Первый бой

Окружившие нас твари оказались куда хитрее, чем казались на первый взгляд. Они двигались с пугающей чёткостью, будто тренировались этому годами. Лягушкоподобная тварь прыгала вокруг, пытаясь цапнуть меня за ноги, отвлекая внимание. А летун, как я его окрестила, тем временем применял магию — усыпление. Как оказалось, развеять его чары было до смешного просто: стоило всего лишь ущипнуть себя. Но в моём случае я даже этого сделать не успела — меня выдернул из нарастающей дрёмы Флауи. Однако твари не собирались отходить обиженными. Я начала швырять в них всё, что попадалось под руку: в основном камни, и в основном — по лягушкоподобной твари. Большая часть попаданий ушла впустую, «в молоко», но два метких удара всё-таки пришлись по цели, и лягуха заметно пошатнулся. Поняв, что шанс появился, я схватила последний камень в чаше… и кинула саму чашу в летуна. Тот, не ожидая такого трюка, дезориентированно завращал крыльями. Я не стала терять ни мгновения — рванула к лягухе и, охваченная страхом и злостью, начала молотить его изо всех сил. Мне было по-настоящему страшно — до дрожи, до стука сердца в висках, — но вдруг тело твари дрогнуло… и рассыпалось облачком мерцающей пыли. Я резко обернулась. Летун завис в воздухе, округлив глаза — испуганный, как загнанный зверёк. Ни секунды не раздумывая, я бросилась на него и повторила всё то же, что сделала с лягухой. Через пару мгновений и он рассыпался. Я опустилась на пол. В голове стало пусто — будто кто-то выдёргивал мысль за мыслью, оставив только гул в ушах. Я сидела так минут пять, не двигаясь, просто дыша и чувствуя, как постепенно отпускает дрожь в руках. Когда я наконец поднялась, то поняла: что-то изменилось. Очень явно. Я прислушалась к себе — и ощутила странную тяжесть, плотность, будто под кожей что-то укрепилось, натянулось, окрепло. Это была не моральная устойчивость после пережитого страха. Нет. Это была сила. Настоящая. Идущая изнутри. Но это, чёрт возьми, странно. Да и в воспоминаниях Кловера ничего подобного не было — он только и делал, что щадил всех, не отвечая. У меня остаётся только один вариант — спросить Флауи про эту силу. Но сначала надо бы собрать камни в чашу. Взяв чашу рядом с прахом, я начала собирать камни, и, что примечательно, они были чуть легче, чем до битвы. Собрав всё, я начала ждать Цветок, который временно исчез (ну, я, по крайней мере, на это надеюсь). Некоторое время спустя Флауи всё-таки появился со словами: — Так, Кловер, я проверил хоромы Ториэль — и она всё так же спит. А ты, как я вижу, более-менее успокоилась. И думаю, что у тебя есть вопросы. Задавай. — Ась? — сказала я. — У тебя на лице всё написано. — Так, Флауи, слушай… А это нормально, что я чувствую себя сильнее после… э… битвы? Как в физическом, так и во внутреннем плане? — Ах, ты про это. Да, для Подземелья такое характерно. Если кто-либо здесь убивает кого-либо, то он забирает часть сил. Но это всего лишь моя теория. Если честно, даже при нормальных временах этот вопрос не исследовали — из-за слюнтяя-короля. А сейчас… ну, у нас, можно сказать, частичная анархия. Да и ни оборудования, ни энтузиастов тут нет. — Печально… — пробормотала я. — И… сколько таких сюрпризов меня ещё ждёт? — Достаточно, — резко ответил Цветок. — А пока возьми пыль, что осталась от них, и высыпь её на цветы, которые смягчили твоё падение. Высыпав в кучку мои верные камешки, я зачерпнула пыль монстров и пошла к началу своего пути, который начался не так уж и давно. Может, это его родственники? Блин, стоп… Надо спросить про его видовую принадлежность; хоть на первый взгляд он может показаться монстром, но ведёт себя по-другому, да и говорит так, будто отделяет себя от них. Хм, он как-то странно посмотрел на меня. — Ох, не только я умею подмечать детали. Ты права, я не монстр. Я просто цветок с волей к жизни. Неудавшийся эксперимент, хех… — в его глазах как будто что-то вспыхнуло. Мне стало неловко, что я вызвала у него грусть. — Извини, не хотела задеть больные для тебя воспоминания. — Да ничего. Иногда вспоминать такое даже полезно. К тому же вот — мы пришли. Высыпав пыль на цветы, я наблюдала, как они поглощают её в себя. Постояв в молчании, мы пошли дальше. Точнее, я пошла пешим шагом, а Флауи провалился под землю. Дойдя до места первой схватки, я сгребла камни в чашу и пошла в неизвестность. В следующей комнате меня ждала очередная ловушка — какой-то халтурный ковёр из оранжевых листьев, идеально подогнанный под прямоугольник. Взяв случайный камень из чаши, я кинула его в середину инженерного «гения» монстров. Как и ожидалось, это была ловушка: камень провалился вниз. Странно, что только он — остальная листва осталась на месте. Взяв из чаши ещё один камешек, я кинула в ближайшую листву передо мной — опять тот же результат. Странно… но ладно. Надо бы подумать, как обойти эту ловушку: я физически не смогу перепрыгнуть (с прыжками у меня всегда были проблемы), а встречаться с обитателями под листвой мне совершенно не хочется. И да, скорее всего, они там есть. Как вариант, те ребята, с которыми я билась, были загонщиками: пугали людей, а те, не заметив ямы, падали туда — и их сдирали монстры. Да уж… надо быть внимательнее. И место для отступления тоже нужно продумывать. Так, ладно, надо подумать, как пересечь эту дряную ловушку. Но неожиданно передо мной предстал Цветок. — Приветик! Как я вижу, у тебя появились некоторые затруднения, — он указал лозой на прямоугольник листьев. — Ты можешь спокойно прыгать. Там внизу безопасно: там куча листьев, и твоё падение будет несущественным. Я посмотрела на него со скепсисом. — Хэй, не надо так на меня смотреть! Я тебя хоть когда-то подводил? Я посмотрела сначала на чашу в руках, затем на Цветок. Он прищурился, а потом сказал: — Всё было под полным контролем. Они не такие опасные, как следующие монстры на твоём пути. Да и если ты не будешь убивать, то останешься такой же слабой, и долго здесь не продержишься.