Эхо богов (Наги Сейширо, Саэ Итоши, Михаэль Кайзер, Шидо Рюсей, Ноэль Ноа, Исаги Йоичи, Рин Итоши)

Наги Сейширо-Гипнос (Божество сновидений и сна) Ночи всегда казались вам врагами. Пока мир погружался в спокойный сон, ваши глаза оставались широко раскрытыми, а мысли словно тёмные туманы кружились и не отпускали. Сначала это было просто раздражение, а потом переросло в усталость, которая медленно проникала в каждую клетку тела.  Врачи разводили руками, лекари пытались успокоить вас травами и снотворным, но ничто не приносило облегчения. Каждый сон был прерван кошмарами, каждое пробуждение было словно бег по лабиринту, где нет конца. Качественный, спокойный и полноценный сон был только в ваших мечтах. Из-за недосыпа вы стали плохо себя чувствовать и еле ходить на работу, запутываясь в собственных ногах. Вы плакали и рвали волосы на своей голове от бессилия, а в вашем голосе было столько усталости и отчаяния, что даже самый жестокий бог точно бы смиловался над вами. И в эту ночь ваши молитвы были услышаны. Вы снова ворочались, бессильно перебирая подушку и покрывало, меняя позу за позой. Слёзы капали на подушку, оставляя мокрые пятна, а горечь бессилия сдавливала грудь. Ваши тихие всхлипы раздавались по комнате. Однако вдруг вы почувствовали мягкое, едва ощутимое прикосновение, которое скользнуло по вашему лицу. Чьи-то пальцы осторожно провели по щекам, смахивая слёзы, словно желая передать вам что-то тепло и успокаивающее.  —Спи…—прозвучал тихий и спокойный мужской голос. Вы не успели понять, откуда он появился. Но в этот момент силы словно покинули вас. Веки впервые за долгое время стали тяжелыми, а сознание медленно, но уверенно отключалось. Это чувство и ощущение были такими легкими, спокойными и приятными, что вы даже не могли противиться. И вы уснули. На утро солнечные лучи осторожно проникли в комнату и вы открыли глаза, ощущая необычайную свежесть, легкость в теле и ясность мыслей. Вы приняли сидячее положение, чувствуя непривычную для вас бодрость. Вы впервые в жизни выспались, и это чувство было волшебным. Ни один дворец или ящик золота не был для вас так ценен, как это чувство бодрости после полноценного сна.  К концу рабочего дня, вы не пошли домой. Вы уверенно направились в небольшой храм и склонились, сложив руки в молитву, прикрыв глаза. -Спасибо вам большое, Гипнос…—тихо прошептали вы слова благодарности.  И с той ночи ваш сон стал спокойным, здоровым. И каждый день вы приходили в храм Гипноса. Божеству снов и владыке сновидений.  Саэ Итоши-Посейдон (Морской бог) Вы всегда чувствовали особую связь с морем. В вашей семье оно было не просто частью жизни, оно было наследием. Отец, дед и прадед посвятили себя плаванию, а вы с ранних лет ощущали, что волны и ветер встречают вас как родную. Море словно узнавалось в вас, шептало вам на ушко свои тайны и принимало вас в свои объятия. Когда вы стояли на деревянном судне, готовясь к плаванию, вода под кораблём казалась идеальной: волны мягко расступались, рыбы словно сами плыли в сети, а ветер направлял паруса точно по курсу. Моряки вашего города всегда спорили и подшучивали друг над другом, кто удостоится чести взять вас на борт в этот раз. Каждый хотел, чтобы именно его корабль нес вас по воде, чтобы удача сопутствовала плаванию. Но вы лишь смеялись, отмахиваясь от их внимания. Было трудно понять, как это происходило: просто случайность? Очень хорошая удача? Или сам Владыка морей, Посейдон, посчитал вас достойной своей милости? Никто не знал.  Однажды вы снова оказались на семейном корабле, помогая отцу и команде подготовить улов для рынка. Вы ловко перебирались по палубе, вязали узлы, переносили ящики. Склоняясь над краем судна, чтобы проверить натяжение сети, вы не заметили, как одна из верёвок слегка слабеет. —Хей, не стоит так доверять этому старью. Даже Посейдон не спасёт,—с едва заметной ухмылкой крикнул один из матросов, но тревога звучала в голосе. Вы лишь улыбнулись ему в ответ с вызовом. —Бросьте! Я знаю каждую сеть на этом корабле. Думаете, она не выдержит?—и чтобы доказать свои слова, вы дернули верёвку еще сильнее, нависая над холодной, блестящей водой. Возможно, это было глупо и наивно с вашей стороны, однако в тот момент вы были уверенны не только в себе, но и в семейном судне, однако, может судьба решила проучить вас за вашу минутную гордость.  Ведь внезапно, по нелепому стечению обстоятельств, веревка которую вы резко дернули чуть сильнее, дала слабину и вы пошатнулись, чуть не упав в воду. Однако устояли на ногах, стояв прямо у края корабля. Вы уже почувствовали облегчение, что удержались, однако кажется судьба на серьезе решила проучить вас, ведь сильная волна внезапно качнула корабль и в этот раз, вы не удержались. Вы махнули руками в воздухе, словно пытались зацепиться за что-то, но ваше тело полетело вниз, позволяя холодным водам моря поглотить вас. Последнее что вы услышали-это громкий и пронзительный крик того матроса, который подбегал к вам, желая поймать, но не успел из-за той же сильной волны.  Вы попытались всплыть, борясь с потоками воды, дабы жадно вдохнуть воздух, который уже казался недостижимым. Корабль удалялся вместе с поверхностью, руки скользили по воде, а лёгкие жгло от нехватки кислорода.  Вы уже успели отругать себя за глупость, за наивность, за безрассудство и смириться с тем, что по собственной глупости и умрете. Как вдруг вы почувствовали огромный и сильный поток воды. Он словно обнял вас со всех сторон, как будто сама стихия взяла под контроль ваше падение. Резко распахнув глаза, вы увидели перед собой лицо мужчины. Из-за того что вы были под водой, и кислорода становилось все меньше, вы мутно видели его черты лица. Сначала вы видели лишь размытые черты, но постепенно образ мужчины стал яснее. Его волосы переливались бордовым или пурпурным оттенком, а глаза сияли бирюзой, глубокой и спокойной, словно вся мощь моря заключилась в них. Вы даже не успели прищуриться, дабы лучше рассмотреть его, как вдруг быстрый поток воды буквально вытолкнул вас со дна на поверхность, от чего вы всплыли и закашляли, жадно вдыхая воздух, а отец и матросы на корабля в панике и шоке начали спасать вас. Бросив вам веревочную лестницу, вы осторожно и старательно забрались обратно на корабль. Отец подбежал к вам, обхватил тёплым полотенцем, рассматривая ваше лицо, словно убеждался в вашей сохранности, повторяя: что вы глупы и безрассудны. Но вы уже не могли слышать его слова. Вы смотрели на гладь воды, словно еще раз пытались отыскать того, кто спас вас. Михаэль Кайзер-Аполлон (Бог искусства, красоты и света) Вы обычная смертная. Жили своей жизнью, как и сотни других. Наблюдали за миром, за людьми в вашем маленьком и скромном городке, что молились и возносили просьбы богам: кто о плодородии полей, кто о здоровье семьи, кто о богатстве или удаче. В вашем городе люди прославляли Великого Зевса, прося его о ясном небе и благословении урожая, или обращались к Афине за мудростью и защитой в спорах, кто к Артемиде за лёгкость и ловкость в охоте. Но вы никогда не возносили молитвы ни одному из этих богов. И все потому что ваша душа была уже посвящена другому и единственному. Отличие ваше было простое, но очевидное: талант к искусству. Ваши руки творили так, что краски оживали под пальцами, а линии и тени будто дышали собственной жизнью. Жители утверждали, что сам бог Аполлон выбрал вас, одарив этим даром, и они не знали, что в этом есть крупица правды. Да, ваш покровитель-Аполлон бог красоты, искусства и совершенства. Но мало кто догадывался, что за его идеальной внешностью скрывается гордость, тщеславие и желание, чтобы все поклонялись только ему. Он наблюдал за тем, как смертные молятся другим богам, и лишь снисходительно улыбался, ведь они теряли время. Однако, он слышал ваши просьбы и ваши тайные желания. Он был близок, всегда рядом, и вы знали это, даже не произнося ни слова. Уже привыкшая чувствовать его немое присутствие рядом с собой.  Но однажды судьба вмешалась, и вынудила вас свернуть с верного пути. Вы оказались в храме Артемиды, молясь о здоровье своей подруги, что тяжело заболела. Сев на колени, руки сжались в молитве, глаза закрылись, и вы как обычно, не могли не почувствовать взгляд пронзительных синих глаз на себе, однако решили не зацикливаться на этом, продолжая молиться другому богу.  В ту же ночь, вы снова ощутили его присутствие прежде, чем услышали его голос. Горячее дыхание у вашего уха, а после мягкий, но властный шёпот послышался за спиной.  —Ты молилась не мне… В каждом его слове скрывался грозный удар грома, как и вся природа этого бога. Он стоял позади, тень его огромного тела ложилась на вас, а холодные пальцы тихо постукивали по коже на шее, заставляя дрожать еще сильнее. Вы упали на колени, чувствуя как растет внутреннее напряжение, пока тело онемело. Он склонился над вами, взял ваше лицо в свои руки и заглянул в глаза, словно смотря в саму душу. —Ты моя муза. Мое искусство…—его голос был сладким и дразнящим, больше похожий на дьявола-искусителя, чем на бога,—Неужели ты думаешь, что я позволю кому-то другому услышать твои молитвы? Вы молча смотрели на него, не рискуя спорить с ним или оправдывать себя. А ваше молчание лишь усиливало его удовольствие. Он провёл большим пальцем по вашей дрожащей нижней губе осторожно, почти ласково. —Поклонись мне снова, и я услышу любую твою молитву. Лишь я один способен услышать тебя…—в его голосе звучала непоколебимая власть, которой нельзя было противиться,—Поняла? Вы лишь покорно кивнули, и он улыбнулся, удовлетворённый. Его глаза сверкнули победой и властью, которую он имел над вами. А вам лишь осталось только забыть о сне и отдыхе. Вместо этого, вы будете молиться своему единственному богу.  Шидо Рюсей-Дионис (Бог виноделия и страсти) Ночь в вашем городе никогда не была по-настоящему тёмной. Даже луна, казалось, отражала отблески золотых чаш и факелов, вечно горящих в честь одного бога-Диониса, бога вина, безумия и наслаждения. Здесь жизнь не знала меры: музыка, смех и крики, звон бокалов и шелест одежды танцующих. Все сливалось в единый поток, в котором гремели сердца тех, кто жил лишь мгновением. Вы же всегда были другой. Пока люди кружились в безумных плясках, вы сидели у окна, наблюдая, как улицы затопляют потоки веселья и вина. С каждой новой ночью праздники становились всё громче и город будто жил в вечном опьянении. Вы не ненавидели этот шум, просто чувствовали что он не ваш. Слишком бурный, слишком непостоянный и чужой. Люди говорили, что Дионис разрушает границы между божественным и человеческим, делает мир лёгким и простым. Но вы всегда считали иначе. В вашем мире была тишина, спокойствие и мягкость. Вы любили рассветы после праздников, когда город уставал и засыпал. Любили наблюдать за мерным и неспешным течением рек. В вашем мире все было более медленно, спокойно и тихо.  В тот вечер, вы как всегда стояли у окраины площади, наблюдая за танцами. Толпа гудела, вино лилось рекой и воздух был пропитан сладостью напитков и жаром человеческих тел. Кто-то играл на музыкальных инструментах, кто-то пел, кто-то просто кричал от счастья. И среди этого хаоса вдруг раздался голос: довольный, звонкий и хрипловатый.  —Не хочешь присоединиться к празднику?—произнёс он так легко, будто знал ответ заранее. Вы обернулись. Перед вами стоял мужчина. Он не просто красивый, а слишком яркий, чтобы быть обычным, как другие жители вашего города. Кожа загорелая, будто солнце само коснулось его плеч. А глаза насыщенно-розовые, словно пьянящее вино.  Он улыбался вам, и от этой улыбки воздух вокруг стал гуще. —Веселись, гуляй, проживай свою жизнь на полную!—сказал он очень убедительно, словно бросая вызов. Вы молча смотрели на него, оглядев с головы до ног, а после махнули рукой.  —Прожить жизнь, только веселясь и пьянствуя?—спокойно ответили вы, покачав головой,—Нет уж, спасибо. Внезапно он рассмеялся. Смех этот был громким, свободным, как раскат грома после дождя. Он шагнул ближе и даже шум толпы будто стих, словно весь город слушал только его. —Значит, ты всё ещё боишься жить?—прошептал он, а вопрос скорее был риторический,—Что ж, смертная, значит, мне придётся научить тебя! Вы нахмурились и хотели возразить, но он уже исчез. Он растворился в воздухе, как мираж. Только аромат сладкого вина остался вокруг, оставляя вас в замешательстве.  С этого дня ваш мир перестал быть прежним. Люди на улицах улыбались вам, приглашая танцевать. И даже ветер казался пьяным. Он кружил ваши волосы, шепча что-то о свободе, о счастье, и о Дионисе.  Видимо, сам Дионис посчитал своим долгом взяться за вас лично и заставить прожить жизнь на полную.  Ноэль Ноа-Зевс (Владыка неба и грома) На часах был уже поздний час, а вы шли по мраморной дорожке, ведущей к храму, который казался воздвигнутым из самой сути небес. Огромные колонны тянулись вверх, теряясь в полумраке, а ступени холодные и гладкие под ногами, отзывались гулким эхом каждого вашего шага. Свет факелов мягко играл по помещению, рассказывая о былой славе богов и героев. Вы опустились на колени перед огромной и величественной статуей Зевса. Строгие черты его лица, короткая стрижка с белыми прядями, мускулистое тело и жёлтые глаза с черными веками излучали могущество, которое невозможно было описать словами. Храм был огромен, и даже в тишине ночи можно было услышать шепот былых молитв. Когда-то сюда приходили сотни смертных, но теперь люди предпочитали обращаться к богам, отвечающим за конкретные нужды: Гипнос за сон, Афина за мудрость, Артемида за ловкость и защиту. И чем меньше людей посещало храм, тем сильнее ощущалось одиночество великого бога. Но вы приходили сюда каждую ночь. После долгого рабочего дня, после усталости и забот вы находили в храме покой, ощущая близость могущественного существа, которому были преданы. Вы благодарили Зевса за прожитый день, за здоровье, за светлые мгновения и даже за трудности. Ваши молитвы были простыми, искренними и в них звучала верность. Сегодняшняя ночь не отличалась от многих других. Закончив слова благодарности, вы медленно поднялись с колен, ощущая холодный мрамор под ладонями, и развернулись к выходу. Но внезапно из глубины храма донёсся низкий, хриплый мужской хмык. —Долго ли ты собираешься приходить ко мне?—прозвучал голос, строгий и глубокий, будто сам гром спустился с небес. Вы замерли на долю секунды, чувствуя как сердце сделало громкий и сильный удар, и осторожно повернулись. Статуя перед вами будто ожила: глаза Зевса словно смотрели прямо на вас, пронизывая взглядом, словно видели не только ваше тело, но и душу. Но на удивление, вы не дрогнули, ведь были уверенны в своем ответе. Легкая улыбка коснулась губ, и в ее тишине звучала уверенность, вера и преданность. —До конца дней своих,—твердо и спокойно ответили вы,—Я буду верна только тебе, Великий Зевс. Зевс молчал, но глаза его слегка засияли, не от гнева, а от глубокого уважения. Ваша преданность вечна, и великая сила бога наблюдает, знает и хранит вас, словно сам небесный гром охраняет смертную, которая верна лишь ему. Исаги Йоичи-Гермес (Бог счастливого пути) Лес казался бесконечным. Ветви тянулись к вам как руки, а воздух был густ, как туман над озером. Каждый шаг отдавался глухим звуком в земле, и где-то далеко эхом отзывалась собственная усталость. Солнце давно уже скрылось за верхушками деревьев, и с каждой минутой свет угасал, уступая место темноте, которая медленно, но верно заполняла всё вокруг. Вы шли, сжимая в руках корзинку с ягодами и травами, теми самыми дарами леса, которые утром казались вам безобидными, а теперь стали тяжёлым напоминанием о том, как глупо вы заблудились. В груди зарождалось отчаяние. Дороги не было, тропы исчезли, и только шелест листьев и хруст веток под ногами напоминали, что вы всё ещё здесь. Одна, среди живого, но равнодушного леса. —Пожалуйста… хоть кто-нибудь—прошептали вы, пока голос дрожал от усталости и страха.  Вы молились всем богам, которых знали. Афине, Артемиде, Зевсу. Но ответом была лишь тишина. Холодный ветер поднимал подол вашего платья, запутывал волосы и будто специально издевался, уводя вас всё глубже. Вы остановились и снова осмотрелись, желая увидеть хотя бы что-то знакомое и намек на спасение, но по прежнему ничего. Только мрачный и темный лес.  Ваши коленки дрожали от усталости, а на глазах уже наворачивались слезы отчаяния. Вы чувствовали как холодный лес уже тянет к вам руки, собираясь поглотить. Как внезапно, вы почувствовали прикосновение. Тёплое, нежное, даже бархатное. Вы вздрогнули, но не успели испугаться или оттолкнуть незнакомца, как кто-то взял вас за руку. Он уверенно, но мягко, обвил вашу ладонь своей, и всё тело вдруг наполнилось теплом. —Пойдём,—услышали вы. Наконец-то повернувшись, вы смогли разглядеть его. Перед вами стоял парень. Его волосы сияли серебристо-синим в лунном свете, будто отражая небо, а глаза были чистые, глубокие, голубого цвета. Они смотрели на вас с таким спокойствием, будто он знал дорогу из любого лабиринта. —Кто вы?—едва прошептали вы, всё еще не веря в то что происходит.  Он не ответил на ваш вопрос. Только снова улыбнулся, по прежнему тепло и по-доброму. Как улыбаются те, кто привык помогать другим. Не отпуская вашей руки, он шагнул вперед, ведя вас за собой.  Вы шли за ним, даже не испытывая страха, ведь в вашем случае ситуация хуже и быть не может. Но рядом с ним становилось спокойнее, словно само собой размещающееся. Ветки больше не царапали кожу, воздух стал мягче, и даже земля под ногами казалась ровнее. Как будто даже атмосфера с ним рядом становится мягче и приятнее. Вы пытались говорить с ним, задать хоть один вопрос и узнать о нем, но парень только иногда кивал, давая понять что слушал вас, но продолжал молчать.  — Мы почти пришли,—сказал он наконец вместо ответа на ваши слова.  Вы только моргнули и вдруг тьма разом расступилась. Перед вами открылся новый вид: поля, крыши домов, и знакомый огонь фонарей вашего городка. — Я дома…—прошептали вы, не веря своим глазам.  Вы повернулись, чтобы поблагодарить его, но за спиной уже никого не было. Но на земле, где ранее стоял парень, лежало перышко: тонкое и серебристое, будто сотканное из света. Вы подняли его и вдруг вспомнили старую легенду, которую когда-то рассказывала вам бабушка: о боге с лёгкой походкой, вестнике всех миров, покровителе путешественников и заблудших душ. Тот кто привык помогать и показывать пути. О Гермесе. Рин Итоши-Кронос (Бог времени) Время-самый строгий из богов. Оно не знает жалости, не делает исключений и не возвращается. Вы жили, как и тысячи других смертных, даже не задумываясь, что каждый ваш вздох-это дар того, кто стоит над самой вечностью. Вы могли не помнить многого. Например: то что было три года назад в вашем выходном или даже что было неделю назад.  Но Кронос помнил. Он помнил всё: каждый удар сердца, каждую слезу, каждое мгновение, которое вы когда-либо прожили. Для него все это было как бесконечная плёнка, что тянулась сквозь века. Он видел, как мир стареет и рождается снова, как люди клянутся в вечной любви, а через сто лет их имена исчезают из памяти. Наблюдая за всем этим, бог лишь отводил взгляд холодных бирюзовых глаз, ведь для него это было глупо. Пустой тратой времени. Времени, которое он даровал им. А для вас время-величайший дар и самая жестокая кара. Оно лечит и убивает, созидает и разрушает, уносит всё, к чему прикасается. Вы знали это лучше всех.  Дни проходили в тишине, наполненные звуком тяжелого дыхания вашей сестры, с каждым разом все более слабым. Она таяла, как свеча в темной комнате, и с каждым новым утром вы просыпались с надеждой и страхом. Надеждой-что она всё еще здесь. И страхом-что может напрасно. Вы носили ей еду, меняли холодные полотенца, подолгу сидели у её постели, сжимая тонкие пальцы, в которых едва теплилась жизнь. А ночью вы уходили. Уходили в старый, забытый всеми храм, где камни были покрыты мхом, а воздух словно пах древностью. Храм Кроноса-бога времени. Смертные ему почти не молились. Ведь кто решится просить у времени о милости? Все давно поняли, что время не щедро. Оно лишь даёт, чтобы потом жестоко забрать. Из-за этого в глубине души у каждого человека хранилась злость и обида на Кроноса.  И все же, вы приходили туда каждую ночь, становясь на холодный каменный пол перед статуей, что казалась живой в лунном свете. —Я не знаю, чего хочу. О чём мне просить тебя? Чтобы ты забрал её время или дал чуть больше?—голос ваш дрожал и растворялся в пустом пространстве храма. В ответ всегда была лишь тишина или эхо собственного голоса. Но он слышал. С высоты, где вечность течёт без ограничения, Кронос наблюдал за вами. Его глаза холодные и бездонные, видели каждое ваше движение, каждую дрожь ваших пальцев, каждую слезу, что скатывались по щекам.  Однако, он не вмешивался. Не мог и не хотел. Ведь время не подчиняется человеческим просьбам. Оно не выбирает, даже если бы сам Кронос этого хотел.  Но с каждым новым наступлением ночи, он ловил себя на мысли, что ждёт вас. В своем старом, забытом храме. Ждёт ваш шёпот, эти дрожащие слова, полные боли и противоречий. Он всегда слушал вас и не понимал. Люди просят у него невозможного. Просят продлить боль, лишь бы не терять любовь. Просят забрать страдания, не понимая, что вместе с ними уйдёт всё остальное. Как же глупо.  Вы приходили снова и снова, и каждый раз ваши слова звучали иначе. Иногда с мольбой, иногда с отчаянием. А иногда с тихой благодарностью, просто за ещё один прожитый день.  А он всё молчал, даря вам свое невидимое присутствие. И может быть, где-то в глубине своей безвременной души, Кронос впервые задумался: а может, не в людях глупость, а в нём самом? Ведь даже если тот, кто умирает, жаждет ещё мгновение рядом с любимым, разве это не значит, что время всё же имеет смысл?  Вы заставили его впервые задуматься, и ждать. А ведь никто бы не подумал, что сам бог времени-ждет.