Глава 4. Это вместо спасибо?

Погода сегодня была морознее, чем обычно: маленькие хлопья снега кружили в воздухе, ложась на длинные ресницы девушки. Щеки и нос залились красным от холода и неприятно болели. Солнце давно скрылось за горизонтом, поэтому на улице уже стемнело. Неприятный ветер не давал Мине спокойно идти и ее раскачивало со стороны в сторону. Снег под ногами так громко хрустел, что аж через косынку было слышно. Амина остановилась, когда почти дошла до места, которое было, к ее огромному сожалению, по пути. Огромная территория, залитая льдом. Там часто собирались Унивесармовские и сегодняшний день был не исключением. До Амины доносился громкий гул их голосов, она подняла голову, разглядывая ребят. На глаза сразу же попался Валера, разодетый в кожаную куртку с мехом на воротнике. Он не видел ее, разговаривал с каким-то высоким парнем с усами. Рядом с ним стояла темноволосая девушка с округлым лицом и маленькими глазами, она взяла парня под локоть и облокотилась о него всем телом. Мина приподняла бровь от накатившего удивления. «Неужто на него девушки еще клюют? Он же свинота». Амина фыркнула: Валера никак не вписывался в ее грезы о парнях. Мало того, что Турбо - группировщик, но еще и воспитанием не отличается. Всегда смотрит с высокомерием, сверху вниз и не только потому что выше ее почти на две головы, просто характер у него такой- трудный . В голову проникли мысли о брате, она вновь стала сравнивать его с другими. Мина вообще часто его вспоминать стала в последнее время. Это Казань так действует: здесь все о нем напоминает. Эмир святым, конечно, не был, но воспитан был так, что женщинам никогда не грубил, всегда дверь придерживал, предлагал помощь. Мине косички плел, с уроками помогал и в школу водил. А Валера что? Амина не была осведомлена есть ли у него младшая сестра, но была уверена, что даже если есть - Турбо никогда бы не ухаживал за ней, как это делал Эмир. Она поджала губы: в голове пронеслась очень неправильная мысль, которую она бы никогда не сказала вслух: «Почему такие, как Валера живут, а люди хорошие пропадают». Девушка, утонувшая в мыслях, не сразу замечает, как быстро до своего подъезда доходит. Еще немного остается, когда Мина слышит хруст снега где-то позади и медленно разворачивается. Валера ловит ее взгляд и не отводит его, пока не подходит к девушке. Амина не хочет с ним разговаривать, поэтому собирается идти дальше, но теряет равновесие и поскальзывается на льду, прямо тогда, когда Турбо мимо нее проходит. Чувство стыда охватывает ее моментально, заставляя щеки гореть еще больше. Портфель падает из ее рук на снег, а косынка развязывается, оголяя густые русые волосы. Почему нужно было упасть, прямо у его ног? Турбо останавливается от неожиданности и удивлено вскидывает брови. Он хочет засмеяться, но почему-то сдерживается и лишь усмехается: — Я, кончено, красавец, но не настолько же, чтоб мне под ноги падать! Валера разводит руками, саркастично усмехаясь. Мина спешит подняться, чтобы побыстрее ему что-нибудь колкое ответить. Да только ее пальто больше, чем она весит. Она вздыхает, когда чувствует, что не может подняться. Валера не в силах смотреть на ее беспомощное брыкание в снегу, подходит чуть ближе. Крепкой хваткой берется за ее локоть и одним движением поднимает с земли. Мина наконец ощущает землю под ногами и, поднимая голову, встречается с глазами Валеры, которые на свету теперь кажутся больше серыми, чем зелеными. Она чувствует сильные руки парня, которые до сих пор ее держат. Между ними слишком неприличное расстояние, но никто не отходит. Амина застывает на пару секунд, теряясь, от пристального взгляда Валеры. Она «приходит в себя», когда открывается подъездная дверь и мимо проходит соседка сверху. Девушка делает нервный шаг назад, и именно тогда ощущает все прелести своего падения: ногу в области бедра сильно жжет - точно разодрала, а колено ноет так сильно, что идти не сможет, наверное. — Можно аккуратнее хвататься, больно вообще-то. Амина принимается нервно чистить пальто от снега и делает несколько шагов на негнущихся ногах. Лишь бы не заметил, что еле ходит она: — И ты не в моем вкусе, чтобы под ноги к тебе падать. Колкие слова, брошенные в спину Турбо, «отрезвляют» его. Сама не ожидала, что такое выдать может. Все таки, когда злится, совсем не думает что делает. Мина себе обещание давала, что разговаривать с ним не будет, Ира предостерегала, да и сам Турбо предупреждал ее, но она все равно с ним огрызается. Каким-то чудесным образом он на нее влияет. Сразу ругаться ей хочется. — Это вместо спасибо? Амина пропускает слова парня мимо ушей. Ей больше не хочется разговаривать с ним. Единственное, что волнует сейчас - дойти до квартиры. Она резко останавливается, когда боль пронзает тело. Турбо только собирается ей опять что-то колкое ответить, но видит, что девушка остановилась, держась за правый бок, и к ней подходит: — Че такое, гузелем, жопу отбила? Валера говорит это в своей манере,с долей насмешки. Амина поднимает брови от удивления, и хочет что-то сказать в ответ, но не находит подходящих слов. Ей остается только измучено вздыхать из-за этого ненавистного ею «гузелем», которое выводит из себя. Вроде бы комплимент, но то, как Валера произносит это слово, заставляет Мину закипать от злости. — Ты куда-то шел, вроде, вот давай вперед и с песней, — вытягивает руку вперед, показывая, что ему пора идти, —А то не барское это дело с простолюдинкой общаться. Мину удивляет, что Валера сегодня в хорошем настроении: больше не грозится показать, кто на районе главный, даже «гузелем» произносит не так похабно. Он с добротой к ней, вроде, не как обычно, но девушка явно раздражена и срывается на парне. Чего стоит здесь? — То есть помощь моя не нужна тебе? Валера окидывает ее сомнительным взглядом, сощурив глаза. Амине помощь конечно была нужна, но только не его. Она помрет здесь, но от Валеры ничего не потребует. — Не надо мне ничего от тебя, сам пристал ко мне! Амина выпрямляется, поправляет волосы и делает несколько шагов, правая нога так сильно болит, что приходится хромать. Девушка жмурится и не позволяет себе издать ни звука, хотя хочется расплакаться. Амина открывает подъездную дверь и заходит внутрь. Турбо провожает девушку взглядом, вынимает с кармана пачку сигарет, и достав одну, закуривает, стоя под подъездом Мины. Он усмехается, когда в подсознании всплывает ее образ: недовольное лицо, нахмуренные брови, растрепавшиеся волосы и раскрасневшиеся щеки. Ловит себя на мысли, что уважает ее. Уважает за то, что гордая и волевая. Огрызается даже тогда, когда помощь чужая нужна. — Характер, правда, скверный у нее. Произносит Валера себе под нос, делая очередную затяжку. —Не перевариваю я его на генетическом уровне. Мина прикрывает дверь и снимает мокрое от снега пальто. *** Вечером домой с работы возвращаются родители. Виктория Михайловна приходит в ужас, когда ей на глаза попадается хромающая Мина. Дочь сразу же объясняет, что просто упала, но не на шутку разволновавшая мама никак не успокаивается: — Может в больницу? — Сейчас уже все нормально. Ходить могу. — Ты хромаешь! Может вывих, ушиб или того хуже - перелом, в больницу нужно! — Все хорошо, говорю же. Я обработала. Виктория Михайловна еще раз осматривает, обработанную Миной рану на бедре, и наконец, успокаивается. Вскоре отец садится за стол,а следом и Амина с мамой. Аббас Габдуллович кладет ложку супа в рот, закусывая петрушкой, и наливает себе немного водки в рюмку. По сведенным к переносице бровям Виктории Михайловны видно, что она не довольна происходящим, но не может ничего сказать своему супругу. Он сегодня не в настроении, поэтому лучше ни в чем его не упрекать. — Куда мир этот катится не пойму, - отец с громким стуком ставит рюмку на стол и жмурится, закусывая зеленью, — Мальчишку лет тринадцати забили насмерть вчера. По спине Мины пробегает холодок от ужаса. Она чуть ли не давится супом. Виктория Михайловна постоянно просит Аббаса Габдулловича не рассказывать подробности своей работы, но они все равно делает так, как считает нужным. — Прямо на автобусной остановке, - мужчина вновь наливает себе спиртного, — У него бабушка только, она еще не знает, думает просто в больнице лежит, а нет ее внука уже. Виктория Михайловна зажимает рот рукой, когда на глаза начинают наворачиваться слезы. — Скорее всего группировщики забили, вот кто только. Завтра на допрос его друзей вызывать будем. Глаза Мины округлились от услышанного. А что если это Универсамовские этого мальчика забили до смерти. Что, если это сделал Марат или Валера? — Ты про группировки слышала, кызым? Погруженная в свои мысли Амина пустыми глазами смотрела в стену. Она не сразу поняла, что отец обращается к ней. Девушка развернула голову на звук, встречаясь с темно карими глазами отца: — Что? Прослушала, простите. — Говорю, про группировки знаешь эти что-то? Каким бы строгим, угрюмым и жестким не был отец Амины, он все равно беспокоился за свою дочь. Аббас Габдуллович, работая, в милиции очень много насмотрелся в этой жизни. А когда у него сын пропал, то вообще Мину первое время никуда пускать не хотел. Сейчас переживает, что обидит кто-то его единственную дочку на улицах этого ненавистного города. Знает, что если Казань отнимает и второго его ребенка, то он этого уже не переживет. — Слышала просто. Щеки Амины порозовели от бесстыжего вранья. И не то, чтобы она делала это в первый раз, просто понимала, что не может сказать отцу правду. Он отругать может за то, что с группировщиками одним воздухом дышит, а если узнает, что дочь некоторых лично знает - своими руками задушит. — Если что-то еще услышишь про них, сразу мне говори, поняла? Девушка кивнула, стараясь не думать, как быстро отец придет в ярость, если узнает, что Марат, будучи группирвощиком, за стенкой живет. *** Еще несколько дней Мина не выходит на улицу и ей приходится пропустить несколько занятий в колледже, пока рана на бедре потихоньку заживает. Амина позвонила Ире по домашнему телефону, объяснила ситуацию и пообещала придти к подруге позже. Когда боль в ноге утихает окончательно , Амина наконец спрашивает у мамы разрешения пойти на ночевку к Ире. Спустя долгих и мучительных уговоров, обещаний, что все будет хорошо и это всего лишь ночевка, Амина наконец стоит напротив громоздкой железной двери в квартиру подруги. Спустя мгновение, на пороге показывается темноволосая девушка в розовой водолазке и короткой юбчонке в клетку. Ира здоровается и мягко улыбается подруге. — Привет, Ирка. Мина переступает порог квартиры. Ира берет сумку подруги и помогает ей снять пальто. — Ты как? Нога болит? - Ира хитро улыбается, — Валерка то помог тебе подняться? Амина громко цокнула, вспоминая тот казус. Она усмехнулась, качнула головой. — Ярдәм итте! Я сама в шоке была, но никто его не просил, - девушки прошли на кухню, — Я бы сама поднялась. — Ну ничего себе. Неужто джентельмен наш Валерка! Девушки залились громким смехом. Не найдя чем заняться, решили для начала попить чай, чтобы Мина согрелась. Ира налила горячего и поставила на стол, подвинула ближе к Амине кружку. — Кстати, слышала про мальчишку, которого на остановке забили? — Слышала конечно, - с ноткой грусти ответила Ира, — Это сосед мой, с третьего подъезда. Ужас, какой-то творится. Со стороны девушки выглядели как сестры. Вместе грустили, удивлялись, смеялись и понижали голос, когда делились секретами или обсуждали парней. Никто из них не стеснялся говорить о личном, и казалось, что они знают друг друга очень много лет. Ира и Амина могли бы вечно разговаривать, сидя здесь, на теплой и уютной кухне,но их разговор был прерван звонком в дверь. Ира сразу же поднялась и неохотно поплелась в коридор. Через некоторое время в комнату вошла Ира с нахмуренными бровями, и с испорченным настроением. За ней в комнате показались Марат и Айгуль.