Глава 1

В свои семнадцать Кориолан Сноу пытался быть «мужчиной в доме» – в свои двадцать два он был им, и сомнений это уже не вызвало бы ни у кого. Помимо того, мистер Сноу заканчивал Университет как лучший студент, блестящий ассистент доктора Галл, заслуженный автор нововведений для команды по разработке Голодных игр, объект зависти всего Капитолия и любимец четы Плинтов – пусть последние уже не могли усыновить его официально, поскольку к событиям, перевернувшим жизнь обеих семей, Кориолан достиг девятнадцати, это несильно мешало им души в нём не чаять и предоставлять всё, что только угодно душе. Душе Сноу были угодны выкупленные и отремонтированные апартаменты, законно принадлежащие им с Тигрис и Мадам-Бабушкой; лучшие костюмы на всю семью, издержки обучения в Университете и жизнь всех троих в достатке – всё это и ещё больше было без малейших заминок предоставлено Страбоном Плинтом, видящим последнее утешение в «лучшем друге» так бесславно окончившего свой едва начавшийся путь сына. ⠀ Сегодня Кориолана ожидал первый выпускной вечер в его жизни – тот, что должен был быть в Академии, он провёл в своей миротворческой ссылке в двенадцатом дистрикте. В дистрикте, который он уже не забудет до конца жизни – так или иначе, никаких воспоминаний об окончании Академии, кроме вытребованного у Хайботтома (ныне покойного – какая жалость!) диплома, у Сноу не имелось. Прекрасного диплома, надо сказать. Другого у него и быть не могло. Стоя перед зеркалом (сияюще-новеньким и отполированным до блеска) и застёгивая превосходный вишнёвый костюм, Кориолан невольно задумался о том, скольким ещё из его одноклассников так и не довелось побывать на выпускном. «Ученики начали умирать, как мухи», сказала ему Галл, когда он вернулся, объясняя этим то, почему десятые Голодные игры никогда не войдут в историю – вспоминая тот злосчастный год, он убеждался в том, что это верно. Будет ли когда-нибудь конец их личной войне, непреклонно уносящей жизни? ⠀ Арахна Крейн, павшая жертвой собственной глупости и бессмысленной жестокости – это был довольно предсказуемый конец, но всё-таки они учились бок о бок с первого класса. ⠀ Феликс Равинстилл, так и не оправившийся после теракта на арене, оставившего на спине Кориолана причудливый шрам от ожога во всю лопатку. ⠀ Диди и Полло Ринги, погибшие там же на месте – больше им никогда не суждено сыграть в «Круг-Вокруг». Пожалуй, их Кориолану было жаль искреннее всего – те ни разу в жизни ничего ему не сделали, равно как и кому бы то ни было ещё. ⠀ Сеян Плинт, который так и... ⠀ Кориолан резко оборвал собственные мысли, до крови уколовшись булавкой для галстука – нет, он не будет думать о Сеяне. Нельзя, не сейчас – он не может. Каждый раз, слыша это имя, он чувствовал, как на его собственной шее неотвратимо затягивается петля – не нужно ему об этом думать. Он победил в своих Голодных играх, достаточно этого. ⠀ Кориолан посмотрел на себя ещё раз – сложно было бы сказать, будто он и сам не изменился. Некогда пшенично-льняные кудри совсем выцвели в белоснежные волны, уложенные аккуратнейшим образом – глаза, напротив, превратились из ясных голубых искорок в два синих омута. Вроде тех, в каком плавают новые твари доктора Галл, подумалось ему – зато сейчас угадать в них верную эмоцию становилось окончательно невозможным. Он так и не вырос дальше своих пяти футов и семи дюймов, зато выпирающие кости под одеждой скрыл ровный слой мускулов – да, он всё ещё был худощав, и вряд ли это хоть когда-нибудь изменилось бы, но теперь из пугающей истощённости это превратилось в жилистую подтянутость. За время службы миротворцем его широкоплечая фигура успела приобрести превосходную армейскую выправку – то, что надо для будущего политического деятеля, сказал себе Кориолан, улыбнувшись уголком губ собственному отражению. Да, он стал выглядеть сыто, ухоженно и даже богато – в те жуткие голодные годы он мог о таком только мечтать. ⠀ – Я уезжаю в Университет – буду поздно, – объявил он Тигрис, завершая образ элегантными тёмно-красными туфлями – та всё же вышла его проводить, всё ещё не оставив эту привычку, но в глазах её читалось что-то опасливое. Это невольно раздражало Кориолана ещё со времени возвращения домой после всех своих злоключений – вырвавшись из лап самой смерти, он совсем не видел поводов смотреть на себя так, будто вместо него вернулся кто-то другой, кого она знала куда хуже. ⠀ За всё нужно платить – Кориолан заплатил за их спокойствие и устранение нужды в чём бы то ни было мальчиком Корио, которого убили на его памяти далеко не один раз. Помнится, впервые того Корио зарезал на арене жаждущий крови трибут, которого за это был вынужден убить Кориолан – потом его повесили подле Сеяна за то, что мальчик Корио считался его лучшим другом, а затем его отравила в лесу змея, припрятанная специально для него Люси Грей. Тогда в медпункте ему, помнится, сказали, что она неядовитая – они не знали, наверное, что яд бывает разным, и убивает не только внешне. Каждый раз, глядя на оставленный тем укусом рваный шрам на руке, Кориолан убеждался – она была ядовита настолько, что никто не смог бы себе вообразить: и её яд прекрасно достиг своей цели. Да, за всё приходилось платить – и он знал, что ещё только начал. ⠀ Тигрис, видимо, угадав его мысли (по крайней мере, частично), всё-таки улыбнулась – Кориолан повернулся к ней, в последний раз оправив костюм. ⠀ – Тебе очень идёт этот цвет, – не сразу сказала Тигрис – Кориолан ответил скупой улыбкой. Про это он в общем-то и так знал – куда больше ему сейчас хотелось бы услышать что-нибудь наподобие напутствий, которыми кузина некогда провожала его в Академию, но Сноу мысленно себя одёрнул: нет так нет. Значит, он уже в них не нуждается. ⠀ – Спасибо – я пойду. Меня уже ждёт машина. ⠀ Кориолана невольно тешили взгляды, которыми его встречали в Университете каждый день, а сегодня – так и подавно. Ещё бы – не любой из первых попавшихся жителей Капитолия с девятнадцати лет попадёт в команду разработки Голодных игр, и уж точно не любой станет ассистентом Галл и зеницей ока самих Плинтов – сегодня Кориолан, по случаю приподнятого настроения, был ко всем благосклонен, любезен и изысканно вежлив. Заметив своего ученика, доктор Галл, по случаю такого праздника облачённая в один из самых своих эффектных чёрных с золотом нарядов, расплылась в приветственной улыбке – Кориолан взял один из стоящих на столе бокалов с вином и подошёл к ней, из учтивости ответив тем же. ⠀ – Ну вот – я знала, что мой лучший ученик меня точно не разочарует! – одобрительно заявила та, видимо, подразумевая его внешний вид – Кориолан молча отпил глоток. Он всё ещё чувствовал себя плодом её лабораторного эксперимента – однако, уже не жалкой подопытной мышкой, но скорее одной из тех жутких тварей, которых Галл именовала «своими зайками» и радовалась, когда те исправно сжирали тех самых мышек. Местами это было всё ещё не слишком приятно, зато явно могло считаться некоторым продвижением по пищевой цепи. ⠀ – Плинт, как я погляжу, совсем не скупится в твой адрес? – продолжила Галл, пробежавшись взглядом по богатой броши и безукоризненному воротничку – Кориолан дал ответ в виде предельно однозначной полуулыбки. Удивительное дело, стоило ему сломать в себе человека, как всем стало нравиться о нём заботиться – миссис Плинт готова была завалить его всеми кулинарными благами мира, сам старик Плинт осыпал его щедрыми дарами и ни разу в жизни не потребовал отчёта в тратах, будто ему даже нравилось наблюдать, как щедро Кориолан распоряжается его деньгами; Галл и вовсе избрала его своей любимой зверушкой.... Всего-то и нужно было начать кусаться, иронично подумал Кориолан. В мире всё действует ровно наоборот – это он понял уже давно. ⠀ – Президенту Равинстиллу нужен секретарь, – вновь подала голос Галл, отрывая его от философских размышлений и созерцания пышного зала с выряженными выпускниками – конечно, ни один из этих костюмов ему в подмётки не годился. Кориолан посмотрел ей в глаза и увидел в них предельную однозначность вопреки обычной туманности её намёков. ⠀ – Желательно молодой, чтобы хорошо соображал – с должной хваткой, умением вести дела и холодной головой. Думаю, ты понял. Я замолвила за тебя словечко – дальше, уж будь добр, сам. Ты умеешь. ⠀ Да, Кориолан теперь умел, как бы от этого ни передёргивало те запрятанные остатки от мальчика Корио, которые ещё крылись где-то – где-то там, где их бы уже точно никто не смог достать и обидеть. В безопасности. Синие, поблёскивающие в желтоватом освещении глаза безразлично скользнули по богатым стенам и снова вернулись к Галл – та с одобрением заметила в них огонёк заинтересованности в грядущей игре. ⠀ – Я Вас понял, доктор Галл. Можете не сомневаться. ⠀ – После всех потраченных на тебя сил я уже давно не сомневаюсь, юный Сноу – в последний раз я так даже в Голодные игры, и то не вкладывалась, – фыркнула Галл – сейчас это осознание уже не устрашало и не возмущало Кориолана, как прежде. Пора было принять правила, чтобы вести их по-своему.