Часть 3. Электричка и ревность

      Лиза и Тамара торопились на электричку, которая уезжала уже через двадцать минут, а они даже билет не купили. Было невероятно жарко, Лиза чуть ли не задыхалась, пока бежала, схватившись за Тому как, за спасательный круг… Который будто намеренно ускорился, заставляя Лизу думать, что подруга специально так делает, чтобы наверняка убить её этим «кардио».       Эта шутка родилась после очередного «забега» с Тамарой, где та искренне удивлялась, что Лиза устала от её «прогулочного шага». В такие моменты Лиза хотела придушить Тамару, но вспоминала, что та с суицидальными наклонностями. Поэтому молча надеялась, чтобы они дошли живые.       Через металлоискатель на входе они прошли достаточно быстро, хоть Тамара и сжимала кулаки, сдерживая желание врезать какому-то мудаку, который толкнул её в спину. Но всё обошлось — Тамара шлёпнула Лизу. Звонко и увесисто, чтобы та поторопилась.       — Лиза. Ты создаёшь очередь за сумками, пока сидишь в телефоне. Пошли. Электричка ждать не будет, — шепнула Тома, забирая свои вещи: тяжёлый рюкзак и сумку с одеждой. Лиза накинула свой рюкзак и сумку через плечо, умчавшись к киоскам, которых на вокзале было… Слишком много! И дорого! Тамара стояла с растерянным лицом, смотря на то, как дорого стоит вода. Не Москва, с водой за сто рублей, но тоже дорого, по сравнению с магазином.       Но Лизу это не останавливало, она уже подлетела к знакомому окошку, где варили кофе, который она готова пить литрами.       — Здравствуйте! Латте халва, пожалуйста. Оплата картой! — Лиза достала из кардхолдера и положила руку на стойку, осматривая пространство между магазинчиками. Тамара стояла с бледным лицом, будто мечтала уже убить весь этот свет от недосыпа.       — Вторая чашка. Тебе психиатр запретил пить больше двух чашек кофе, идиотина. Я тебя… Даже не знаю. Наверное, укушу в качестве наказания!— Тамара осмотрелась, чтобы привести чувства в порядок. Рука была горячей, но она всё же провела ею по лицу, поднимая очки, чтобы почесать глаза.       Лиза снова завела разговор про свою книгу, что она писала уже около года. Тома же стояла в этот момент с каменным лицом, смотря на высокий потолок бетонной коробки, где они были. Спасало то, что здесь было прохладнее, чем на улице. Даже если не брать факт того, что для Томы было невероятно людно и воняло потом, кофе и выпечкой. Но она посмотрела на Лизу, которая уже умчалась к кассам, забыв о подруге.       Закатив глаза от веселья, она пошла за Лизкой, догнав у окна кассы:       — До Орехово-Зуево, пожалуйста. На тринадцать тридцать. Один, — как на автопилоте сказала Лиза, отдавая кофе Тамаре, пока сама доставала карту для оплаты. Получив долгожданный билет, она отошла, давая подруге пространство… И забирая кофе, чуть не забыв в чужих руках.       — Мне также, пожалуйста, — Тамара оплатила, мило улыбаясь кассирше, после пряча билет в паспорте. Привычка.       Оставалось совсем немного времени до поезда. Тамара стояла с спокойным выражением лица, наверное в сотый раз смотря табло с расписанием. Их электричка прибыла на первый путь первой платформы. Толпа ринулась к выходу, стараясь занять места. Девушки пошли за ними, торопясь, чтобы занять места по ходу.       Лиза схватила Тамару за запястье, вцепившись мёртвой хваткой, направляя к вагону, куда вошло меньше всего людей. Они торопились, но Лиза невозмутимо отпивала свой кофе. Только Тамара начала входить, как краем глаза заметила слишком знакомый силуэт… Но мотнула головой, будто от назойливого наваждения. Что делать чайке здесь? Здесь слишком шумно, грязно для птицы. Даже если эта птица содержит дух убийцы.       Тамара и Лиза устроились на креслах в тени, закинув свои сумки на полку. Тамара устроилась в середине, Лиза у окна, чтобы было удобнее пристраивать голову к плечу девушки. Два часа сидения на жопе ровно, превосходно. Даже поспать можно, если не проспать нужную остановку. В это же время чайка села на крышу вагончика, где устроились девушки. Она смотрела умными глазами, размышляя о том, что делать дальше. Это рискованное путешествие. Далёкое. Но быть рядом с кормилицей вкусненьким… Ради этого можно было рискнуть.       Последним заходил мужчина, лениво и неторопливо. Птица стрелой слетела вниз, взлетая в открытые двери и пристраивать на полочке, где был багаж. Идеальное место, чтобы сидеть, следить. Если что — притворится игрушкой. Или сразу же к Тамаре и Лизе полетит, чтобы его защитили. Чайка вертела головой, сканируя каждый силуэт, чтобы найти знакомые фигуры. Эрен тихо щёлкнул клювом, когда нашёл знакомый тёмно-русый пучок и светло-русую косу. Птица медленно начала шагать к своей цели — месту, где они сидели. Он перелезал через сумки, портфели, немного хулиганя — дёргая за замочки, слегка расстёгивая.       Тамара ничего такого не замечала, просто решив дать Лизе полежать на себе отдохнуть, посмотреть в свой телефон. Она снова играла в какую-то казуалку, забывшись о мире. И Эрен воспользовался этим. Он расстегнул портфель Тамары и забрался внутрь. Да, места для него совсем немного, но он удобно устроился на тетрадях, пенале и носочках. И даже немного закрыл просвет, чтобы не вызывать подозрений.       И начал хозяйничать. Небольшая щель во внешний мир осталась, давая ему немного света. Он нежно клювом раздвигал вещи, рассматривая их с внимательностью стратега. Или просто любопытной хулиганки. Но вот он наткнулся на что-то мягкое. И вкусное, как он учуял. Эрен бесшумно, с помощью клюва и лап раскрыл пакетик, где обнаружил булочку с корицей. Его хвостик снова завилял, предвкушая трапезу.       Тамара и Лиза были в блаженном неведении о том, что сейчас чайка пирует в портфеле одной из них, воспользовавшись щедростью и добротой «кормилицы».       Девушки вышли на вокзале, потягиваясь и зевая, обсуждающие планы на поесть. Пройдя контроль, Лиза подлетела к своей матери — Елене Владимировне. Женщина крепко обняла дочь, ласково хлопая по плечам и спине. Тамара же поправляла портфель на спине, ощущая странную тяжесть. Будто прибавился целый килограмм. Незначительная деталь, но для её больной спины каждый килограмм был как гвоздь в крышку гроба нервам и позвоночнику.       Но она выдохнула, направляясь за Лизой, вставая рядом. Они начали обсуждать котят, которые приходили к дому Елены Владимировны, попрошайничать еду. Тамара, как имеющая опыт с котиками, была желанным гостем, надеясь на помощь в воспитании.       Погрузка в машину прошла успешно, Тамара слушала разговор матери и дочки, иногда вставляя пару реплик. Но шум из рюкзака привлек её внимание. Она медленно открыла главный карман и заглянула внутрь… Почти. Голова чайки высунулась быстрее, чем она наклонилась. Птица радостно вильнула хвостом, показывая крошки от булочки по всем тетрадям и перьям. Тамара быстро закрыла края, чтобы никто не увидел такой подарочек. Неожиданный сюрприз. Лиза обернулась к заднему месту, посмотреть на подругу. И заметила лёгкую нервозность на лице обычно бесстрастной девушки.       — Том, всё хорошо? Выглядишь так, будто увидела что-то невероятно страшное, — Лиза мило улыбнулась и достала телефон, чтобы проверить погоду на завтра, уже планируя свои развлечения.       Тамара нервно улыбнулась, как будто снова встретила Романова, свою психотравму. Она тихо засмеялась, засунув голову чайки обратно. И кивнула, начав гладить под клювом птицы.       — Да, просто мама написала. Котик опять чудит, — соврала Тома, продолжая успокаивающе поглаживать и чесать Эрена. Он продолжал вилять хвостиком, чуть ли не воркуя. Поел, поспал, а теперь обласкан. Полное блаженство.       — Котик? Какой из них? У тебя их шесть. Какая из жоп на этот раз совершила… фигню?       — Шиншилла… Ну, то есть Шилка. Она опять подралась с Кузей из-за коровки, своей игрушки. Защитница… — Тамара выдохнула, зная, что ей поверят. Надеялась на это, по крайней мере.       — Опять? Такое ощущение, что Кузя немного борзый. Ну фигли, мамин любимчик! — засмеялась Лиза, открывая фотографии котиков Тамары в галерее, чтобы вспомнить имена и внешность. Ей было тяжело запомнить каждого кота, особенно когда трое были чёрными.       — Так и есть, дурак он чёрный. Тюльпанчик… — Тамара поморщилась, потому что она ощутила как её кожу ущипнули, больно оттянули. Девушка тяжело вздохнула, пытаясь пережить это. Её лицо выражало полное смирение и желание умереть на месте. Что-то не понравилось её маленькому другу. И теперь она платит за это недоразумение.       Частный дом, два этажа, прохлада в сравнении с адской духотой снаружи, где даже Тамара могла ощутить тошноту и головокружение. И это с учётом того, что она так две недели практики в поле проходила, пекле и духоте. Лиза же устало вздохнула и сбросила сумки, ощутив родной дом. Тамара бросать сумку не стала, только сильнее прижав к себе. Такой ценный груз заклюёт её во сне за такое отношение к себе. Поэтому она сразу пошла наверх, чтобы переодеться и разложить вещи. Лиза ходила внизу, помогала матери на кухне и по мелочам. Немного подготовиться к обеду в большой комнате. Тамара же открыла портфель и выпустила птицу, позволяя чайке сесть на подоконник. Девушка медленно приблизилась к хитрюге и широко улыбнулась, испытывая гордость и страх. Чайка всегда с ними. Это пугало до мурашек. Но невероятно находчивая, раз решила путешествовать с своими людьми.       — Привет, малыш. Ты действительно умный, но озорной. Кто скушал мою булочку, а? Кто? Ты! — она ворковала, почёсывая под клювом. Она не могла злиться на него. Всё же здесь Эрен, хоть и… другой. Немного другой. Чайка клокотала, пуша перья и виляя хвостиком. Она снова защёлкала клювом, явно довольная своим поведением и небольшой шалостью с булочкой. Тамара обняла чайку, нежно погладив перья на теле птицы. И широко раскрыла глаза, когда чайка положила голову на плечо девушки, воркуя что-то на своём. А всё началось с вафли и простого «Привет!»…       Лиза поднималась по лестнице, неся две упаковки мороженого. Услышав шаги, Тамара быстро отстранилась и закрыла штору, шепнула Эрену про тишину. Иначе Лиза будет использовать птицу как оружие против ненавистных ей людей, а в особенности — фанатов Габи, в частности — Паши.       Лиза с хохотом вошла в комнату и поставила стаканчик на стол, рядом с которым стояла Тамара, делая вид, что ей было очень интересно рассматривать на стене трещину. Эту… асимметрию, полный хаос вселенной… Который смягчился мороженым. С клубникой.       — Спасибо. Я уж думала, что помру с жары и духоты, — Тамара нервно улыбалась, но медленно черпала из стаканчика сладкий холод, даже слишком сладкий.       — Да пожалуйста, мама купила нам. Сказала отдыхать, а потом на огород… Малину есть, — Лиза завалилась на кровать и посмотрела в потолок. Но рука сама потянулась телефону рядом, чтобы скрасить скуку.       Тамара нервно перевела взгляд на окно, увидев тень чайки, которая начала чистить перья. Тихо… Девушка выдохнула, поняв, что Лиза не заметит этого гостя, если та даже иногда свою подругу перед глазами не могла увидеть. «Спасибо, боже! Если ты есть!» — Тамара облокотилась о подоконник и незаметно протянула стаканчик с мороженным чайке, которая раскрыла крылья и клюв, уже потянувшись к угощению. Кормят! Кормят! Эрен начал покусывать холодную массу, съедая часть. Он чуть радостно не щёлкнул клювом, но вовремя опомнился и просто яростно потёрся головой о пальцы двуногого друга, благодарный.       Лиза посмотрела на Тамару, которая продолжила посасывать ложку с мороженым, смотря куда-то вперёд, в пустоту. Но заметила, что мороженого стало намного меньше, за такое малое время.       — Ты что, стала котиком и видишь то, что другие не видят? А ещё ты явно очень голодная и с холодными мозгами, — Лиза снова уткнулась носом в телефон, что-то активно листая. Тамара хохотнула, оценив шутку подруги. Хотя она и правда вела себя как голодная кошка.       Эрен сидел рядом и уже устраивался для сна, после дороги, еды и любви. Теперь его душа, впервые за годы его жизни, была спокойна. И было невероятно тепло.       Тамара чуть выпустила Эрена в окно, чтобы было проще прятать его. Она выпускала его через окно в ванной, где не было сетки на окнах. Девушка улыбнулась, когда увидела знакомую голову в окне, но после вздрогнула, когда Лиза с восторженным писком пришла в комнату, держа маленький пуховой комочек чёрного цвета. Кики. Так звали котёнка, который смотрел на этот мир огромными непонимающими глазами.       Тамара тут же обратила внимание на малыша, после чего легла на кровать, куда положили Кики, которая начала нюхать покрывало. Второй день эти двуногие носят её сюда, туда, где из всего она узнавала только нянек. И то, у одной невероятно вкусные пальцы!       Тамара засмеялась, когда котенок снова начал кусать её и вылизывать пальцы, смотря своим невинным взглядом прямо на неё. Лиза фыркала и обиженно ворчала, пытаясь забрать кошку к себе, ворча про ревность. Тома же хохотала с своей подруги, даже не понимая как она так подружилась с животным за два дня.       Лиза гладила малыша, держала и прижимала к себе, говорила как любит и обожает. Тома смотрела на это с насмешливым выражением лица, даже не понимая какую бурю вызывает. Как внутри, так и снаружи.       Чайка видела. Видела всё. И осуждала. Это её питомец! Её человек! Её кормилица! Птица сидела с недовольным видом на карнизе, прижав голову к прохладному стеклу и распушив перья. Судя по редким, но глубоким вздохам — злится. Очень сильно.       Тамара посмотрела на окно, когда Лиза закричала. Очень пронзительно, заставив малышку прижаться к своей приезжей няне, пряча голову в футболке. Девушка широко раскрыла глаза, увидев, как Эрен начал клевать москитную сетку, шумно хлопая крыльями, избивая окно мощными взмахами.       Лиза побледнела, раскрыв глаза до состояния блюдец. Тамара же вскочила на ноги и подошла к окну, когда чайка так хорошо боролась, что сетка выпала на улицу. И упала в цветник перед домом, вызвав уже визг Елены Владимировны с первого этажа. Обе девушки просто обе выдохнули удивлённое: «Ох…».       Опомнились они, когда чайка с шипением ворвалась в дом, заставив Лизу спрятать пушистый комочек рядом с собой, а Тамару встать на пути Эрена. Он бился о неё, размахивал крыльями, пытался пробиться к маленькой негодяйке. Тамара просто выдохнула и обхватила чайку руками, прижимая крылья к туловищу птицы. Это было тяжело из-за бойкой чайки, очень злой.       — Боже, куда я попала… Я хоть и жуткий ревнивец, но держу всё в себе, — Тамара тяжело выдохнула, строго смотря на птицу. Неодобрительно, взглядом, готовый выщипать всё оперение. Укор явно был направлен не только в огород Эрена, который не сводил немигающий взгляд жёлто-зеленых глаз с котёнка.       Лиза сильнее прижала к себе Кики, помахав в сторону Эрена, после чего показала средний палец. Злобно и дерзко. И с обидой в голосе пожаловалась Тамаре, так и не отойдя от своей ревности:       — Вот! Вот! Это, — она подняла котёнка, но после прижала к себе, когда услышала шипение чайки, — моё! А это пернатое недоразумение — твоё! Твой муж! Ты ж любила Йегера! Ну вот давай, успокаивай! Как котёнка!       Тамара закатила глаза и вздохнула с такой тяжестью, будто весь мир сотворил абсолютную херь. Ну, так почти и было, собственно говоря. Девушка посмотрела Эрену в глаза и просто обняла, начав гладить его взъерошенные перья.       — Тц, он не муж. Он идиот, которого мне было жалко. Невероятно жалко. Но он всё ещё мог не устраивать тотальный геноцид людей! — Тамара фыркнула от раздражения, после чего снова прижала к себе птицу, которая немного успокоилась. Но клюнула девушку в нос за резкие слова в его адрес, после гордо отвернулся, сидя на руках. И, конечно же, куда без этого, обиженно вильнул хвостом и поднял клюв, изображая космического масштаба обиду.       Тамара закатила глаза, но опустила чайку на подоконник, снова погладив от головы до спинки. И как-то надо было помирить всех. И помириться с чайкой. И вот они сидели трое: Тамара, Лиза и Эрен, который устроился перед ними на кровати, смотря с явной злобой, даже если не видно нахмуренных бровей в птичьем облике. Лиза смотрела на обоих, пытаясь понять почему она должна разбираться с этими двумя, если у неё должен быть котёнок, которого Фалкенрат уже успела отнести обратно к матери. Тамара смотрела пусто и сонно, желая уже разрешить этот спор побыстрее.       — Господа. Я боюсь, что мы столкнулись с ревностью. Я вас обоих услышала, увидела, ощутила, спасибо. Больше не надо, — начала она, сложив руки на груди, косо глянув на подругу, а потом на птицу. Но всё же протянула руку и почесала голову Эрену, взъерошив пару перьев. Потом помоется. — И хватит уже! Я люблю всех одинаково! И не специально заставила котёнка бегать ко мне! Я просто была собой!       Лиза обиженно фыркнула, но не обиделась, понимая, что опыта у Тамары больше. У подруги было много кошек, естественно она уже научилась быть такой, чтобы тебя любили эти пушистые засранцы.       Эрен же… Он спрятал голову под крылом, выражая стыд за свою ярость. Тамара была таким человеком, который хоть и имеет явных любимчиков, но относится ко всем одинаково с уважением. Ну или с весельем и лаской.