Александра Писарева. Осень

      Шестое октября. Суббота.       Неожиданно солнечный и теплый день. Евгений как обычно лежал на кровати у себя в комнате и смотрел в потолок. В четверг ребята не успели поиграть в монополию, но зато успели создать группу в Телеграмме, где они теперь все состоят. После создания группы туда никто ничего не писал, но это молчание решила нарушить Саша Писарева, попросив всех собраться в кафе «Опять завтрак» на проспекте Маркса в два часа дня. За двадцать минут до встречи Евгений вышел и пошел в центр городка Паров. В такой прекрасный день можно было увидеть много гуляющих и счастливых семей, пар, компаний друзей. Родители играли с детьми, влюбленные голубки что-то мечтательно обсуждали, а компании друзей ржали над каждой глупостью, привнося чуточку темного идиотского веселья в светлое счастье. Кафе «Опять завтрак» находится в центре города на самой главной улице. Считается заведение неплохими, хотя может быть слишком дорогим для своего качества. Но маловероятно, что подростки там будут что-то дорогое брать.       Евгений зашел в кафешку, оформленную в стиле лофт. За одним из столиков он увидел Сашу с чашкой кофе, к которой подсел.       — Привет, Жень! — счастливо сказала она.       — Привет, Саша, — ответил он ей, пока осматривал интерьер кафе.       Затем он принялся изучать меню кафешки на плотной бумаге с яркими и аппетитными фотографиями. «Не думаю, что стоит брать что-то поесть, так что возьму безалкогольный мохито», — отложил он меню. Саша продолжала мирно рассматривать интерьер, но выглядела она слегка скучающе, так что Евгений попробовал начать с ней диалог.       — Как дела?       — Нормально, сегодня я хочу с вами обсудить важную тему, но Катя и Марк чего-то опаздывают…       — Как ты вступила в «Клуб юных поэтов?» — посмотрел он на нее, слегка скучновато подняв брови.       — Ну, меня как и всех пригласил Андрей Юрьевич… Он сказал, что моя мечтательность поможет мне писать прекрасные стихи!       — Хм. А что ты думаешь о нашей компании?       — Это допрос? — улыбнулась она. — Мне вы все нравитесь, все такие разные и непохожие. В каждом есть что-то хорошое и плохое, но все вместе мы дополняем друг друга. А ты что думаешь? — подняла она брови.       — Я не знаю… Мне с вами не то, чтобы весело, но чрезвычайно интересно.       — Что-то подобное я и ожидала от тебя услышать.       Как только она посмотрела на стеклянную дверь, ее открыл Марк Скворцов, как настоящий джентльмен, пропуская Катю Смольникову в кафе. Они, по всей видимости, что-то весело обсуждали до того, как вошли в «Опять завтрак». Парочка села напротив Саши с Женей, а Марк подозвал официанта. «Видимо он часто сюда заглядывает, раз уже знает, что хочет заказать», — оглянул его Евгений своим серьезным взглядом.       — Привет всем, — произнесла Катя.       — Привет, Женя, привет, Саша, — сказал с улыбкой Марк, а когда подошел официант, он переключил внимание на него и его лицо стало серьезнее. — Можно пожалуйста капучино на миндальном молоке?       — Я буду американо, — сказала Катя.       — А, ну и можно мне мохито безалкогольный.       — На вас всех раздельные счета?       — Да, конечно.       — Хорошо. Через пять минут все будет готово.       Когда официант ушел, Женя перевел взгляд на Катю и Марка.       — Вы часто бываете в этом кафе? — спросил Евгений у Смольниковой и Скворцова.       — Да, мне нравится здесь играть в настольные игры с Катей.       — А Кате нравится играть в настольные игры с тобой?       — Ну вроде не жалуется..       Через минуты четыре официант принес каждому напиток и Саша начала серьезный разговор:       — Спасибо, за то, что пришли! Сегодня я хочу вам рассказать одну интересную историю. Мой папа, как вы не знаете или знаете (я уже ничему не удивлюсь, общаясь с Женей) работает следователем.       — Ух ты, — удивился Марк.       — Так вот… Я достаточно часто рассказываю родителям про мою школьную жизнь и рассказываю подробно, что, может быть, не свойственно детям моего возраста но… Но не суть! — отдернула себя она от лирического отступления. — Я ему, естественно, все уши прожужжала про Женю…       — А про меня что-нибудь рассказывала? — перебил ее Марк с горящими глазами.       — Только про твою вероломную победу в четверг…       — Эх-х-х-х-х… — вздохнул он разочарованно.       — Так вот! Марк, перестань меня перебивать! Я так с мысли собьюсь. Моему отцу, Александру Писареву, тоже интересен Женя. И вот, он хочет, чтобы ты поучаствовал в расследовании недавно открывшегося дела, — посмотрела она на хмурого Евгения.       — А это вообще законно? — подняла правую бровь Катя.       — Провинция, как-никак. Странно, что у вас там к делу не привлекают экстрасенсов и шаманов, — саркастично добавил Марк, пока пил свой кофе.       — Нет, ребят, вы чего? У отца там все серьезно! Не стоит так утрировать… Так, Женя, ты поможешь с расследованием? Папа говорит, что это будет прекрасный для твоей будущей карьеры опыт.       — Когда это вы решили, что я хочу стать следователем? — нахмурился Женя.       — А кем тебе еще становится? — спросила Саша.       «Если бы такой вопрос задал Марк, то я подумал бы, что это злая насмешка, но в ее глазах нет ни капли злого умысла… Почему бы ей не помочь? Это действительно может быть интересно…» — смотрел он на Сашу, которая безосновательно возлагала большие надежды на него.       — Хорошо, я тебе помогу… — произнес он неуверенно.       — Спасибо тебе большое! — сказала она счастливо. — Тогда давайте допьем напитки и мы с Женей пойдем на место преступления!       — Так, а зачем мы тогда приходили? — задал резонный вопрос Марк.       — Чтобы нам всем вместе встретиться, — с невинной улыбкой ответила Саша на его претензию.       — Катя! Я говорил! — показывает он на Сашу пальцем, а сам смотрит на Катю. — Она и сама горазда в иронию! — растопырил он глаза.       — Мне кажется она абсолютно серьезна…

***

      Где-то к трем тридцати Евгений с Александрой пришли на окраину гаражного поселка вне городской черты. Стояло бабье лето, а вместе с ней жара двадцать плюс градусов. Они шли между уродливыми железо-бетонными гаражами по неровной каменистой, песчаной и сухой дороге. Пахло какими-то химикатами с различных СТО, который устраивают предприимчивые и рукастые автолюбители. Когда герои снова повернули, то увидели две полицейские машины, а также группу из шести человек. Они наконец-то дошли до другого конца гаражного поселка. Там был выезд на областную трассу, от которой можно доехать до Ярославля, да вообще до любого города, если постараться. Как только Женя с Сашей подошли к месту преступления, их поприветствовал отец Писаревой, Александр. Он носил темно-синие джинсы, серую рубашку, засучив рукава. У него были темные короткие волосы, которые в корнях посидели. Его пасмурное лицо дополняла серая щетина, которые завершала образ нуарного детектива. Он посвятил дуэт в суть дела.       Ранним утром субботы, в пять тридцать, женщина по имени Ольга Пугачёва обратилась в полицию с просьбой найти ее мужа, Семёна Пугачёва. В пятницу после работы он как обычно уходит пить со своим другом, Владиславом Чернозёмовым, в своем гараже. Как она утверждает, после таких посиделок он всегда возвращается к полуночи, но в этот раз не вернулся. Оля волновалась всю ночь, в итоге к утру она не выдержала. Когда сюда прибыла команда, здесь никого не оказалось: ни мужиков, ни машины, которая всегда была в гараже, когда они пили. Семен работал охранником в Пятерочке, а Влад — военный на пенсии.       Осмотрев гараж было найдено много интересных зацепок: коричневые пластиковые бутылки, недавно открытые и в два рыла выдутые. Были и железные банки. Были найдены крупные осколки одной стеклянной зеленой бутылки, которые лежали у стенки гаража. На этой же стене было найдено пулевое отверстие в котором находилась пуля восемнадцати миллиметрового калибра. Вероятно, от пистолета Макарова, который мог быть у Влада. Вокруг этого пулевого отверстия была обнаружена кровь, которая, как показали тесты, принадлежит Семену.       В одиннадцать утра был найден автомобиль Семена, Мазда Атенза две тысячи четвертого, которой управлял Влад. Он слетел с моста и упал в реку Устье, близ поселка Семибратово. Семен не выжил и умер от потери большого количества крови еще пока они ехали. Влад же пострадал от падения настолько сильно, что лежит сейчас в больнице и находится в вегетативном состоянии. Дело в шутку назвали «дело об убийстве без смертей».       «Я думаю в их рассказе нужно было сделать больший акцент на пластиковых, стеклянных бутылках, а также жестяных банках», — осматривал немного неубранный гараж Евгений.       — Что думаешь? — обратился Александр к Жене.       — Пока еще не знаю. К какой версии пришли вы? — продолжает Евгений осматривать место преступления.       — Хах… Как известно, самая реалистичная и ожидаемая версия развития событий чаще всего оказывается самой правдивой. Тогда логичнее всего звучит то, что мужики что-то не поделили по пьяни, один в другого выстрелил, понял какую ошибку совершил и решил увезти его как можно дальше. Но при алкогольном опьянении не просто так запрещено водить, и он слетел с дороги..       — Как думаете, зачем он ехал в ту сторону?       — Кто ж его знает? Опьяненному человеку свойственно вести себя нелогично.       «Это действительно странно, больница ведь в совершенно другой стороне, почему он не хотел Семена показывать докторам? Это противоречит моей теории…» — думал юный следователь.       Евгений прошелся по небольшому гаражу, осмотрел все найденные улики, а также заметил еще одну интересную деталь: в пакете, в котором были банки с пивом, лежал чек, а в нем было видно, что тот, кто покупал алкоголь, купил только банки. Значит, они (участники встречи) покупали алкоголь по отдельности.       — Мне кажется был третий человек, — сказал Евгений. — Судя по тому, что здесь у нас три разных вида емкостей для пива, то, вероятно, покупали три разных человека на эту пьянку. Вы не знаете, был ли у Семена еще какой-нибудь друг?       — Ха! А ты и вправду не промах! Действительно был третий человек, Иван Пономарёв, с которым у нас будет разговор в четыре. Не хотите присоединиться? — немного улыбнулся он и наклонил вниз голову, посмотрев на Женю исподлобья.       — Конечно, но ваша теория же должна измениться с появлением третьего?       — Да не особо, — говорил он с легкой улыбкой, пока подходил к своей служебной машине. — Иван вероятнее всего свалил, паникуя… Но ему хотя бы не пришлось разбираться с раненым.       Евгений с Сашей сели в машину и отправились обратно в городок. Пока они все ехали в машине, Женя обратился к отцу Саши:       — Вы же более от меня ничего не скрыли? Вам же неизвестны ничьи мотивы?       — Нет, нет…       

***

      Они подъехали к многоквартирному серому панельному дому у парка имени Тютчева. Они все вышли из машины и подошли к вонючему подъезду. В машине остался лишь работник полиции. Александр, подойдя к стальной черной двери, проверил что-то в своем достаточно большом андроиде в коричневом кожаном закрывающемся чехле, внутри которого были также видны банковские карты и разные пропуска, а затем он немного неуклюже набрал в домофоне номер девяносто пять.       — Кто там? — ответил песчаный немного грубый женский голос.       — Меня зовут Александр Сергеевич, я следователь из поселочного участка, мне нужно поговорить с вашим мужем, Иваном Пономаревым Александровичем, — ответил он официально.       Примерно три секунды молчания…       Александр обернулся посмотреть на Женю, который смотрел серьезно на домофон, и Сашу, которая разглядывала клумбы с бабушкиными цветами, отделенные от тротуара крашенными автомобильными шинами.       Еще секунда…       — Хорошо, можете войти.       Металлическая дверь открылась с миленькой и простой мелодией.       Подъезд был давным-давно окрашен в синие цвета. Сейчас он грязный и пожилой. Цифры этажей кто-то пытался зацарапать, видимо, до их печальной смерти, а кнопки для выбора этажей в бежевом, оформленном под пластиковое дерево, лифте были выжжены так давно, что это уже и почти незаметно. Лифт слегка трясся и немного гудел, частота мерцания мутного светильника была настолько низкой, что его включение и выключение было заметно даже человеческому глазу.       Александр нажал на звонок. Дверь от квартиры открыла женщина лет пятидесяти в свободном и старом домашнем синем платье в белый и желтый горошек. У нее было недружелюбное лицо, а на морщинистых руках сжимало палец золотое обручальное кольцо.       — Здравствуйте, Елена Михайловна       — Кто эти дети? — наклонила она голову, чтобы лучше разглядеть Сашу и Женю.       — Они на практике, — ответил он серьезно.       — Иван сейчас на кухне…       Троица разулась и прошла на тесную кухню. За столом с прозрачной скатертью сидел Иван Александрович Пономарев. Ему тоже было около пятидесяти. На нем была майка, короткие шорты, которые показывали его старые волосатые ноги, а сам он был в черных классических сланцах. Он постоянно нервозно осматривал то Саш, то Женю, его взгляд бегал туда-сюда, не давая возможность за ним уследить. Александр сел напротив, а его дочь села между ними. Женя же остался стоять и смотреть на картину вцелом.       — Здравствуйте, меня зовут Александр Сергеевич, — сказал Александр быстро.       — Здрасьте… — неуверенно ответил он.       — Мы немного побеседуем, вы не против? — взглянул он на него, подняв брови.       — Да, конечно…       — Вот и хорошо. Как вас зовут, сколько вам лет?       — Пономарев Иван Александрович. Сорок девять лет…       — Вам известно, зачем мы к вам сегодня пришли в гости?       Александр задавал эти вопросы с невыносимой для него скукой. По всей видимости, многие из этих вопросов требуются для протокола, а еще наверное для него это рутина.       — Ну у меня есть некоторые подозрения…       — Что вы делали вчера в девять вечера?       — Э-э-э-э-э… Ну мы с Владиславом Чернозёмовым, как его… Андреевичем и Семеном Пугачевым Валерьевичем как обычно пили у него в гараже… Как обычно по пятницам, — продолжал он мятежно метаться взглядом.       — Что привело к тому, что Семен Пугачев получил ранение в плечо?       — Ну… Мы же все пьяные были так? — в его глазах читался страх с сильной неуверенностью. — И мы решили пострелять по бутылкам, раз уж у Влада был Макаров… А бутылки ставить друг на друга… Я             поставил стеклянную бутылку на плечо Семе, а Влад должен был по ней попасть… Он промазал и попал в плечо, отчего бутылка упала и разбилась… — продолжает он мотать глазами, как последний параноик.       — Почему Влад не отвез Семена в больницу?       — Хэ-э-э… Ну вы же понимаете, мы были пьяные и Влад боялся, что если он повезет его в больницу, то его ждет… Э-э-э-э… Так что он… — посмотрел Пономарев на потолок, чтобы вспомнить, — административка… — снова его взгляд побежал гулять.       — Тáк что?       — Так что он решил его куда-то сам повезти, я же побежал со страха домой…       «И снова отец Саши не договорил мне важную информацию… Ну поделом, раз уж я спросить ее забыл. Но потом он меня еще и обманул…» — хмурился Евгений. Затем он наклонился к шепотом, так что никто не услышал, озвучил свою версию событий. Александр Сергеевич слабо кивнул. Евгений втайне обрадовался от того, что решил бессмысленную загадку.       — Вы больше ничего не хотите добавить? — спросил разочарованно Александр.       — Н-не… Нет, — опустил Иван голову.       — Ну тогда…       — Вы уверены?! — спросила Саша, перебив своего отца. — Вы точно от нас ничего не скрыли?! Потому что вы так нервно сидели… Вам будет хуже, если вы что-то скрыли! — сказала она ему громко и уверенно, но с определенной заботой.       Иван некоторое время мешкал, обдумывая что-то в своей голове…       — М-мы… Не хотели его везти в больницу, так как мы там про-пробовали мефедрон… Я остался, чтобы все подчистить, а Влад хотел его увезти и сам как-нибудь там подлечить…       Саша тихо ахнула, а затем повисла гнетущая тишина на секунд тридцать. Женя решил обобщить информацию:       «Вот именно. В общем история вышла интересная: три друга решили побухать и попробовать мефедрон. Видимо, впервые. Попили, попробовали, а потом начали от скуки по бутылкам стрелять. Но просто по ним шмалять в стельку пьяными скучно, так что бутылки из-под пива решили ставить на плечи Семену. Было бы очень странно, если бы кто-нибудь из них попал по бутылке, а не в Пугачева.       У Семена началось кровотечение, Влад запаниковал и решил отвезти его подальше и самому подлечить. На Ивана оставил уничтожение всех свидетельств того, что они пробовали наркотик. На первый взгляд дело похоже на «убийство без смертей», но на самом деле это «смерть без убийства», что звучит гораздо скучнее…»       — Ну… — начал Александр, — моя дочь определенно помогла вам, не забудьте потом ее отблагодарить, но вы идиоты! Вскрытие же потом все равно показало, что как минимум Влад и Семен принимали. Повезли бы вы его сразу в больницу, не потеряли бы одну жизнь и один разум…       Молчание явно угнетало Ивана. Ему было невероятно страшно.       — Вы, я так понимаю, не принимали?       — Я… Нет, я же в компашке самый трусливый.       — Ну вот и правильно…

***

      Когда отец Саши вез Женю домой, ранним вечером, в их машине стояла не очень ловкая тишина. Женя все хмурился. Казалось, что ему не очень понравился нечестный детектив, не по десяти заповедям. Саша решила ему как-то помочь:       — Женя, ты еще более хмурый чем обычно. Тебе дело показалось слишком серьезным для подростка?       — Нет. я недоволен в первую очередь тем, что мне твой папа соврал по поводу мотивов…       — Ну тогда бы никакой для тебя загадки не было, не так ли? — ответил ее отец.       Евгений уже хотел возразить, но понял, что если бы он знал мотив, то ему бы даже думать не пришлось.       — Наверное… Вы правы…       — Женя, ты все равно молодец, — сказал Александр с легкой и незаметной, свойственной только ему улыбкой, смотря на дорогу. — В реальной жизни не всегда все будет честно… Но все равно прости. Если будем работать еще, то я от тебя больше ничего не сокрою, — глянул он на Евгения, который сидел справа от него.