Глава вторая

      Драко не помнил, как он добрался до гостинной. Зайдя в свою комнату он рухнул на кровать.       Что это только что было?. Что произошло?. Что случилось с его сердцем, душой и всем, чем он думал, что обладает?.       Ответ был на удивление прост, но дать его самому себе было очень даже не просто. Конечно, сомнений не оставалось, но признаться себе в случившемся означало бы признать свою слабость перед человеком — каким человеком! — и иметь рычаги воздействия. Он просто влюбился. Одно ощущение, а сколько проблем! Он узнал это чувство. Он уже испытал его однажды к другой девушке. Это была тихая, скромная и милая, добрая, но не глупая девушка со Слизерина под именем Луиса. У нее был замечательный брат — Адриан Пьюси, который долго не думая шантажировал его лишив пары мешочков галоеонов и разузнав парочку его тайн. Очередная шумная лекция от отца и осуждающий взгляд матери заставили его задуматься получше над случившимся и додуматься, что любовь — это не всегда так прекрасно, как нам хочется верить.

***

                   Зайдя в свою комнату, Гермиона задумчиво села на свою аккуратно заправленную домовиками кровать. Бросив свою учебную сумку в угол, она начала размышлять о том, почему Малфой так нервничал при их встрече. Она не только не поняла чувств Малфоя, она не имела понятия что происходит с ней самой. Неужели слизеринец чувствует к ней что нибудь? И она как Алиса побежит за пушистым белым кроликом, упадёт колодец, но не найдёт чудесного сада. Не сможет распробовать вкус гриба с помощью которого вырастет в глазах себя или кого-нибудь, не познакомится с Чеширом, зайцем, Болванщиком и мышкой Соней и не сыграет в крокет с Королевой, ее наверное тоже звали Нарцисса, а Герцогиня, — у нее тоже нет имени, но этот недочёт Кэрола она непременно исправит — которой боялся Драко, то есть кролик она не будет учить ее морали, но от горчицы же огорчаются…       Гермиона настолько увлеклась этими до невозможности странными размышлениями, что не заметила как уснула. Ей снилось как Малфой взял её за руку повёл на озеро. Они прошли в напряжении и неуютном молчании мимо домика Траляля и Труляля, поздоровались с Шалтаем-Болтаем, прошлись вдоль кустов белых роз. Внезапно Малфой заговорил:       — Гермиона. Только не говори никому.       — А с чего это, а Малфой? Что происходит с тобой и в твоей жизни вообще?! А главное — каким боком тут я?       — Грейнджер. Я не хотел.       — Что ты не хотел?. Вот что…       Гермиона резко проснулась от воплей своей подруги Джинни, соседка собиралась её уже проклясть, но Гермиона к великой радости Мерлина проснулась.       — Гермиона! Ты какого черта до сих пор дрыхнешь?! И почему ты всё ещё в форме? Вчера что-нибудь случилось? Я не слышала как ты вошла… — война оставила на ее лучшей подруге отпечатки. Да, это было незаметно за рутиной, но остались некоторые… изменения. И изменилась не только ее подруга, которая после потери близких стала тароторить, уходить в себя, бормотать что-то под нос ведомое ей одной. Сейчас-же Джинни продолжала извиняющимся и обеспокоенным тоном немного бессвязно — Ты же всегда… Первым уроком… Что?.. Прости, что я… Мы должны… В Большом зале…       — Да, Джин. Вообще-то я ходила в библиотеку пораньше с утра, а потом вернулась и как-то не заметила, что уснула. Первым уроком — трансфигурация, а ещё ты хотела зайти к профессору Флитвику по поводу заклятия ориентирования. — Гермиона отвечала на автомате на поставленные перед ней вопросы, мыслями уйдя глубоко в себя.

***

       Драко Малфой проснулся. Лёжа он пытался понять «Какого чёрта?! Я волнуюсь когда вижу Грейнджер! Чёрт, это что только что было — утверждение? А ну да, я ж вчера выяснил всё…» он так и не понял почему её присутствие так на него влияет, но то что оно влияет, ему было ясно как день. Драко решил подниматься с постели, потому что опаздывать очень не хотелось. Не дай Мерлин он опоздает на трансфигурацию совмещённую с Гриффиндорам. Его могут запросто наказать за опоздание. Тем более в этом году за ним стали пристально наблюдать, ведь он сын пожирателя смерти, а следовательно, пока все они в розыске, за ним будут следить. И конечно же всеми любимым обзывательством стало «Драко Малфой — Пожиратель смерти!» вот так над ним часто издеваются первокурсники с любых факультетов. Мать его первокурсники. Конечно, от сверстников ему тоже влетало, иногда даже за дело, но это уже не важно.       Поднявшись со своей кровати которую так аккуратно каждый день заправляют домовики, «Грейнджер хотела их освобождения. Да твою-ж!» он подошёл к своему столу на котором лежало письмо его лучшему и теперь, кажется единственному другу — Блейзу Забини. Он хотел спросить, как обстоят дела с его рыжеволосой подружкой «Уизлетой». Он так называл младшую Уизли, котороя всегда была похожа на бешенную фурию. Теперь, правда к этому прибавились другие раздражающие черты. Она чем то напоминала ему Грейнджер, скорее всего из-за того что они обе не знали заклинания для укладки волос, черты лица конечно, имели разительную красоту в сторону разумеется Грейнджер. Драко не очень нравились связи Блейза с сестрой Уизли, ну что ж поделать. Он к сожалению не может сказать своему лучшему другу «Блейз, фу! Брось!». Если он по-настоящему счастлив с мелкой Уизли, то он спокоен.       Ещё немного поразмыслив о своём дружке, он побрёл в ванную комнату общежития старост. Вспоминая вновь и вновь, как его «любимая» деректрисса решила его назначить старостой, видите ли для него так безопаснее! Он был в бешенсте. В тот момент сам Малфой напоминал Забини свою невесту. Хохотнув Блейз в то время быстро вышел из кабинета новоиспечённого директора и начал ждать. А вышел он что бы не попасть под горячую руку друга. Он прекрасно знал что тот закатит Минерве большую истерику, но и она не промах. Объяснила недоумку, что это на небольшой срок, а потом по его желанию, оставаться на этой должности или же нет.       Вынырнув из воспоминаний Малфой вскочил, быстро оделся и понёсся вниз, завтрак всё-таки пропускать он из-за всяких там мыслишек не будет.       Драко плюхнулся на скамью рядом с другом.       — Утречка. Как жизнь, как сам?       — Да, как обычно. У тебя что новое есть?       — А?.. Да нет. — после дежурной фразы «Как жизнь, как сам» он обычно не вслушивался в ответ. Вот и сейчас, только обронив последнее слово он ушёл в себя и стал методично накладывать омлет.       Мулат нахмурился. У Забини был достаток-недостаток. Он был через чур наблюдательный. Иногда это удивляло, иногда бесило, а порой даже радовало. Вот и сейчас Блейз обратил внимание на рассеянный взгляд в сторону гриффиндорского стола.       — Кто? — без предупреждения требовательно спросил Забини.       — А? Ты о чем?       Мулат нетерпеливо цокнул.       — В прошлый раз была Луиса. Теперь что? Тоже на гриффиндорок потянуло? Ой, ладно. Так кто?       Ответом Блейзу было молчание. Парень раздражённо возвёл глаза к зачарованному потолку.       — Будем играть в угадайку? Что-ж, хорошо. Ммм… Так-так. Лаванда Браун — слишком тупо и много розовых бантиков. Парвати Патил — глуповата, тоже только и делает, что хихикает. На моё ты не позаришься. Да ведь?.. Ммм… Да нет. Не-не-не. Этот маггловский детёныш с гнездом на голове?       Обычно бледные щёки Малфоя залил румянец.       — Пу-пу-пу… Ну да ладно, дружище, переживёшь. И не через такое проходили. Ну ты прям это… Серьёзно всё?       Кивок блондинистой головы вызвал тяжёлый вздох со стороны мулата.