Уилл Байерс и DND как механизм защиты психики

Часто вижу мнение в фандоме ОСД, что Уилл – слабак и нытик, и никак не вырастет, хочет оставаться в прошлом, играть дальше в Dungeon and dragons (далее – DND) и прочее, и прочее. Данный пассаж про слабака и нытика я не буду подробно здесь разбирать, т.к. достаточно лишь вспомнить, что бедный мальчик неделю прожил на Изнанке один без еды, воды, в холоде, спасаясь от монстров, как любые сомнения в его слабости тут же отпадают (да, после выхода отрывка из пятого сезона выясняется, что Векна позволил вытащить Уилла с Изнанки, но даже с учетом этого парень все равно был силен в выживании). Впрочем, это не означает, что этот опыт не оставил у Уилла травмы: во втором сезоне его водят к психиатру, он чувствует нарастающую отдаленность от друзей, то и дело его снова против его воли перебрасывает на Изнанку (если рассматривать эти сцены не как фантастическое допущение, а через призму психического, то можно соотнести их с флешбеками при ПТСР). Далее во втором сезоне Уилл попадает под воздействие Истязателя Разума, из-за чего его психика ретравматизируется, негативный опыт закрепляется еще сильнее, что впоследствии приводит его к еще большей отчужденности и неудачам вписаться в общество своих же друзей. Однако даже в таком состоянии Уилл не замыкается в себе окончательно и идет на контакт. Можно списать на кинематографические условности, но и в реальной жизни люди так или иначе осознанно и неосознанно прибегают к механизмам защиты психики (или «копинг-стратегии»), чтобы хоть как-то пережить травму. Не каждый человек прорабатывает травму с психологами, не каждый выговаривается близким людям, поэтому копинг-стратегии далеко не всегда бывают положительными и эффективными. Порой они представляют собой костыль, неудобный, кривой, не способный полноценно заменить переломанную кость, но помогающий опираться и идти дальше. Каждый человек использует разные копинг-механизмы. Если говорить про неэффективные стратегии, то кто-то может использовать довольно примитивные, например, отрицает, что травма на него повлияла или переносит ее на окружающих; кто-то другой будет прибегать ко внешним стимулам вроде расточительства или рискованного поведения. Бывает и так, что люди застревают в возрасте, когда случилась травма, например, в несовершеннолетнем периоде и никак не могут повзрослеть. В таком случае травмированные в раннем возрасте люди даже в физически взрослом возрасте будут неосознанно возвращаться к детскому мировосприятию и находить спокойствие в интересах и увлечениях тех лет. И вот тут мы напрямую подходим к теме DND в жизни Уилла. Мальчик активно разделял данный интерес с друзьями, знал лор, термины, персонажей, понимал свою роль в партиях. В самой же первой серии первого сезоне мы видим, что мальчики увлеченно играют в очередную партию уже несколько часов, а саму кампанию совместно планировали неделями, т.е. DND занимало довольно много места в жизни Уилла тех лет. И занимает и после возвращения с Изнанки: в третьем сезоне Уилл единственный из четверки яростно вовлекает остальных вновь сесть за игру, из-за чего после получает упрек от Майка, мол, Байерс не вырос, пытается вернуть былые времена, думает, что Уилл до скончания веков хочет сидеть в подвале и играть, играть… Ссора сильно воздействует на Уилла, однако даже после того, как он решается отдать игровые наборы на благотворительность (к неожиданному удивлению Майка, к слову), парень все равно возвращается к DND-тематике в картине для Майка, с усердием работая над таковой целыми днями. Но прав ли Майк в том, что Уилл не вырос и пытается вернуться в прошлое через DND? Прав. Потому что Уилл действительно пытается остаться в тех good old days, но для него это бессознательный копинг-механизм, благодаря которому психика Уилла не распадается на части и возвращает мальчика к состоянию до-травмы, когда всё вправду было хорошо, в Хоукинсе не шастали монстры, никто не знал о Векне, да и в целом трава была зеленее. Почему же психика зацепилась именно за DND как за спасительную соломку? Как уже было сказано выше, эта игра занимало большее место в жизни Уилла – как и его друзья, парень привык ассоциировать себя с ролевой моделью оттуда, применял термины из игры к жизни, объясняя себе происходящую мистику. DND было знакомо до мелочей, мальчики обсуждали кампании и часто играли в подвале у Майка, где во время игры ребята получали кучу положительных эмоций (читай, серотонина). В свою очередь положительные эмоции от игр во время частых встречи с друзьями формировало знакомую рутину, психологическую «зону комфорта» (без негативного обозначения, которым нынче определяют данный термин). Стабильная понятная жизнь ребенка, которая рушится… аккурат после того, как заканчивается очередная партия в DND. И именно здесь я вижу поворотную точку для Уилла в детский регресс: последнее хорошее воспоминание, нет, вообще, последняя нормальная ночь в его жизни, после которой психике Уилла резко пришлось переключиться в режим экстремального выживания (меньше часа прошло от рутинного прощания с друзьями). После того, как Уилла спасли, он более-менее оклемался, в психике мальчика начали проступать последствия травмы. Я полагаю, что Уилл заработал полноценное ПТСР (его лечащий врач подтверждает эту теорию в одной из серий второго сезона). Он ходит на терапию (впрочем, есть сомнения в эффективности терапии тех лет – как никак, а на дворе 80-е, да и городок небольшой), возможно, пил какие-то таблетки (кто знает, подвергали ли Уилла еще и электрошоковой терапии..?), и, даже если Уилл действительно шел на поправку (мы видим, как он пользуется методами заземления при возникновении «флешбеков»), но дальше вмешивается уже упомянутый Истязатель Разума и всё лечение идет крахом (кстати, а Уилла вообще лечили после этого? В третьем сезоне о его походах к психиатру уже никакой речи не идет). В общем, лечение не помогает психике мальчика по-настоящему вернуть до-травматичное состояние, полностью излечить ребенка, поэтому у Уилла вырабатывается копинг-механизм, связанный с DND, чувством спокойствия и безмятежности последней ночи перед его исчезновением, с его друзьями тех лет (имею ввиду с их интересами и мировоззрением в том возрасте). Именно поэтому Уилл продолжает возвращаться к теме DND даже тогда, когда его друзья демонстративно кичатся взрослением и сменой интересов. Конечно, всё это не означает, что психика Уилла таким образом ведет его к излечению. Всё это лишь тот самый эмоциональный костыль, который хоть как-то помогает окончательно не свихнуться ребенку, пережившему тяжелый стресс в нечеловеческих (буквально) условиях. Изменившаяся реальность в лице друзей и близких то и дело напоминает о себе и заставляет считаться с ней, но не предлагает путей выхода или руки помощи. Способен ли Уилл сам выбраться из этого? Это уже вопрос для другого эссе. Но одно я знаю точно: Уилл Байерс – невероятный сильный человек даже с таким надломом в психике. И может, быть может, какие-то навыки, полученные на терапии до вмешательства Истязателя Разума (как то же заземление), у него все-таки закрепились за год лечения и помогают ему в его непростом, но всё же целенаправленным пути к самому себе.