Глава 3. Первая любовь - дело сложное

Ира недовольно смотрела на Айгуль, пока та делала чай на кухне. Они только пришли с танцев. Старшая сестра очень хотела поговорить с младшей, пока не приехали родители. Всю дорого Ира обдумывала, как лучше спросить об отношениях с группировщиком. Все было зря, потому что как только Айгуль поставила две кружки с чаем на стол и, наконец, села, Ира злобно выпалила: — Ты в своем уме встречаться с гопником? Ахмерова измучено вздохнула. Разговора не избежать. Она уж стала думать, что Ира не будет ругать ее. Ошибалась. — Он не гопник. — А кто он? - брови Иры поползли наверх от удивления, — Благородный принц на белом коне? Ты хоть знаешь, чем они занимаются? Айгуль молчала. Она знала, что и обворовать, и побить людей может, но ей зла не причинял ведь. С ней другой он. Боится лишнего сказать, иной раз и дотронуться боится. Но Ирке ведь не объяснишь этого. Не поймет она. Все равно злиться будет на Айгуль и до последнего против их пары стоять будет. Ахмерова боялась, что сестра расскажет родителям, те отругают и не разрешат с Маратом общаться. — Все, кто с ними связывается, плохо заканчивают. Айгуль молчала, опустив голову. Она понимала, о чем говорит сестра, но сердцу ведь не прикажешь? Так говорят? Ахмерова думала о своем, пока Ира сверлила ее недовольным взглядом. — Ничего хорошего из вашей пары не выйдет, Айгуль, - Ира поднимается, — Или ты сама с ним перестанешь водиться или мне придется родителям рассказать. Айгуль вскакивает вслед за сестрой. От злости и несправедливости закипает кровь: — Это не твое дело! - Ахмерова повышает голос, на глазах выступают слезы, — Ты мне не мама! Слышится звук закрывающейся двери. Ира зашла в свою комнату. Она переехала к Айгуль и ее родителям, когда в десять лет стала сиротой. Отец погиб еще в молодости, а мама умерла от рака восемь лет назад. Айгуль было шесть, когда Ира стала частью семьи Ахмеровых. Тогда они с Айгуль и сблизились. Ира многому ее научила, стала как старшая родная сестра, а теперь им приходится ругаться из-за какого-то групировщика. Ира легла на кровать, молча глядела в потолок еще некоторое время. Конечно же, она понимала свою сестру, понимала, что это ее первая любовь, но переживания были сильнее. Ее сердце сжалось от боли, Ира вздохнула, переворачиваясь на правый бок. Голова ужасно гудела, она прикрыла глаза. «Когда тебе грустно, лучшее решение - поспать». Последняя мысль, которую запомнила Ира прежде, чем уснуть. Прошло пару дней после дискотеки в Доме Культуры. Для Амины каждый день был одинаков. Колледж — дом. В последнее время на учебе задавали слишком много домашней работы. Она постоянно что-то учила или писала. В один из таких вечеров, мама открыла дверь в ее комнату. Амина учила анатомию, сидя на кровати. Она повторяла названия мышц спины на латинском, дабы лучше запомнить: — Musculus romboideus major, - прикрыла глаза, вновь проговаривая вслух, — Musculus romboide.. Мама перебила ее, подходя ближе к кровати. Она ласково погладила ее по волосам. Женщина всегда делала так, когда сама волновалась или хотела успокоить дочь. Виктория Михайловна присела рядом. Амина убрала книгу, поправила запутавшиеся волосы, подняла на маму уставшие глаза. — Как у тебя дела? Ласково спросила женщина. Мама так давно не интересовалась, как дела у ее дочери, что Амина немного удивилась ее вопросу. Ответ прозвучал не сразу: — Нормально. Что-то случилось? — Нет, все хорошо, — Виктория Михайловна подняла глаза, рассматривая комнату, будто видела ее впервые, — Просто ты не рассказываешь мне ничего. — Так ведь нечего рассказывать. Амина пожала плечами, взяла книгу в руки и вновь принялась учить. Мама вздохнула, возвращая взгляд на дочь. — Что в колледже проходите? Виктория Михайловна хотела просто поговорить с Аминой. Как мама и дочь. Хотела стать ближе, потому связь между ними была давно потеряна, но уже было поздно. Родители сами каждый раз отталкивали Мину. Она хотела поговорить или спросить что-то, но на нее огрызались, посылали делать уроки и «не лезть не в свое дело». Правда, так было не всегда. Все было хорошо до момента пропажи их ребенка. Старший брат Амины, Эмир, пропал без вести, когда ему было четырнадцать. Семья приехала в Казань на лето. Он пошел гулять с друзьями детства, но не вернулся. День. Два. Три. Паника мамы. Соседи на ушах. Заявление в полицию. Отец подключил все связи и сам начал расследовать дело, но все тщетно. Вот тогда их семья и развалилась. Мама поникла, не ела и не разговаривала почти. Отец помрачнел, стал еще строже, чем был до этого. Амина ушла на второй план, а потом ее и вовсе перестали замечать. Ей было тяжелее всего: видеть родителей в таком состоянии каждый день, потерять брата и остаться без поддержки. Почти каждую ночь она плакала в подушку, просила, чтобы все вернулось на свои места. Мечтала, что в один из дней брат придет домой целым и невредимым, но прошло уже четыре года и чуда не произошло. Понимая, что дочь не настроена на разговор, Виктория Михайловна поднимается с кровати. Останавливается у двери: — Ужин на столе, если кушать захочешь. На утро следующего дня Амина берет сумку и открывает входную дверь, спеша в колледж. Из квартиры напротив выходит парень в синей куртке: — Марат. Он поднимает взгляд на девушку и улыбается краешком губ: — Амина. Как хорошо, что тебя встретил, - поправляет шапку, — Я вот че у тебя хотел спросить. Мина заперла дверь. Дома никого не было. Марат застегнул куртку и они двинулись к лестничному пролету: — Айгуль сказала, что сестра ей общаться со мной не разрешает. Че нить знаешь об этом? Амина пожала плечами. Ничего она не знала. Ира не говорила на эту тему после дискотеки, да и сама Мина спрашивать не стала: — Не разрешает то почему? Девушка, конечно же, догадалась, почему подруга не позволяет сестре водиться с Маратом, но все равно решила спросить, дабы его не обидеть. — Типа не понимаешь? - Марат усмехается, с подозрением смотрит на знакомую, — Группировщик я, вот и хочет ее сеструха нашего расхода. — Ее тоже можно понять. Неуверенно говорит Мина, не знает, как Марат отреагирует. Он кивает: — Можно, но Айгуль я не дам никому обидеть и сам никогда так не поступлю. — Да знает Ира, что не обидишь. Ей ваш образ жизни, скорее всего, не нравится. То как к другим людям относитесь. К обычным, - Амина открывает подъездную дверь, выходит первой на улицу, — Один ваш Турбо чего стоит. — А чем тебе наш Валерка не понравился? - удивлено спрашивает Маратик, — Обидел что ль? «Валерка?» Амина усмехается. Никогда бы не подумала она, что его так зовут. — Не обидел, - она останавливается, — Но нужно его научить, как с девушками общаться. — Ну Валера может. Вспыльчивый он, но обидеть точно не хотел, - Марат зачерпывает снег в ладошку и принимается катать снежок, — Ну ты это, поговори с Ирой, пожалуйста. Скажи, что я хороший парень. — А ты точно хороший парень? Амина улыбается. Марат напоминает ей ее старшего брата. Эмир был намного выше, но с таким же румянцем на щеках, улыбкой, как у чеширского кота, при которой у него каждый раз выступали глубокие ямочки. Такой простой, непосредственный, сообразительный и шустрый. Сердце сжимается от боли, каждый раз когда она это понимает. — Давай так. Я поговорю с Валерой, чтоб тебя не доставал, а ты - с Ирой. Амина кивает. Хорошая идея. Может тогда Валера этот отстанет от нее. Девочки сидели в столовой, когда Мина решила завести разговор об Айгуль и Марате. Ей и самой было интересно мнение Иры, рано или поздно, все равно спросила бы. Она не знала с чего начать, поэтому решила сначала покушать. Откусила небольшой кусок от булочки с яблочным повидлом. Вкусная. — Недавно Айгуль отругала за то, что с Маратом этим водится. Ира начала первая. У подруги совсем не было настроения и аппетита, кажется, тоже. Она не положила ни кусочка в рот. Все время смотрела в окно. — Если честно, знаю я, - Мина делает глоток чай, — Марата сегодня встретила в подъезде. — И что сказал он? Тень недовольства ложится на лицо Иры. Она быстро заправляет прядь волос за ухо. Переживает. — Сказал, что ее не обидит, — Мина пожимает плечами, — А ты сама чего так печешься? У нее же родители есть. — Есть, - Ира вздыхает, — Просто, когда мама умерла от рака, я сиротой осталась и с ними жить начала, Айгуль мне как родная, поэтому переживаю я за нее. Мине аж стыдно стало за то, что спросила. Не знала, что подружка ее сирота. Старается не показывать, как удивилась. Дожевывает булку и садится рядом с подругой, приобнимая ее за одно плечо: — Знаешь, тебе может слова мои не понравятся, но Маратик мне кажется хорошим парнем, - Амина пододвигается ближе, — Мне брата моего старшего напоминает. Он пропал четыре года назад. Мина решила поделиться с Ирой той темой, на которую клялась себе больше не разговаривать. Поняла, что подруге доверять можно, раз за родителей рассказала. — Пропал? Неуверенно переспросила Ира, не поднимая головы, будто ушам своим не поверила. — В восемьдесят пятом в Казань приезжали на лето, - Мина глотает ком в горле, подступивший так не кстати, — Это было последнее лето, когда я его видела. — Ужас какой… - Ира приподнялась, — А мой отец спился, когда еще мелкой была, через несколько лет мама заболела. Я ребенком была, верила, что мама жить будет, не умрет так рано. Наивная. Ира произносит последнее слово с особой грустью. Будто винит себя за то, что верила в чудо, но она была всего лишь маленькой девочкой. Разве можно быто к себе такой строгой. — За Айгуль боюсь. Она девочка не глупая, но первая любовь - дело сложное, - Ира поднимается, — Может, завтра ко мне придешь? Все равно выходные. Мина быстро соглашается, так хочется развеяться в последнее время. Осталось только у родителей отпроситься.