Часть 8

— И Вы действительно так думали? — с удивлением и доброй улыбкой на лице спросила девушка. — Да. Мне порой кажется, что с Валентином Вы чувствуете себя свободнее и находите его компанию приятнее, — сказал Григорий Антипович. — Но… Вы ведь понимаете, что это не так, — Светлана Мартовна серьезно, но по прежнему по-доброму смотрела в глаза своего супруга, — верно? В ответ на ее вопрос последовало неожиданное молчание. — Как… неужели, — ее лицо изменилось, — неужели я дала повод думать, что не верна вам? — ее голос стал глухим. — Неужели моя клятва для Вас ничего не значит? — Я этого не говорил, но… — Почему Вы такой упертый?! Эти слова очень сильно удивили Григория Антиповича. Еще ни разу он не слышал, чтобы Светлана Мартовна повышала голос, тем более на него. Еще и слово какое — «упертый». Надо же. Это немного позабавило его, отчего он слегка улыбнулся. — Неужели Вы настолько не воспринимаете мои слова, что готовы смеяться на до мной? — глаза девушки заблестели. — Нет, что Вы! — тут же спохватился мужчина, сетуя на свою беспечность. — Тогда почему Вы не хотите верить мне? Вы считаете, было бы лучше, будь я с кем-то другим? — Нет, должно быть… должно быть я не так выразился, — он пытался понять, как смог дать волю этим глупым, гложившим его долгое время мыслям. — Давайте забудем об этом разговоре, — начал он. — … раз… раз так, — она посмотрела ему прямо в лицо, и тогда он понял, как сильно оскорбил ее чувства своими беспечными словами, — мне не о чем с ВАМИ разговаривать, — и не дав слова супругу, она быстро развернулась и вышла из его кабинета. Григорий Антипович тяжело вздохнул, глядя вслед супруге. Это была их первая ссора. И он был тем, кто ей поспособствовал. Он точно не знал, как всё обернётся. Но у него была странная уверенность, что если дать немного времени, Светлана Мартовна успокоится, и всё пойдёт как прежде. Но он ошибался. Прежде приветливая и милая супруга, украшавшая его день, теперь избегала его. Как он не пытался привлечь ее внимание, находя места ее укрытия, она одаривала его лишь холодным, отстраненным взглядом, от которого ему становилось не по себе. Это не могло его не злить. За это время Григорий Антипович стал раздражительным и молчаливым, вечно хмурился. Работа давалась ему с трудом. Он был неспокоен. — Это не может так продолжаться! — наконец не выдержал мужчина, когда в очередной раз Светлана проходила мимо, не оборачиваясь. — Стойте! — он схватил ее за руку. — Что вы делаете? — возмутилась девушка. — Куда вы сейчас собираетесь? — он заметил в ее руке дорожную сумку. — А вам какое дело? Мне же везде будет лучше, нежели с вами. И вам без меня будет спокойнее. Григорий Антипович неожиданно даже для себя резко отстранился и, громко сказав: «Делайте что хотите», быстрыми шагами покинул коридор. Сразу послышалась беготня у парадной. Он ушел. Светлана Мартовна закрылась шалью и медленно опустилась на пол. Не этого она ожидала от супружеской жизни. Или скорее, не этого она ожидала от него. Она не могла понять, почему он так обидел ее. Почему не захотел поверить и понять, что он ошибается. Почему… — Боже мой, Светлана Мартовна, что же вы тут... как же это, — к сидящей на полу быстро подбежала девушка и начала ее осторожно поднимать. — Вы из-за барина так? ну, чего вы? Давайте мы вас сейчас умоем, и все будет хорошо. Не переживайте вы так, вернется он. Светлана Мартовна покорно молча поддалась засуетившейся вокруг нее служанке. Когда у нее перед глазами немного прояснилось, она сидела в его кабинете и пила что-то теплое и сладкое. — Вот так. Ну, как вы? -- все не унималась девушка. — Спасибо. Уже лучше, — осторожно улыбаясь ответила хозяйка дома. — Ну вот, — служанка довольно улыбалась, — кстати, не думаю, что барин надолго ушел. На дворе, как он вышел, зарядил такой дождь, что жуть берет. И вправду за окном ничего было не разобрать. Все размывала стена воды. — А долго его нет? — Ну, так может, с час или около того... — Он хотя бы в повозке? — Что вы! Он так и выбежал, в чем был. Оттого и говорю, вернется скоро. Тут на душе у Светланы Мартовны вновь стало неспокойно. Час под дождем — это не шутки, какое бы крепкое здоровье у него ни было. Поэтому она тот час же дала распоряжение нагреть воды для ванной, и стала ждать. Но прошел час, другой, а он все не появлялся. Она уже собралась было на его поиски, как неожиданно парадная дверь распахнулась прямо перед ней и на встречу ей ступил покачивающийся, весь мокрый, в какой-то грязи и ссадинах Григорий Антипович. Его лицо по-прежнему было хмуро. Не глядя по сторонам, он сделал несколько шагов и рухнул на пол прямо у ног Светланы. В ужасе девушка склонилась и обнаружила у него жар. Дальше все было как в тумане. Когда он с трудом открыл глаза — единственным источником света была свеча слева от его кровати. У него раскалывалась голова, бешено колотилось сердце, а одежда пропиталась холодным потом. Его глаза начали бегать в поиске кого-то, когда холодная мягкая рука осторожно сняла полотенце с его лба. Он попытался что-то сказать. — Нет. Лежите. Я вам все подам и все сделаю, — он смутно видел ее. Она осторожно протерла его лицо и положила вновь охлажденное полотенце на лоб. – Какой же вы глупый. На улице такая непогода, а вы бегаете там по оврагам. Совсем себя не жалеете. Оставить меня хотите? -- В ее голосе не было слышно упрека, но было заметно волнение. -- Чего вы хотите? Пить? Он медленно опустил веки и вновь поднял их. Тогда она помогла ему приподняться и, поддерживая его, поднесла стакан. Он сделал несколько слабых глотков. -- простите... Она посмотрела на него в ожидании. Видно было, что ему нелегко говорить. -- прости. я был не прав... и... конечно, без тебя мне не будет лучше, -- Григорий Антипович делал большие паузы между словами, а голос его был слабый, поэтому Светлана Мартовна сидела в еще большем напряжении, чтобы не упустить ничего из виду. -- я не знаю, что на меня нашло. С братом мы никогда в плохих отношениях не были. А теперь... наверное, мне завидно, что ты так легко открылась ему, когда со мной дольше держала дистанцию. Она продолжала молча на него смотреть. -- и я не всегда могу... Уделить тебе должное внимание. Не могу всегда быть с тобой, когда тебе это нужно. По его щеке прокатилась горячая слеза. Он замолчал. Некоторое время они провели в тишине, когда Светлана Мартовна осторожно повернув его лицо к себе заговорила. -- Почему же ты молчал? И я не виню тебя. Кому как не мне знать, как много ты трудишься ради всех. Не только меня, - она положила свою ладонь на его щеку, - И мне больно оттого, что ты держишь это в себе. Ведь я здесь. А ты словно хочешь оградить меня от своего мира. Молчишь, когда тебе трудно. Прошу, не забывай, что мы вместе, и, если тебя что-то беспокоит, даже что-то незначительное и глупое, расскажи мне об этом. Прости меня, что отталкивала тебя... и в этот раз... Прошу... -- её щеки пылали. Пока она говорила, он не отводил от нее взгляда. Боль раскаяния отражалось на его лице. Но не отворачиваясь, он продолжал слушать. -- Если хочешь, мы вернемся к этому разговору позже, а теперь тебе нужно поменять белье, и ты должен отдыхать, - она склонилась над ним и прикоснулась губами ко лбу. Жар держался несколько дней, после которых истощенный болезнью мужчина не мог еще неделю вернуться к прежнему распорядку. И даже, когда он окреп, молодая жена переживала, не случится ли чего, что снова сможет подкосить здоровье супруга. Это время, проведенное вместе, напомнило Григорию Антиповичу, что Светлана Мартовна не просто слабая девушка, но его жена. Человек, на которого он может рассчитывать в трудную минуту. Кто не оставит его. То, с какой заботой она смотрела на него, не могло не радовать его и огорчать одновременно, ведь он забылся и позволил себе обидеть ее. И он не мог себе этого простить, хоть Светлана Мартовна и уверяла его, что не держит обиды.