Часть 6. Исповедь заблудшей души

      Дни тянулись невыносимо медленно. Каждый из них начинался и заканчивался одинаково, что Смольниковой уже откровенно надоедало. Николай Владимирович, как только начиналась его смена, заглядывал в палату с лёгкой улыбкой, неизменно задавая один и тот же вопрос: «Как самочувствие на этот раз?». После него заглядывала медсестра, которая приносила завтрак и делала перевязку, попутно болтая на темы, совершенно не интересующие девушку. Однако Александра никогда её не перебивала, позволяя выговориться, и лишь молча улыбалась.       В обед практически ничего не менялось. Смольникова принимала таблетки, ей ставили укол, и она шла на прогулку. Медленно, с помощью костылей, но шла. Выходила на небольшую красивую аллейку перед зданием больницы и подолгу сидела на лавке, с улыбкой наблюдая за прохожими. Иногда Александра позволяла себе взять с собой книгу, которую ей приносила медсестра, и тогда время в ожидании вечера летело быстрее.       Потому что вечером приходил он…       Сергей заходил в смешном белом халате, который всегда был ему немного маловат, и привычно оставлял на лбу раскрасневшейся от смущения девушки лёгкий поцелуй, утягивая к окну. Усаживал её на подоконник, лицом к себе, и подолгу любовался ею в той тишине, что нарушать было выше всяких сил. Они обнимали друг друга, словно хватались за спасательный круг, и поочерёдно шептали что-то приятное, стараясь запомнить каждый момент такой жизни. А потом мужчина вспоминал про принесённый пакет, продукты из которого вытаскивал под недовольное бурчание Саши.       Но, к счастью, дни, отведённые на восстановление, закончились, и Смольникова могла вернуться к привычной жизни. Конечно, вопрос о её дальнейшем месте жительства появился почти сразу, однако Сергей, предвидя возможные варианты, предложил Саше остановиться у него. Девушка сначала активно сопротивлялась, аргументируя свой ответ тем, что она никак не может «сидеть у него на шее». Правда, слишком быстро изменила решение. Костенко играл нечестно, применяя в таком незамысловатом бою собственное обаяние и смекалку. И, сказать честно, получалось отлично. Как только Александра открывала рот, офицер моментально пускал в ход руки, глаза и губы. Если первые два пункта не помогали задобрить её ласками и безмолвными мольбами, то последнее заставляло сдаться практически сразу.       В конечном итоге, уже через неделю Смольникова на своих троих заходила в просторную квартиру генерала-майора. Она зашла неспешно, с интересом осматривая помещение, оказавшееся прихожей, и позволила мужчине снять с неё тонкую куртку. Пока Сергей расправлялся с обувью, как своей, так и её, Саша размышляла о том, в какой момент её жизнь так круто изменилась. Ведь ещё какой-то месяц назад девушка и представить не могла, что снова встретит человека, которого до безумия любила всем сердцем, что получит пулю и окажется в Москве, вдалеке от привычного голоса Зоны, в квартире Костенко. Сейчас это казалось до ужаса приятным сном, и просыпаться не хотелось.       — Ну что, устроим небольшую экскурсию? — отставив обувь в специальный ящик, мужчина встал и протянул Саше руку, давая ей право выбора.       — Люблю экскурсии, — с широкой улыбкой откликнулась она, ответив на такой простой, но очень приятный жест офицера.       — Вот и замечательно! — они медленно двинулись по крохотному коридору, который вёл в гостиную. Смольникова поражалась, что Сергей выбрал квартиру со светло-серыми стенами, на которых тут и там висели картины с изображениями людей. Белый диван огромного размера был белым, лишь подушки у спинки оказались чёрными. В центре расположился маленький стеклянный столик, а прямо напротив большой телевизор. Даже шкаф тут был, на полках которого Александра увидела бесчисленное количество книг. — Так, это гостиная, комнатка достаточно уютная и светлая. Я люблю сидеть здесь по вечерам и заполнять бумаги. Иногда, конечно, заработаюсь так, что даже уснуть могу… — мужчина тихо засмеялся, наблюдая, как хихикнула Саша. — Вон за той дверью, — он указал на левую дверь, расположившуюся в дальнем углу. — Ванна и туалет. Там, — уже на соседнюю. — спальня. Внутри есть ещё одна дверь, я решил оборудовать там кабинет. Ну и балкончик имеется с просто потрясающим видом на город.       — У тебя так красиво, Серёж, — искренне улыбнулась Смольникова, глядя на приобнявшего её офицера. — Так чисто и просто, что я невольно вспоминаю своё жилище.       — Кстати… — словно вспомнив о чём-то важном, протянул тот. — Ты обещала мне рассказ, Саш.       — Да, конечно. Я и не отказываюсь от своих слов, — девушка понятливо кивнула и присела на подлокотник дивана. — Ты хочешь узнать всё с самого начала?       — Желательно, — Сергей сел рядом, не выпуская её ладонь из рук. Пытался поддержать, показать, что он рядом.       — Хорошо. Устраивайся поудобнее, рассказ будет долгим, — Александра вновь улыбнулась, но уже более печально, и попыталась сконцентрироваться на дальнейших словах, глядя на выключенный экран телевизора, в отражении которого отчётливо виднелось сосредоточенное лицо генерала. — После того, как я пробралась на четвёртый энергоблок и связала свою жизнь с Зоной, мне посчастливилось повстречаться с группой учёных в глуши леса. Они приехали измерять фон, проводить какие-то опыты и вести круглосуточные наблюдения через специальные камеры. Я напросилась к ним, поскольку на тот момент считала себя чокнутой. В смысле, мне казалось, что слышать голос, особенно в таком месте, странно. Чернобыль ведь, по сути, вымер, и там никого, кроме туристов, быть не должно. А тут на тебе!.. В общем, мы поселились в бункере.       Глубоко вздохнув, Александра вздрогнула, когда Костенко сильнее сжал её пальцы. Мельком взглянула на него, подарив натянутую улыбку, и вновь отвернулась, пряча глаза.       — Я не помню точно, как их звали, да и позывные, которые они озвучили, не вспомню… Однако то, какими они были веселыми, не забуду никогда. Ни один день не обходился без шутки старшего, который оставил мне двоякое отношение к себе. Мы отправлялись в небольшие вылазки, шаг за шагом изучая ЧАЭС, собирали какие-то платы, металл и подобные безделушки, которые уцелели и могли функционировать. Так прошли несколько лет. Намного позже учёные показали мне устройство, с помощью которого, как они говорили, можно попасть в прошлое. Конечно, тестировать его мы не решались очень долго, но всё это закончилось в один прекрасный день, когда техник разбудил всех глубокой ночью и заявил, что всё готово.       — Вы отправились в прошлое? — подталкивая девушку к размышлениям, уточнил Костенко.       — Да, но не сразу. Сначала подготовили камеры, много пробирок и снаряжения. Первое перемещение оказалось удачным. Мы специально вышли в город, чтобы была возможность исключить случайное попадание живого существа, например, в огромный камень или дерево. Всё вокруг цвело, будто и не было тех лет… Люди ходили как ни в чём не бывало, чирикали птички и ездили машины. Всё было также, как и раньше.       — Долго вы там пробыли?       — Нет, часа четыре. Может чуть больше. Расставили камеры, взяли пробы грунта и растений. Перед возвращением мы собрались снова на одной из улиц, откуда и пропали. Мне тогда сразу бросилась в глаза та разница… Всё снова умерло. Как в городе, так и во мне.       — Что ты имеешь в виду? — нахмурился Сергей.       — После нашего возвращения мне показалось, что что-то не так. Только через десять лет я поняла, что именно. Я перестала изменяться. Моё тело словно застыло в возрасте тридцати лет и больше не двигалось. Я списываю всё на Зону, которая слишком сильно проникла в моё сознание, пожелав оставить меня себе навсегда.       — А твои эти учёные что об этом говорили?       — Ничего, — Саша пожала плечами, едва слышно хмыкнув. — После тех событий они пропали. Ни весточки, ни письма… Просто испарились!       — Ты пробовала их искать?       — Да, долго рыскала по лесу и городу, но так и не нашла.       Она опустила голову, пытаясь отодвинуть от себя липкое ощущение одиночества, которое, словно щупальцами, тянуло девушку в бездну. Сергей, заметив такое поведение Смольниковой, потянул её за ладонь на себя. Вскрикнув от неожиданности, Александра завалилась на него, оказавшись аккурат на коленях генерала, и с немым вопросом глянула на мужчину.       — Саш, послушай, они поступили, как трусы, оставив тебя после всего этого. Испугались, что могли навредить тебе неверными расчётами. Но ты ведь не опустила руки! Ты продолжала бороться, оставшись отрезанной от цивилизации. И я очень горжусь тобой, офицер Комитета Государственной Безопасности.       — Бывший, — поправила она, ткнувшись носом в шею офицера.       — Бывших, Саш, не бывает. Особенно таких, как ты.       — Каких?       — Лучших, — мягко отозвался Костенко, приподняв её лицо за подбородок. — Таких смелых и понимающих напарников ещё поискать нужно было…       Сергей наклонился ближе, останавливаясь в миллиметре от желанных губ. Дразнил… Качнул головой, слегка касаясь своим носом её, и враз сократил оставшееся расстояние, окуная обоих в приятное ощущение чужого тепла. Смольникова не растерялась. Обвила руками его шею, усаживаясь удобнее, и ответила. Напористо и резко. Так, как могла только она. Прикрыв глаза, Саша двигалась наощупь, проведя пальцами по широкой линии мужских плеч. Позволила генералу опустить руки на свою талию и прижать себя ещё ближе. Движения стали размашистыми, губы пылали от объявшего их жара. И только Костенко спустился к ягодицам, Александра мелко дрогнула, мгновенно разорвав поцелуй, и встретилась с непонимающим взглядом генерала.       — Я сделал что-то не так?       — Нет, всё прекрасно, Серёж, просто… — она замешкалась, раздумывая, говорить ли правду.       — Ты не готова? — понимающе уточнил мужчина, и та стыдливо кивнула. — Господи, Саш, я ни в коем случае не буду тебя торопить! Я готов ждать столько, сколько понадобится, чтобы ты чувствовала себя хорошо рядом со мной. И ни за что не позволю себе переступить черту.       — Спасибо, Серёж… — Смольникова снова поцеловала его, но теперь коротко, словно просила прощения. — Мне нужно свыкнуться с мыслью, что теперь ты есть рядом.       — Я понимаю. Хочешь есть? — неожиданно всполошился Костенко, поднимаясь с дивана и утягивая следом за собой девушку. — Я приготовил картошки с колбасой, пальчики оближешь!       — Ну если оближешь… — шутливо пихнув его в бок, рассмеялась Александра. — Тогда с удовольствием.

***

      После плотного то ли позднего обеда, то ли раннего ужина Сергей предложил посмотреть телевизор. Расположившись на удобном диване в объятиях мужчины, Смольникова с интересом наблюдала за разворачивающимися на экране действиями. Саша не удивилась, когда поняла, что именно включил офицер. Боевые действия, к которым они оба испытывали некое влечение, сменялись отрывками воспоминаний главного героя. Это казалось особе по-особенному захватывающим, чем-то, что позволяло переключить внимание со страшных событий на что-то более интимное…       — Что было после того, как они пропали? — тихо произнёс генерал, играясь с волосами девушки.       — Кто? — она подняла голову и встретилась с его уставшими глазами взглядом.       — Ну, те учёные, о которых ты рассказывала… — пояснил Костенко, положив подбородок на её лоб, и услышал тихий понимающий смешок. Александра прикрыла глаза, продолжая слушать фильм, и задумалась. — Мы можем не говорить об этом, но мне, честно сказать, интересно.       — После всё пошло под откос. Я забрала необходимые для жизни вещи из бункера и ушла обратно в лес. Поскольку идти до прежнего убежища было слишком далеко, решила, что найду себе новое. Так я бродила по Припяти около недели, примериваясь, какое здание станет моим домом. В итоге, выбор пал на одинокое строение за чертой города. И уединённое, и не так далеко до станции…       — Тебе было необходимо находиться рядом с ней? — Сергей ощутимо понизил голос, из-за чего из его груди исходили приятные вибрации. Довольно улыбнувшись, Александра чуть поёрзала на нём и перевернулась на бок.       — Мне нет, но вот Зона требовала этого. Ей нужно было откуда-то получать силы, и эпицентр произошедшего являлся наилучшим вариантом.       — Ясно, — задумчиво ответил мужчина. — Ты когда-нибудь планировала покинуть Зону? Вернуться в город, даже небольшой…       — Честно сказать, не особо горела желанием, — смутилась она. — Мне нравилось это уединение, тишина и природа, даже погибшая…       — Значит, ты у нас любишь уединение? — задорно хихикнул Сергей, несильно ткнув девушку в бок. — Затворник?.. — он зарылся носом в её приятно пахнущие волосы, вдохнул будоражащий сознание запах и прикрыл глаза.       — Я этого не говорила! — Саша попыталась выпутаться из объятий офицера, чтобы посмотреть на того со всей строгостью и серьёзностью, но не смогла. Костенко не позволил ей даже отодвинуться. — Серёж! Пусти меня…       С трудом повернувшись на живот, она ввязалась в шуточную драку за собственную свободу, но бессовестно проиграла уже вначале. Мужчина оказался сильнее, чем Смольникова думала. Он с лёгкостью оказался сверху, прижав дрожащее от хохота тело девушки собой. Александра попыталась было победить его тем же оружием, начав щекотать офицера, но вскоре бросила эту затею: Костенко никак не реагировал на подобные нападки. Сергей дёрнулся, уворачиваясь от полетевшей в голову подушки, и случайно зацепил травмированную ногу своего бывшего напарника.       Коротко взвыв, Саша сильно сжала зубы, почти до скрипа, и сразу отмахнулась от обеспокоенно вскочившего с неё офицера. Приняла сидячее положение и прикоснулась к краю штанины, желая узнать, не разошлись ли швы. Костенко сидел рядом, при этом выглядя так, словно минутой ранее убил кого-то. Смольникова взглянула на крепко затянутый на ноге бинт и со вздохом осознала, что тот даже не был в крови.       — Всё в порядке… — она с тёплой улыбкой глянула на наблюдающего за ней мужчину и положила руку поверх его ладони. — Серёж, я в порядке. Не беспокойся, пожалуйста.       — Я не хотел сделать тебе больно, прости, солнышко… — Костенко нерешительно придвинулся к ней и обнял за плечи, с удовольствием отметив, что Александра без раздумий ответила на объятия.       — Подожди, как ты меня только что назвал? — неожиданно уточнила девушка, встретившись с ним взглядом.       — Солнышко… Тебе не нравится? — офицер широко улыбнулся, глядя на покачавшую головой Смольникову.       — Нет, очень нравится. Особенно когда это говоришь ты… — слегка покраснев, призналась Саша, и поспешила спрятать лицо на его плече.       — Знаешь, я бы не ограничился только «солнышком». Я бы сказал, что ещё ты лучик, зайчик, мышонок и…       — Стой-стой! — смутившись окончательно, перебила она. — Ты сейчас всех зверюшек перечислишь. Остановимся на солнышке, ладно? Тем более, что с ним связана моя жизнь в Зоне…       — Что ты имеешь в виду? — аккуратно погладив её по голове, протянул Костенко.       — Каждый вечер я смотрела на уходящее солнце и благодарила Зону за ещё один завершившийся день.       — Тогда ты тем более зайчик! — ухмыльнулся мужчина. — Зайчик, который так и желал упрыгать от меня в лес…       — Пока что я не смогу упрыгать от тебя, — приглушённо откликнулась Смольникова, обвив его торс руками.       — Пообещай, что никогда этого не сделаешь, — вполне серьёзно попросил офицер. — Пообещай, что останешься.       — Только если ты не прогонишь…       — Никогда! — решительно заявил тот. — Больше никогда не позволю тебе пропасть из виду.       — Тогда обещаю.