Болезненное прошлое

— Шакс! Что случилось? Мы переместились домой на кухню. Я была так истощена, что не могла стоять на ногах и упала на пол. Единственное, что я увидела, это как Декарабиа подбежала к брату и что-то начала шептать. После я погрузилась в темноту.

***

— Да, это самый близкий образец, но… мы никогда не испытывали его и не знаю, безопасно ли это, — Декарабиа держала в руках недавно добытый камень. — Звёздочка, — Шакс приобнял сестру за плечи, — ты ведь лучшая ученица Базина. Ты же знаешь как обращаться с камнями, — он развернул её к себе лицом и посмотрел в глаза. — Я не смогу долго сдерживать его попытки вернуть тебя. Шакс отвернулся от Декарабии и продолжил, скрестив руки за спиной: — Было бы гораздо легче, если ты заключила сделку с Агнес — её энергия жизни помогла бы тебе, но ты всё испортила. И теперь, когда до свободы остался один шаг, у тебя появляются сомнения? — Я… нет… просто нужно время для испытаний и… — Нет времени. В дверь неожиданно постучали. — Я хочу тебе помочь, но, видимо, тебе нравится быть его цепной собачкой.

***

Огромный глаз на двери открылся и посмотрел на меня. — Агнес! Как самочувствие? — не знаю, откуда доносился голос, но он точно принадлежал Шаксу. — Хорошо, спасибо. Слушай, у меня кое-что для тебя есть. — Прямо сейчас? Я ужасно выгляжу. — Если не хочешь, то и не надо, — я собиралась уходить, но скрип двери заставил меня обернуться. — И что же интересного у тебя для меня есть? Он выглядел слегка потрёпанно, недостающие части тела уже восстановились, осталась только белая повязка на правом глазу. — Не так уж ужасно ты выглядишь. — Приятно это слышать, куколка, — в его глазах загорелись игривые огоньки. Я отвела его в гостиную. — Та-дам! Как насчёт вечернего просмотра кино? Кофейный столик ломился от всевозможных вкусностей. — У меня много дискетов: есть боевики, приключения… — А это что? — парень взял в руки полностью белый дискет без картинки или названия. — Это нельзя смотреть, — щёки Агнес стали пурпурными. Она быстро выхватила загадочный дискет из рук демона и убрала в тумбочку. — Хорошо, — он расплылся в озорной улыбке, — есть комедии? — Конечно, правда их немного. Как насчёт «Невезучие»? — девушка вставила дискет и на экране маленького деревянного ящика появилась цветная картинка. Шакс, на удивление, вёл себя как обычный человек, смеялся, комментировал действия героев. Мне даже показалось, что позавчерашний день был просто сном, но его опухшая рука говорила об обратном. Он изменился — стал таким уставшим. Под глазами виднелись синяки, движения были слабыми и он практически не притрагивался к закускам. — Замечательный фильм! Всё-таки у французов есть чувство юмора. — Шакс, что случилось? У тебя будто нет энергии. — Я полон энергии. — Звучит не убедительно. Шакс, это первый раз, когда ты серьёзно пострадал. «Это всего лишь кукла» — сказал ты, и тебе «совсем не больно». Но ты не выглядишь на того, у кого всё хорошо. Декарабии было больно, когда её избивали. Я не тупица, даже если ты так думаешь. Он усмехнулся. — Только не говори, что беспокоишься. — Беспокоюсь, — я ответила сразу, не раздумывая. Усмешка пропала, на руках выросли чёрные когти, только что серые глаза стали зеленеть. — Ты лжёшь! Вы, люди, жадные до денег и власти, готовы пойти на всё, что угодно! Вам плевать на других! К чему весь этот фарс?! Хочешь стать самой богатой? Красивой? Или заполучить весь мир? — его улыбка превратилась в страшный оскал. Из глаз и рта лилась чёрная кровь. — Каждый из вас думает, что лучше другого и достоин большего, — он схватил меня за футболку и приблизил до кончика носа. — Но ничего для этого не делаете. Вам легче обмануть, украсть, убить. Я не знала, что ответить; мне было страшно. В его словах была злость, боль и разочарование. Ему было душевно больно. Шакс ослабил хватку и упал на пол. — Шакс!

***

— Шакс! До боли знакомый голос. — Цао Цао? Ему шестнадцать лет. Он молод, амбициозен и чрезвычайно талантлив. Мы быстро нашли общий язык и стали друзьями. — Долго собираешься валяться? Нам на рынок надо. — Это тебе надо, а я могу валяться сколько вздумается, — я специально злил его, чтобы увидеть как смешно Цао скривит лицо. У него вместо глаз останутся только маленькие прорези. — Это не смешно! — а теперь он выпучил глаза со всех сил. — Я не могу, сейчас умру со смеху, — проговорил я, немного успокоившись, и всё-таки пошёл с ним на рынок. — В столице самые вкусные персики, — Цао протянул мне один. Мы отнесли все продукты и пошли гулять. — Ты так считаешь, только потому, что никогда не пробовал персики в других местах. — А ты много где бывал, и где же самые вкусные персики? — В столице. — Вот видишь, я прав, — Цао гордо поднял голову. — Но ты так же мог быть и не прав. Я не могу помнить вкус всех съеденных персиков, — я откусил кусочек сладкого фрукта.

***

Я проснулся на диване. Агнес сидела на стуле рядом. — Уснула, — произнёс я, накинув на неё одеяло. Я поднял её на второй этаж и положил на кровать. Её лицо абсолютно чистое. Ни одной родинки или веснушек. Слегка оливковая кожа, нежная, как шёлк. Больше всего привлекали яркие рыжие пряди волос. — И всё-таки вы с ним совсем разные.