилипал к небу. — Бля, как пить хочется… Мужчине не пристало жаловаться и ныть, но здесь никто ничего не видел — в своей квартире я и правда мог позволить себе вести себя так, как хочу. — Вот, возьми, — сказали женским голосом и к моим губам прикоснулся прохладный край стеклянного бокала, из которого я тут же начал отпивать. — Спасибо… — обессиленно и хрипло поблагодарил я девушку и снова обмяк, желая досмотреть «третий сон». Девушка. Какая ещё девушка? Я распахнул глаза и увидел перед собой азиатку. Достаточно взрослую на вид, с шелковистыми чёрными волосами, большим лбом и большими подкрашенными глазами, напоминающими из-за стрелок хитрый лисий взгляд. Тем не менее, на меня она смотрела с беспокойством. — Вы… — Не бойся, всё уже обошлось, — девушка говорила не спеша, явно стараясь всеми силами внушить мне то же спокойствие, которого не хватало ей самой. — Мы должны сказать спасибо твоему учителю, что он примчался по первому зову, чтобы тебя спасти. — Делать мне больше нечего, как бегать за этим дурнем, — раздался откуда-то со стороны молодой мужской голос. Раздражённый, уставший и злобный. — У нас было бы уйма проблем, откинься ты из-за Инвольсиндана. Инвольсиндана? — Так что не думай, словно ты на особом счету… Мужчина, судя по топоту, встал на ноги и пару раз взмахнул руками, словно разминаясь. И пока он это делал, девушка, на чьих коленях, как оказывается, лежала моя голова, чуть наклонилась ко мне и зашептала. — Не обращай внимания, он совершенно не умеет скрывать свои чувства. — Я всё слышу, интриганка, — прошипел мужчина, поворачиваясь в нашу сторону. — Ещё раз выкинешь что-то подобное и я не буду столь мягок. А кто ты, мать твою, вообще такой? Я, конечно, понимаю, что сны мне снятся совершенно разные, но почему меня называют чьим-то учеником, а эти двое общаются, словно бывшие муж и жена? И раз я его ученик, то он мой… — Учитель? Мужчина вздрогнул. Я отчётливо видел, как на долю мгновения его веки распахнулись, чтобы тут же принять привычный хмурый вид. Кем бы ни была эта девушка, но она не соврала, когда говорила о его неумении врать. Этот человек и правда дорожил… Мной, получается. — Вижу, у тебя уже есть силы, чтобы болтать? Значит, с завтрашнего дня начнём тренировки. Постарайся до тех пор не сдохнуть, а то начинает казаться, словно это твоё хобби, — он накинул на себя пиджак и пошёл на выход, едва пошатываясь на ходу и плывя от одной стены к другой. — С ним точно всё в порядке? — спросил я тихо, обращаясь к девушке. — Может, он порой и ведёт себя, как павлин, Хан очень крепкий. И даже после того, как он столько времени занимался твоим лечением… за него можно не волноваться. — Каким ещё лечением? Я приподнял руку, оглядывая её со всех сторон. Она ощущалось ватной, словно онемевшей, будто каждая клетка была накачана кровью. Я сжал кулаки, напрягая мускулы… и понял, что это не моя рука. — А вообще… Расскажите получше, что произошло до того, как я проснулся?