Одноглазый плакса на пути

Я стояла над кучкой листьев, под которой теперь снова скрывался скелет. Предательство Флауи напрягало меня и одновременно злило. Постояв так немного, я всё-таки взобралась наверх. С картой я легко преодолела эту ловушку. Следующая ловушка была вариацией уже знакомой мне — камня с шипами: три плиты и три камня, которые нужно было передвинуть. На удивление, подвоха нигде не было, и я спокойно прошла дальше. Коридор тоже не принёс сюрпризов; разве что в его конце стоял стол с просроченным сыром — он был весь в плесени. Да уж, если монстры не съели его с голодухи, то мне и подавно не стоит его есть. Следующая комната сразу же мне не понравилась: небольшое помещение-проход, где лежала одинокая кучка листьев, которая уж слишком выделялась. Решив перестраховаться, я кинула камешек — и, о чудо, эта кучка начала шевелиться и медленно двигаться в мою сторону. Я сделала примитивный удар — просто перехватила палку покрепче и рванула вперёд. Кучка листьев тут же разлетелась в стороны, и передо мной появился… одноглазый круглый монстр. Первой мыслью было: «Майк Вазовски? Серьёзно?» От абсурдности происходящего я расхохоталась так громко, что эхо ушло по коридору. Даже этот одноглазик замер, будто обиделся, а потом медленно, боком, начал отползать прочь, оглядывая меня своим единственным глазом, как на сумасшедшую. Это меня быстро отрезвило. Я рывком сократила дистанцию и ударила первым же движением. «Майк» вздрогнул — явно не ожидал, что я вообще пойду в атаку, да ещё так резко. Он вскинул руки, закрывая свой глаз, но я уже наносила второй удар — короткий, точный. Майк отскочил, но неуклюже: листья под ним разъехались, и он чуть не завалился набок. Я едва успела понять, что он собирается контратаковать, когда из его глаза вырвался небольшой водный шарик. Не слишком быстрый, но и не ленивый — вполне такой, чтобы разбить мне нос, если дам попасть. Я резко ушла в сторону, чувствуя, как воздух дрогнул рядом с щекой. Шарик ударился в стену, оставив влажное пятно и тонкие потёки. — Чтоб тебя… — выдохнула я. Одноглазый тем временем уже свёл взгляд в сторону — прямо на чашу с камнями. Я вздрогнула: он явно собирался метнуть что-то покрупнее. Осознав это, я рванула вперёд. Он только начал поднимать руки, как я ткнула его острым концом палки — удар получился не сильным, но точным. Заклинание сбилось: он дёрнулся, всхлипнул, будто действительно расплакался. Но жалость — это роскошь, которой я позволить себе не могла. Я перехватила палку двумя руками и нанесла ещё один укол. И ещё. Он пытался отползти, сомкнув веки, но палка всё равно находила цель: по бокам, по верхнему краю века — куда только доставала. Каждый удар срывал с него крупинки пыли, словно он сыпался прямо у меня на глазах. Он снова попытался собраться, поднял руки, чтобы оттолкнуть меня, но я резко вбила палку прямо в центр — не глубоко, просто достаточно, чтобы отбить остатки его концентрации. Монстр затрясся, словно дрогнул всем своим круглым телом… и рассыпался в пыль, оседающую прямо у моих ног. Не знаю почему, но именно его мне стало как-то жалко. Да уж… и тут тоже развилка: прямо или налево — вот в чём вопрос.