Часть 1. На берегу великой реки…

      Самый обычный день практики экологов и биологов. Казалось, ничего не могло стать ещё хуже, чем собирать данные под капризы погоды, словно у неё месячные — сначала ливень, потом небольшое затишье и даже солнышко, а потом снова дождь! Бедные экологи, которые измеряли погодные данные этим утром. У них ведь из одной крайности в другую, да ещё и без дождевиков.       Тамара и Лиза шли по сырой дороге вниз, к основной части города. Им сказали сразу — закончили, идите погуляйте, нечего в автобусе сидеть париться. Девочки спорили о маршруте, так как Лиза сомневалась в том, что они верно идут, в то время как Тома показывала подруге карту и говорила, что всё нормально. И через пару минут они вышли к Торговой площади, где сели на лавочку ждать остальную часть компании — Юлю, Настю и, чёрт бы его побрал, Пашу.       Но они так и не шли, сказав, что им надо сделать всё с скрупулёзной точностью. И тут Тамара и Лиза подумали, что природе конец, раз экологи забили болт и придумали данные из головы и немного своровали из прошлогоднего отчёта.       — Тома, я хочу кофе. А тут кофейня рядом. Пошли! — Фалкенрат потянула подругу за рукав, упрашивая пойти с ней. Тамара в этот момент хотела умереть на месте. Она не выспалась, была невыносимо злой и уставшей. Ей было не до кофе. Ей нужна была водка, а лучше самогон. Поэтому она махнула рукой на Лизу и сказала идти самой, а она здесь покемарит.       Так и не сдвинув жопу подруги, Лиза встала и потопала к ближайшей кофейне, чтобы взять капучино и что-нибудь сладкое. В это же время Тамара просто расслабилась, смотря на превосходные пейзажи. Голова была тяжёлой, глаза слипались, а солнце, сволочь такая, пекло. Вид на побережье Волги, великой реки, вызывало теперь раздражение, нежели приятные эмоции, как в самом начале практики.       В один из моментов спокойствия, Тома достала вафлю из портфеля и начала есть, отламывая небольшие кусочки. Но дёрнула ухом в сторону шума, который был рядом с ней. Девушка быстро обернулась, думая, что это голубь. Ага, наивная. Это была чайка.       — Нихуя себе, — без стеснения пробормотала она, наблюдая, как птица пожирает взглядом её вафлю. Печально вздохнув и опустив голову, слегка наклоняясь вперёд, она поняла, что теперь надо делиться. Чтобы пристальнее разглядеть гостью, она обернулась в очередной раз… И замерла, поняв, что она впервые видит такой вид чаек.       Тамара быстро достала телефон и сфотографировала нарушителя спокойствия, после чего попыталась определить возможный вид. Эта особь была крупнее здешних озёрных и сизых чаек, да ещё и со странной красной точкой на клюве. Интернет определил её как Серебристую чайку. Редкий гость в здешних краях, который водится намного севернее, около моря. Но явно не у Волги!       Девушка смотрела на чайку, а пернатое чудо — на вафлю, потом медленно подняла голову и взглянула в глаза Тамары… и подошла ближе к плечу девушки, где находилась еда, замершая на полпути ко рту. И вопрошающе протянула лапку, не сводя взгляда. Слишком велик соблазн.       Сжалившись, Тома отщипнула немного от своей вафли и протянула кусочек чайке. Та лишь наклонила голову и схватила предложенное угощение. Поглотив его, птица уселась на спинке лавочки удобнее, желая больше еды.       — Ты такая наглая чайка-попрошайка! Но привет. Я уже люблю тебя, — улыбка тут же расползалась по лицу девушки, которая просто обожала птиц и любила изучать что-то новое. Она снова отломила кусочек, но более щедрый, протягивая пернатой бандитке. Та лишь жадно схватила его и проглотила, пуша перья от наслаждения и признания.       Ощутив себя немного смелой и, возможно, немного глупой, Тамара протянула руку и потрогала перья на груди пернатого друга, который, на удивление, не отпрянул. Девушка была в небольшом шоке от этого, но решила принять ситуацию как данность. Достав телефон, Тома быстро сделала селфи с неожиданным другом, чтобы потом похвастаться перед другими. Но эту сладкую идиллию нарушил крик Лизы, которая разразилась неудержимым хохотом:       — Ого, Томка, ты что, реально начала с птицами дружить? Да ещё с такой большой чайкой!       Чайка, заметив нового шумного человека, напряглась и быстро расправила крылья. Перед взлётом она схватила остаток вафли у Тамары и шумно взлетела, направляясь к набережной, оставив Тамару только с шоком и без сладости.       Айзенкрац лишь цокнула языком, проверяя телефон, чтобы посмотреть ответ от друзей. Никого. Печально. Зато она тут же поставила фотографию чайки на свою аватарку, чтобы хоть какое-то приятное воспоминание было.       Лиза решила, что Паша, Юля и Настя долго будут заниматься своим заданием, поэтому спустились к набережной и пошли налево, так как с правой стороны они пришли с экскурсией.       Левая сторона была усеяна различными забегаловками, небольшими прилавками с сувенирами. Пахло пирожками и свежестью от воды. Рядом с берегом можно было увидеть катамараны, катера и небольшие самостоятельно построенные причалы. Девушки оживлённо обсуждали город и ругались на то, что сегодня они не выспались и хотят просто уехать отсюда поскорее.       На одном из заброшенных причалов они увидели огромное количество чаек. Они все так расслабленно сидели на перилах старой пристани. Тамара первая обратила на них внимание, поэтому махнула им рукой и громко сказала: «Привет!». Лиза громко засмеялась, фотографируя эту картину, а после показала подруге. Тома тыкала пальцем в экран, рассказывая, где озёрная чайка, а где сизая. Их разговор прервала та самая серебристая чайка, севшая аккурат рядом с рукой Тамары, смотря на телефон девушки осмысленным взглядом, а после ущипнув её за палец и телефон, дабы привлечь внимание.       Подружки обернулись на это зрелище, смотря в немом шоке от поведения чайки. Но первой опомнилась Тома, убирая гаджет в карман джинсов, после протягивая руку ладонью вверх, снова здороваясь с птицей:       — И тебе привет, малышка. Кто тут такая красивая чайка? Ты!       Лиза тут же приготовила телефон, наблюдая через экран, как чайка положила лапу на ладонь Тамары и слегка сжала, впиваясь коготочками в кожу, словно отвечая на рукопожатие. Ну, если бы у птицы была рука. Девушки ахнули от умиления, но Тамаре было мало. Она снова наклонилась, начав чесать грудку чайки, которая расслабленно села на деревянный заборчик и внимательно смотрела на обеих девушек. После сосредоточила взгляд на Тамаре и открыла клюв, выпрашивая еду. Девушка тихо засмеялась, снимая портфель и доставая оттуда булочку.       Чайка радостно затопала своими лапками по заборчику, ожидая угощения. Сжалившись, Томка кинула птице щедрый кусочек булочки с яблоком. Остальная орава чаек также захотела полакомиться чем-то интересным, но серебристая чайка быстро проглотила всё и повиляла хвостиком, намекая другим, что она здесь главная, а этот двуногий стал её личным другом, поэтому все вкусняшки были только ей.       Девочки рассмеялась с поведения показушницы, продолжая снимать всё на камеру. Точнее, Лиза снимала, а Тамара гладила чайку под клювом, иногда почёсывая грудку и шею. Айзенкрац высунула телефон и посмотрела время.       «Что-то долго они», — думала она, краем глаза замечая, что чайка наклонила голову к экрану и глухо ткнулась. Тамара вопросительно выгнула бровь, смотря на экран, где красовались обои с артом Эрена, простой милый арт. После тихо засмеялась, открывая галерею, где было много артов с Эреном.       — Что? Тебе тоже нравится этот персонаж? Или арт милый? — Тома посмотрела на птицу, после чего пролистнула ещё пару картинок, замечая, как жёлто-зелёный глаз чайки внимательно наблюдал за происходящим на экране, будто…понимала. Не как другие птицы.       Лиза продолжала смеяться с этого, убирая свой телефон в карман джинсов. Серебрянка, как окрестила в мыслях птицу Тамара, снова стукнула по экрану телефона девушки, после чего медленно подняла голову, смотря так выразительно, что Томка аж ахнула и ощутила ком в горле. А потом она услышала слабое, шепчущее «Татакаэ…». Такое грустное и тоскливое, что ей пришлось ударить себя по руке, чтобы прийти в себя. Галлюцинации, не более.       — Бля… Я снова схожу с ума. Опять галлюцинации! — пожаловалась она Лизе, после чего снова почесала чайку под клювом, от чего та снова затрясла хвостиком.       — Да ладно тебе! Опять имя своё где-то услышала, да? Не волнуйся, я тоже иногда это слышу. Но просто помни, что твой мозг хочет тебя разыграть, — Лиза приобняла подругу за плечи, и они пошли дальше, подальше от загадочной для Тамары птицы. Слишком странно. Словно это и не птица вовсе… Но, возможно, она просто поехала крышей на почве обожания к Эрену. Да, скорее всего. Тем более, что в рюкзаке у неё лежал подарок от Лизки — акриловый стенд с Эреном в униформе Разведкорпуса, а рядом куча книг.       Серебристая чайка смотрела им вслед, будто, обдумывая что делать. Девочки были интересными, даже если и шумными (одна конкретная особь). Издав почти человеческий вздох, чайка расправила крылья и взлетела, решив проследить за своим новым другом — мало ли её снова покормят, погладят и поговорят с ней, будто она была человеком…       Прошло около часа, прежде чем Тамара и Лиза увидели знакомые силуэты. Ну как увидели, Тамара тыкнула пальцем в подругу, чтобы привлечь внимание и указать на друзей. Вот они, слева направо: Настя, замкнутый в себе человек, тихая маленькая девочка с бесконечным запасом злобы, если всё идёт по пизде и не по плану, а это происходит очень часто; Юля, высокая девушка с короткими волосами, шла с взглядом, который был красноречивее любых слов— смесь «я здесь щас придушу Пашу, если он не заткнётся в сию минуту» и «я сейчас умру на месте, можете сбросить в Волгу». И сам Павел, ну точнее Паша, а ещё точнее мальчик для буллинга со стороны Лизы, Юли и иногда разноса по фактам от Тамары. Крупный мальчик, с внешностью «таджика» и классической неаккуратной бородкой, а также бакенбардами.       Троица биологов шла с горы и что-то обсуждала, при чём это было слышно с другого конца улицы. Юля и Паша, как всегда, жарко спорили, но сегодня, наверное, они обсуждали задание. Настя просто шла рядом, иногда кивая или высылая в их общий чат мемы, видео с лягушками или котиками. Лиза, завидев группу студентов, подбежала к ним с криками и объятиями, Тамара же мысленно ударила себя по лицу и застонала, не привыкшая к такому проявлению радости. Но подошла к группе с улыбкой.       Наконец-то их небольшая группа воссоединилась, чтобы погулять по Плёсу. Савельев Олег Владимирович (в простонародье — Савельев, как имя нарицательное, но в самом прекрасном смысле) стоял на склоне и фотографировал реку и старинные улицы города, но краем глаза заметил знакомые головы и улыбнулся, крикнув: «Нашли потеряшек, да?». Тамара обернулась и немного задержалась, чтобы ответить: «Ага! Теперь можно и гулять пойти!».       Но в итоге Тамара немного отстала от группы, чтобы посмотреть на воды великой реки. Просто в тишине, в долгожданном одиночестве…которое длилось недолго, потому что Лизе обязательно надо, чтобы Тамара была рядом. Всегда.       Но желание посидеть и отдохнуть у Тамары пересилило всё желание быть с друзьями, поэтому она присела у той самой пристани, где до сих пор сидели чайки. Паша тоже сел рядом с Тамарой, бросая птицам в воду вафлю, которую ему дали. Это была приятная тишина, нарушенная хлопотом крыльев. Чайка, да, та самая, села возле Тамары, смотря на других чаек с, казалось, презрением. И снова открыла клюв, выпрашивая что-то вкусное.       Из вкусного у Томы осталась только вода да яблоки. Не придумав ничего лучше, она достала дольку яблока и положила в рот пернатому другу, который снова завилял хвостиком. Паша удивлённо вскинул брови и хихикнул, протягивая птице остатки вафли. Серебрянка недовольно отвела клюв от еды парнишки, но снова посмотрела на девушку с открытым клювом.       — Ого, какая ты избирательная… Но такая красивая. И глаза милые, — она слегка наклонилась и снова погладила пальцами перья на груди птицы, после чего положила ещё одну дольку фрукта. Паша лишь выкинул в воду остатки и с интересом начал рассматривать гостью, также пытаясь потрогать мягкие на вид перья, но получил предупреждающий щелчок клювом и прятанье головы под крыло.       Тамара тихо засмеялась, привлекая внимание остальной троицы, которая, совершив круг, возвращалась. Лиза размахивала руками, в которых уже красовалась копчёная рыба, Юля шла рядом и громко смеялась, неся пакет с едой. Настя отстала, но для Лизы это означало «потерялась». Тамара и Паша махнули рукой чайке, после чего нагнали друзей, вклиниваясь между ними.       Лиза сразу схватила Тамару и прижала к себе, прошипев, чтобы та больше ни на шаг, прям даже на микрошаг не отходила. Иначе Лизка грозилась выкинуть Тому в Волгу, но сдерживалась, зная суицидальные мысли подруги. Да и просто Пронину и Любишеву было жалко, они ведь как преподаватели отвечали за них.       Девушки отделились от основной кучки благодаря «кардио», которое Тамара устроила для Лизы своим привычным прогулочным шагом. Ну, точнее, для неё это был просто шаг, а для Лизы чуть ли не полноценный бег трусцой. И вот теперь уже весь Плёс знал, как эти две подружки ненавидят Исаяму, его мораль, его последние главы «Атаки Титанов» и четвёртый сезон аниме. Лиза бушевала на эмоциях, негодуя по поводу нелогичности поведения персонажей. Троица позади уже привыкла к этому, но всё равно иногда поглядывали на пару, идущую впереди.       — Эта мразь! Габи! Как я её ненавижу! — кричала Лиза Тамаре в ухо, пока та смотрела на мир с лицом, будто резко поняла смысл бытия, привыкнув к шуму. — Как ты тогда сказала? Гитлер в юбке, вот! Это ж надо было так подло пробраться и выстрелить в Сашу! Пробраться на вражеский дирижабль! Верх тупости! Эта соплячка просто маленькая дрянь, которая выжила только благодаря сюжетной броне, воле самого, мать его, Исаямы! И ради чего? Чтобы способствовать активации Гула Земли нахуй! Хотя ей, блять, нормальным языком приказали: «Не стреляй в Йегера»! Нет, что великая и самая умная Габи сделала? В точности наоборот!       — Да… Это было весьма нелогично. Пробраться к врагам с оружием, которое по чистой случайности оказалось заряжено. Хотя Паша сказал, что в аналоге из нашего мира там всего пять патронов. Она схватила оружие у солдата, не взяла к нему патроны, понадеявшись на ёбаную удачу! Удача в мире «Атаки Титанов» — такая роскошь, а досталась она какой-то соплячке! В то время как главному герою досталась пиздец какая страшная судьба! — Тамара сжала кулак, вспоминая судьбу Эрена. Она всегда анализировала особо зацепившие произведения на логику и с точки зрения писателя. Эрен вышел хорошим персонажем, лучшим для неё. И ей было просто по-человечески жалко этого парня, который познал слишком много дерьма для своих девятнадцати лет.       — Исаяма! Чёрт ты ебучий! Правильно поступили фанаты, побив тебя! Я обязательно с Томой полечу в Японию, чтоб культурно просветиться и облегчить душу, хорошенько отпинав твою тупую задницу! — Лиза опасно размахивала бутылкой из-под воды, Тамара уже мастерски уходила от возможных ударов, иногда кивая словам Лизы. Проще согласиться, иначе тебя либо чайкам на корм отдадут, либо в Волгу.       — Обязательно. Он начинал хорошо, идея прекрасная. Но скатился, сделав слишком большой замах, а в итоге так обосравшись. Политика не его сильная сторона, как и продумывание сюжета. Его что, в том университете учили только рисовать мангу, но не писать? — Тома посмотрела на светлое небо, где почти не было облаков, но было солнце, беспощадно светившее. Чайки сидели на крышах домов и летали над водой, ловя рыбу. Но краем глаза она зацепилась за ту самую чайку. Крупную такую, серебристую.       Паша, слушавший вполуха их разговор, лишь засмеялся, решив присоединиться к обсуждению. Тем более что моральные обсуждения между ним и Юлей да Лизой стали привычкой. Юлька лишь проводила его обманчиво спокойным взглядом, в котором виднелось: «Опять. Ну вот опять! Лиза его в Волгу обязательно скинет или убьёт на месте… Ну, сам напросился, дурак такой».       Паша быстро подбежал, держа в руках портфель, с глупой улыбкой посмотрев на Лизу. И началось…       — Ну, что это вы? Я считаю, что всё там правильно было! И Габи умничка, выполняла свой воинский долг — защиту Родины. Это элдийцы дураки, которые расслабились на вражеской территории. Вот я бы на их месте точно заметил опасность, а не радовался нападению! — Паша только шире улыбнулся и хихикнул, совершенно не заметив, как Лиза сильнее сжала бутылку, а Тамара отвела взгляд. Это был бесполезный спор, по её не скромному мнению. Оба упёртые бараны, где одна на эмоциях, а другой упёрся в милитаризм без морали, даже если его по фактам разносят. — Да и вообще, марлийцы молодцы. Стратегически лучше людей с острова. Эффективные бойцы! И, честное слово, я вообще за Марли! Они правильно поступили!       Тамара вынырнула из своего созерцания Волги, по которой плыли катера, из-за громкого хлопка. А после — яростные крики и рычание, граничащие с животным и полным безумством. Лиза сорвалась, начав размахивать бутылкой и бить Пашу, который лишь смеялся и отступал назад, отбиваясь от рук Лизки и бутылки, даже не пытаясь остановить подругу. Юля просто закатила глаза и устало вздохнула, отправившись в другую сторону, чтобы посмотреть ещё магазины, найти что-то вкусное. Настя, которая подошла и опустила телефон, наконец-то вклинившись в компанию, лишь отстранённо посмотрела и пошла с Юлей. Она не понимала этой темы и не хотела участвовать в том, в чём не разбиралась. Проще сбежать.       — Ах ты сука! Я тебя сейчас в Волгу кину, пидорас ебучий! За Марли, да?! То есть ты поддерживаешь геноцид и угнетение, которое они направили на элдийцев?! А Габи! Тьфу! Она даже не знает, ради чего сражается! Настолько хуёво прописанный персонаж, который создан только разжигать споры к и так сомнительному, хоть и красивому, произведению! — кричала Лиза, бегая за Пашей, который продолжал прикрывать бедную голову руками, куда и целилась Лизка ранее.       И вот за ними наблюдали преподаватели, которые приехали в Плёс руководить практикой и просто присматривать за «птенчиками», за «детьми». Любишева Алла Валерьевна, добродушная полненькая тётя, которая смеялась с Ильиной Мариной Евгеньевной и Прониной Екатериной Львовной, резко остановилась, посмотрев на своих студентов. Они все знали какие проблемы у Лизы, поэтому все втроём остановились, тяжело вздыхая. В их усталом взгляде читалось: «Опять. Ничего в этом мире не меняется». Савельев же подошёл чуть погодя, неся в руках пакеты. Но увидев то, что происходит у студентов, сразу поднял телефон и с широкой улыбкой начал снимать происходящее, приговаривая: «Это будет хороший материал для группы института. Типичная практика у биологов и экологов».       Пронина бросила на него строгий взгляд и упёрла руки в бока, укоризненно покачав головой. После чётко сказала:       — Олег Владимирович, уберите камеру и разнимите детей, пока Лизавета не решит попрактиковаться в борьбе!       — Ну уж нет. Такие кадры упускать нельзя! — к смеху Савельева присоединились Алла Валерьевна и Марина Евгеньевна, которые направились дальше по набережной, решив дойти до памятника кошке. Пусть дети веселятся в пределах разумного. То есть, для них «в пределах разумного» означало: «Не убейте друг друга и не разнесите город, иначе следующим студентам нечего будет изучать».       К несчастью для группы, за ними наблюдала та самая чайка. Боже, эта чайка. Тамара даже в ухе почесала, когда она снова услышала «Татакаэ!», но на чаячий манер. Или ей опять показалось… А после последовал боевой клич Серебрянки, за которым последовало Пашино «Опа!», полное искреннего удивления. Чайка не просто пулей слетела вниз, сложив крылья, она атаковала Пашу. Клювом щипала его волосы, стараясь выдрать клок, целилась когтистыми лапами и клювом в глаза, но в итоге глухо стучала по рукам парня, который убегал и прикрывал лицо и голову.       Лиза стояла бледная, смотря за этим с немым шоком. Но после разразилась таким хохотом, что Тамара чуть от резкости звука не словила инфаркт. Лиза подбадривала чайку, чтобы та била Павла, чтобы знал, как защищать фашистов и мразей! Тамара просто стояла в недоумении, стараясь сдержать улыбку при виде такой нелепой ситуации. Птица атаковала. Их непутёвого друга. Целенаправленно.       Эта мысль тут же смыла весь юмор от абсурдности ситуации, заставив Тамару задуматься, рационализировать всё под крик Паши, который уже начал портфелем отмахиваться, пока пернатая бандитка даже начала крыльями бить, лишь бы навредить парню. Слишком странно. Словно для птицы был какой-то триггер. Либо Паша настолько всех достал, что даже местная фауна уже невзлюбила его и его поддержку несуществующей страны и нации, что решила избавиться.       Преподаватели обернулись на крик Паши и громкий смех Лизы, которая держалась за плечо Томы, дабы не упасть на землю. Пронина посмотрела на Савельева, который снова достал телефон, начав съёмку, и не выдержала:       — Олег Владимирович, идите и разберитесь с этим безобразием! С этой нахальной чайкой, иначе я не знаю, как мы будем объяснять его родителям о травмах!       — Спокойствие. Орнитофауна здесь необычайно агрессивная. Надо будет рассказать Романову об этом, чтобы он самолично разобрался с чайкой. Он же у нас орнитолог. Да и Тамару возьмёт с собой. Вон, смотрите, как у неё глаза горят от интереса!       Тамара была бледна, даже несмотря на загар. Это была такая задача, которую она не могла понять. Птицы так себя не ведут! Они не будут целиться в важные органы, такие как глаза! Они просто будут бить куда попало! Так поступают люди, но… Чайка не человек. А потом она вспомнила кое-что. Это пресловутое «Татакаэ», реакция на изображение Эрена, реакция на защиту Марли…       Она хотела поговорить с Лизой по этому поводу, но подруга не была в состоянии воспринимать её бредовые фантазии, поэтому ей оставалось только достать остаток яблочных долек и вытянуть руку. Приманить. Избавить Пашу от мучений, даже если он заслужил.       — Эй, Эрен, сюда! Тебе же понравились яблоки! Смотри, какое вкусное! Явно вкуснее, чем Паша, дурак этот несносный! — Лиза вопросительно посмотрела на Тамару сквозь слёзы смеха. Эрен? «Что за хуйня?» — читалось в её глазах. Но подруга лишь чуть подошла, чтобы привлечь опасную птицу.       Чайка, услышав обращение, зависла в воздухе, махая крыльями. Будто в оцепенении, словно узнав имя. И медленно обернулась, оставив Пашу, который быстро умчался подальше, чтобы обработать царапины на руках и лице. Пернатая нахалка мотнула головой, словно стряхивая наваждение, после снова крикнула. И снова Тамара закатила глаза, услышав «Татакаэ!».       Птица совершила быстрый рывок, хватая две дольки яблока и взмывая в высь, но перед прощанием оставила подарок на Паше. Он ахнул, когда на его плечо приземлилась бело-зелёная субстанция. Тамара и Лиза снова засмеялись, смотря на силуэт чайки, улетающей вдаль, не намереваясь делиться яблоком с другими птицами.       Юля и Настя вернулись с новыми пакетами и звонким смехом, обсуждая что-то своё. Увидев Пашу, который оттирал «подарок» чайки влажной салфеткой, которую дала Тамара, резко замолчали. Преподаватели стояли поодаль с шокированными лицами, но только Савельев тряс плечами, сдерживая смех. Юля подошла к друзьям, выгнув бровь от изумления и тоже засмеялась.       — Паша, дай угадаю. Лиза не сдержалась и с помощью нашей птичницы натравила на тебя чайку или голубей, да? — Юля поправила рюкзак и обратила внимание на девушек, которые снова хихикнули. Она была близка к правде. Но ей и другим нельзя сказать, что, возможно, в чайке находится дух того, кто уничтожил восемьдесят процентов человечества в его мире и переродился чайкой, которая теперь должна бить неугодных ей студентов с дурацкими бакенбардами да воровать еду.       Этот день останется у них всех в памяти надолго. Особенно у Паши, который при крике чаек начал прижиматься к Юле и готовить портфель, чтобы отмахиваться от крылатых десантов. И этот момент явно не войдёт в их отчёт по практике, как бы им ни хотелось подробно описать маленькую пернатую, но так человечески агрессивную, победу. Сохранить подарок для потомков, которые точно будут списывать отчёт у второго курса.