Уровень 3

— Ну и сколько ты ещё собираешься на нас пялиться? Я же сказал, что времени на самом деле не так уж и много. Тренировки не ждут.       Шепард моргнул. Вместе с тем, что-то глубоко внутри его новорождённой души надломилось, не выдержав веса пережитого, последней капли которого стали новые требования, и по итогу вырвались наружу обжигающей глотку руганью: — Уж извините меня за отсутствие мгновенной реакции и понимания ситуации, когда весь привычный мне мир перевернулся с ног на голову, вместе с тем обесценив каждую жертву, которую мне пришлось пришлось принести ради победы не в битве за выживание разумной жизни на просторах изученной галактики, а, как выяснилось, чужой победы в какой-то видеоигре! Низкорослик Амелл и кошачий гуманоид Довакин, даже не дрогнув, лишь переглянулись в ответ на его вспышку гнева. — Да он в точности как ты, — синхронно сказали они друг другу. — Впрочем, я был таким же.       У Шепарда нервно дёрнулся левый глаз и выборочно дисциплинированному солдату дико захотелось снова выплеснуть свой гнев. Вот только запал, что казался таким пылким и необъятным, слишком быстро потух. — Теперь я точно уверен, что как минимум вы двое компьютерные персонажи. Уж больно синхронно говорите, — прошептал мужчина ели слышно, но чуткие уши его собеседников всё равно всё услышали. — Бывает тайминги совпадают, — хмыкнул Амелл. — Всё же, как говорит Джуманжди, мы на подсознательном уровне мыслим в дискретном формате и потому шансов совпадения больше, чем если бы мы реально не отсчитывали миллисекунды до начала реплики. — Спасибо за разъяснение. Это крайне полезная информация. Не только в части довольно тревожащей детали про отличья в работе между моим сознанием и подсознанием, — он, действительно встревоженный, не лукавил, — но и в том, как легко ты справляешься с технической терминологией. Извините, но вы оба и та леди создаёте впечатление поселенцев из захудалого агромира, так что... — Ну на такое пренебреженье и вправду легко оскорбиться. К счастью, ты подобрал весьма вежливые слова для деликатного выражения своего удивления. Прям как несколько знакомых мне бардов. Да и наш собственный опыт общения с хамоватыми квестодателями, которым нельзя заехать по сопливому носу, тренирует терпимость, — Довакин сомкнул руки или же верхние лапы. — Хотя ты также не далёк от истины. Мы набрались солидных знаний за время ожидания твоего прихода в эту игру. Больше всего набрался новых слов я, потому как Майло по предыстории проторчал всю жизнь среди книжных полок и учителей, пыльных от мудрости, а Кусланд у нас вообще из знати, для которой по праву рождения были открыты все двери к образованности. Хах! — затем воин в доспехах громко рассмеялся. — Не то что я, возникший безпамятный на границе раздираемой войной провинции! Хех.       Шепард внутренне присвистнул и вздохнул. Неожиданно ему стало неловко за проявленную двумя минутами ранее вспышку гнева. Ведь, если подумать, люди перед ним были заложниками той же ситуации и дальновидный мужчина на его месте прислушился бы к их советам, а не разъярился тирадой о жалости к себе. — Знаю, о чём ты сейчас думаешь, — отреагировав на шум, Шепард устремил свой взгляд на Довакина, успевшего вновь принять вид человека, но теперь выделяющегося пепельной кожей и алыми глазами. — Жалеешь о своих выкриках и якобы упущенных советах, которые мы монли бы тебе дать. Только не удивляйся, откуда между нами такое понимание. Да, мы знакомы всего ничего. Да, мы осознаём себя личностями из диаметрально фпротивоположных эпох. Но, сколько бы не было между нами различий, мы все тут герои, каким бы путём мы не шли по своей дороге приключений. — Забота о случайных прохожих является нашим общим качеством, — закончил речь Амелл. — Я ценю вашу солидарность, — Стюарт скромно кивнул головой. — Хотя тогда не понятно, как вам удалось довести меня до нервного срыва, зная, как вы сами отреагировали бы на очередное подталкивание к неизвестной цели? — Ты понял нас слишком буквально. — Наши нервные срывы не точь в точь совпадают с твоим, — продолжил за облачённого в робу соратника Довакин. — Точнее, мы вспылили, когда тот даэдра... — Он имеет в виду Джуманджи. — ...выкатил требования о уплате долга за то, что затащил нас в эти необитаемые края. Видя, что ты стойко выдержал этот этап, лично я решил отвлечь тебя от запутанных внутренних размышлений привычным квестом с рейдом на базу злодеев. Всё же всем нам раньше было предписано бросаться в пекло с минимальными объяснениями и усваивать по ходу развития сюжета.       Не зная больших подробностей об особенностях жизни персонажей перед ним, Стюарт в уме попытался прикинуть вышесказанное на свой «сюжет». Начиная с момента когда его воспоминания становятся сравнительно упорядоченными, то есть с дня вылета Нормандии в систему Иден Прайм. Уже тогда его миссия неожиданно переменилась с тестирования нового корабля на транспортировку протеанского маяка под надзором СПЕКТРа, а уже на самой поверхности планеты ему пришлось экстренно взяться за защиту уцелевших колонистов от гетов и их сувенирных боеголовок. Затем был контакт с маяком, взвинтивший градус будущих странностей за пределы галактического пространства: обвинения от Совета Цитадели; лихорадочный поиск доказательств против Сарена; спасение, сотрудничество и окончательное присоединение к его команде Рекса, Тали и Гарруса; охота за следами Сарена по всему известному Млечному Пути; встреча с Властелином и разгром его ужасных планов на представителя каждого разумного вида...       Потом была недолгая смерть и пробуждение в лаборатории «Цербера», находящейся под штурмом. Он всё ещё не отошёл от шока своего положения, когда приходится сотрудничать с преступной организации, с членами которой он раньше общался только посредством ускоренных до околосвета выстрелов, потому как все остальные авторитеты галактики решили спрятать голову в песок и отказываются ему помогать. По крайней мере, официально.       Да, тут определённо угадывалась тенденция поспешного введения в курс дела. — Мда, действительно, — чувствуя, что надо наконец что-то ответить, Шепард решил собраться и действовать как прежде. — Раз так, то давайте вникать по ходу тренировки. — Вот так настрой! Ты определённо герой! — подбодрил его потуги Довакин. — Ладно, приготовься запомнить основу всех своих возможностей именно как осознающего себя игрового персонажа. Видишь ли, самим своим существом ты опираешься на веру бесчисленных смертных в то, что ты реален, и от того твой образ взаправду оживает. И не только. Помнишь те альтернативные версии себя, которые показывал тебе даэдра? То были не только варианты изменения твоей внешности, но ещё и альтернативные ветви развития твоего мастерства. Почти каждый образ подпитывается человеческой верой. Слабой, не совсем серьёзной и вовсе не похожей на приверженность религиозным догмам, но всё же такого хватает, чтобы души придавали правдопобность каждой грани потенциала главного героя игры. Тем самым, все умения становятся доступны тому, кто встал на перекрестии общей веры, а это ты. — То есть ты, Стюарт, не ограничен усвоенными силами и тем снаряжением, в котором ты сюда пришёл, — дополнительно разъяснил основной момент Амелл. — Да. Ты волен взять в руки любое оружие и облачится в любую одежду, которыми владел раньше. И даже больше. Ты можешь получить практически любой знакомый игровой предмет или мгновенно научиться замеченным за кем-то другим навыку. — Без взгляда со стороны или соответствующей документации трудно чётко определить прописанные создателями игры возможности, но обычно такие вещи подолгу остаются на виду. Чтобы мотивировать развиваться дальше или сподвигнуть на перепрохожденье с иными настройками. — Постойте, — Шепард поднял руки в стопорящем жесте, сам будучи ошарашенном перспективой, на что Майло и Довакин понимающе ухмыльнулись. — Вы хотите сказать, что раз я себя осознал и по сути превратился в аналог ИИ, сломавший правила своего программного окружения, могу также манипулировать фрагментами чужого кода и получить доступ к, выражаясь геймерским сленгом, скиллам и луту, что только может существовать в рамках моей прежней игры? — Не знаю, что такое ИИ, но да. — Определённо можешь. — И для этого вовсе не обязательно возвращаться в свою игру? — Я же уже говорил, — Довакин указал пальцем сначала на себя, а затем на него и на товарища рядом. — Мы несём в себе концентрат всей людской веры в наши игры. Не важно где мы, ибо суть миров нашего происхождения пронизывает буквально каждую нашу косточку. Тем самым, мы не зависим ни от какого источника. — Тогда... Тогда... — разум Шепарда, внезапно окрылённый странной эйфорией, быстро подобрал первую партию предметов, которые он хотел бы вернуть, но перед этим требовалось выяснить главную деталь. — Как мне это сделать?