Глава 4. Точка невозврата

Минута. Две. Три. Майк напряженно наблюдал за братом, который носился из одного конца кухни в другой. Лихорадочность, сквозившая в его движениях, не предвещала ничего хорошего. Фостер чувствовал это и собирал в кулак все оставшиеся силы, чтобы выдержать предстоящий разговор. Алекс наконец остановился напротив Майка и вздохнул. - Не буду просить тебя отчитываться или лезть с нотациями, но я хотел бы просто удостовериться, что ты осознаешь свои действия и их последствия, больше мне ничего не нужно, - мягко произнес он. «Поверь, я знаю, что ты беспокоишься за меня и не зря, я понятия не имею, что творю, кажется, моя жизнь распадается на глазах,» - мыслено проговорил Майк, но из уст вырвалось: - Я вполне в силах осознавать собственные действия. Какое тебе до этого дело? Растерянность, промелькнувшая на лице Алекса, отозвалась больным спазмом в груди. - Ты же мой брат, я за тебя переживаю. «Я очень ценю это. Правда. Но ты не должен концентрироваться только на мне. Твоя жизнь тоже важна, ты заслужил быть счастливым.» - Вот именно. Ты мой брат. Брат, а не мать с отцом! Ты не должен носится со мной и контролировать каждый шаг. Лучше бы следил за своей жизнью! Опустился на самое дно и думаешь, что знаешь как будет лучше? Что можешь распоряжаться моей жизнью? - Но я же никогда не контролировал тебя. «Ты лишь оберегал.» - Ты прстоянно это делаешь. Следишь за тем с кем и как я общаюсь, куда иду и зачем. Ты душишь меня своем беспокойством. «Я безумно люблю тебя.» - Я ненавижу тебя за это. С лица Алекса сошла вся краска. Он слегка пошатнулся и вымученно улыбнулся. - Видимо, я и вправду что-то сделал не так, - прошептал Алекс. Чувствуя, как горлу поднялся ком отвращения к самому себе, Майк быстро схватил рюкзак и напрвился в школу, оставляя за собой гнетущую атмосферу недосказанности. ... Майк сверлил пустым взглядом место, на котором должен сидеть Стив. В школе его не было и Фостер чувствовал вину за это. Его друг всегда чувствителен к словам других людей, поэому и не любил ссор, а Майк так просто нарушил покой, который сопровождал все годы их дружбы. Лео игнорировал присутствие Фостера, но тот не обижался. Майк чувствовал, что заслужил такое поведение. Кэт и Джейн, которых он видел в столовой, тоже держались особняком, изредка кидая на него безразличные взгляды. Они сидели за столом в другом конце помещения, где было шумно и весело, хоть их лица и не выглядели счастливыми. Казалось они пытаются забыть о его существовании. Майк понимал их. Сам был виноват. Хотелось подойти к ним и извиниться, сказать о том, какие мысли крутятся в его голове каждую ночь, почему он курит в два раза чаще чем раньше, почему отталкивает тех, кто дорог, но не мог. Стыд вперемешку с болью тут же поднимались в его душе и выстраивали вокруг непробиваемые стены. Смотря на грустное лицо Лео, Фостер вспоминал первые годы их дружбы, когда Кэт и Джейн еще не присоединились к ним. Совместные прогулки, прослушивание музыки на пластинках у Майка дома, ночевки, перемены, на которых они смеялись как сумасшедшие. И куда все это исчесзло? Когда вещи, казавшиеся привычными, стали роскошью? Неужели это и вправду конец? Брошенные в порыве гнева слова отзывались болью. Мучило воспоминание о том, что когда-то давно Стив пришел к Майку с просьбой остаться на ночь. Он выглядел таким измученым и печальным, что Фостер не нашел в себе сил отказать. Стива тогда прорвало и он, заикаясь, выдал все, что не мог сказать другим. Что чувствует себя ненужным и ничтожным. Что сколько бы не старался быть лучшим никогда не получал ни одного взгляда одобрения от родителей. Что иногда он хотел исчезнуть, потому что не видел смысла и дальше жить никем не замеченной тенью. Что считает себя недостойным счастья. Майк вздохнул и побрел к выходу из школы, пытаясь отогнать навязчивый образ сжимающегося в комочек Стива. Сегодня одиночество ощущалось слишком остро. Оглядываясь на пустынную дорогу, Майк ощущал лишь тупую боль в районе сердца и ком в горле, который не хотел проглатываться. Никто не шел за ним, никто даже не заметил, что он этом нуждался. «Я ведь сам должен был сказать. Но это так сложно. Сложно говорить о том, что жжет сердце, постоянно тревожит мысли и не дает сомкнуть глаз. О том, что заставляет снова и снова возвращаться к болезненным воспоминаниям. О том, что не позвалает и звуку вырваться из глотки. Даже при всем желании я не могу сказать. Это выше моих сил.» В его душе теплилась надежда, что хоть кто-нибудь однажды заметит. Не станет спрашивать, ожидая ответ. Посмотрит по-иному. Не так, как смотрят все, а с пониманием. Фостер устал быть один. - Ооо, какие люди, - протянул за спиной Майка низкий голос. Видимо удача сегодня не на его стороне. Из-за спины Фрстера вынырнула высокая фигура. Парень с русыми волосами и серыми глазами развязно подошел к Майку, закидывая руку на плечо, как будто они давние друзья. - Ты же не здесь живешь. Какими судьбами? - с наглой ухмылкой поинтересовался он. - Не твое дело, - огрызнулся Майк. - Я вижу, Фостер, ты клыки отрастил, - сжимая руку на плече, сквозь зубы проговорил парень. Как же Майк ненавидел этого человека. Кейл. Парень из параллельного класса, с которым отношения у Фостера не сложились в первый же день, как он перешел в старшую школу. Как бы ни было противно это признавать, но Майк откровенно говоря завидовал этому придурку. У Кейла было то, чего он никогда не сможет обрести вновь. Родители. Когда Фостер наблюдал за парнем, то сделал вывод, что у него любящая и понимающая семья. Между ними царила атмосфера спокойствия и комфорта. Но Кейл отгараживался от этой заботы, огрызался на родителей и строил вокруг себя нерушимые стены. Майк считал его заносчивым придурком, который не ценит того богатства, которое имеет. За это он ненавидел его всей душой и при первой же провокации не держал кулаки при себе. Но вот причина ответной неприязни Фостеру была неизвестна. Кейл всегда задевал за больное. Нелестно говорил о его родителях, брате, друзьях, музыкальных способностях. Казалось, что Кейл ненавидит всю жизнь Майка, и Фостер не понимал почему. А спрашивать он не стал. Унижаться ни к чему. - А ты, смотрю, по кулакам соскучился, - огрызнулся ответно Майк, переведя взгляд на Кейла. В его внешнем виде практически не было ничего нового, кроме синевы под правым глазом. Видимо, зря время не терял. - Подожди. Подраться всегда успеем. Ты мне скажи, зачем ты вчера так со Стивом обошелся, я думал вы лучшие друзья, а тут такое. - Откуда ты знаешь? - Заходил вчера на эту вечеринку с одним человеком повидаться. Так что, в чем он так провинился? - Не твое дело. - У тебя заело? Мне просто интересно, как ты смотришь на себя в зеркало, после того, как наорал на собственного друга и оставил его биться в полуторачасовой истерике. Внутри Майка все похолодело. - Что ты сказал? - А, тебя, видимо, не просветили. После твоего фееричного выступления Стив скрылся в самую дальнюю комнату, которую нашел, и крушил там все, а потом просто рыдал. Знаешь, я сам по себе не эмпотичен, но там даже мне не по себе стало. Его рыжик этот ваш успокаивал, хотя у самого был вид, как будто сейчас откинется. А Кэт с Джейн бегали разгоняли гостей. Их больше всего жалко было. Мало того что ты унизил, так еще и с пьяными телами разбираться пришлось. Майк чувствовал как от его лица отхлынула вся кровь.Черт. Вот почему Стива не было в школе, а остальные смотрели такими взглядами. Какой же он все таки идиот. - А тебе-то какое дело до этого всего? - Да так. Просто терпеть не могу людей, которые считают, что могут вымещать свое недовольство на близких. Ты наверное считаешь, что раз тебе скоро умирать, то можно открывать свою гнилую пасть и унижать дорогих тебе людей? Думаешь, что если сделаешь им больно, то сразу станет легче? Да ничего подобного. Легче не станет не им, не тебе. Так что подумай своей тупой головой, Фостер, и извинись перед ними. Они того не заслужили, - гневно проговорил Кейл, встав напротив Майка. Слова парня задели за живое. Фостер чувствовал, как в нем вскипает смесь отвращения к себе и ненависти к Кейлу, который снова попал в цель. Гнев застилал глаза. Майк сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь. Сердце билось в ушах. - Знаешь, когда тебя не станет, им будет больно, но не так, как сейчас. Ты просто эгоист, Фостер, признай это. Кулак Майка со всей силы впечатался в правую скулу, кольцом рассекая кожу. Кейл, неготовый к внезапной атаке, отшатнулся, но быстро принял боевую стойку. В его глазах мелькнул хорошо знакомый парню огонек. Чистейшее безумие. Фостер наносил удары один за одним, но Кейл блокировал их и в один момент со всей силы пнул Майка в живот. Того скрутило тянущей болью, и Кейл с хищной ухмылкой и тихим смешком оттянул Фостера за волосы, чтобы посмотреть в глаза. - Ну что, стало легче? Тебе ведь нравится причинять боль другим, да? Мы с тобой похожи, Майки, не забывай об этом. Правдивость этих слов вызвала новую бурю гнева, и Майк со всей силы огрел Кейла по руке, почти чувствуя хруст чужих костей. Фостер отбился от ответного удара, но второй пришелся как раз по носу. Майк почувствовал, как кровь медленной струей стекала по губам и подбородку. Собрав последние силы, Фостер кинулся на Кейла и повалил того на землю, наседая сверху. Но парень быстро сменил позицию и зажал Майка ногами, целясь для нового удара, но в последний момент передумал. - Эх, даже бить тебя жалко. Ладно, закругляемся. Все равно мне уже пора. И встав, Кейл протянул Майку руку. Фостер чувствовал, как заместо гнева пришло знакомое опустошение. Все драки с Кейлом так и заканчивались, не оставляя после себя никаких мыслей и эмоций. Майк и не понял в какой момент подсел на них стычки, как на наркотик. На это ощущение опустошенности и легкости. Интересно, а Кейл тоже это ощущал? Поэтому выводил его из себя? Чтобы тоже стать свободным от оков мыслей и эмоций? Майк помотал головой, откладывая размышления на потом. Прощаясь одними долгими взглядами, Фостер и Кейл разошлись в разные стороны. Майк отыскал на дне рюкзака салфетки и остановил кровь. Ноги привели его к знакомым воротам кладбища. Сотни лиц на могильных плитах смотрели на Фостера с холодным безразличием. Майк дошел до двух ухоженных могилок, окруженных аккуратно выложенным кафелем и беленькой изгородью. На плитах были лица, хранившие в себе его черты. У мужчины был такой же цвет волос, а у женщины - улыбка и глаза. Майк долго сморел на них, потом перевел взгляд на дату смерти. Цифра совпадала с той датой, когда на Фостера было совершено нападение, то есть его день рождения. Майк снова вспомнил тот день. Ему 14, он с нетерпением ждал родителей, которые мчались с работы, чтобы вместе отпраздновать. Майк крутился вокруг Алекса, постоянно спрашивая скоро ли они приедут, а потом случилось то, что он хотел бы забыть. Родители позвонили им, сказали что скоро будут, но затем послышался грохот, звук разбитого стекла и звонок сбросился. Фостер с братом в панике пытались снова набрать номер, пока не прибежала соседка и не забрала их себе, крича что-то о нападениях и непонятно откуда взявшихся существах. Но Майк не слушал. Он думал только о двух дорогих людях, судьбы которых не были ему известны. Позже Алексу позвонили из больницы и они все вместе поехали в отделение, но было поздно. Родителей не стало. Все дальнейшие события были, как в тумане. Лишь потом Майк узнал, что родители попали в аварию из-за Ангелов Смерти. Это был первый день их появления в этом мире, что вызвало шок и панику у людей и его родным просто не повезло оказаться не в то время и не в том месте. Хотя ему казалось, что во всем виноват он. Если бы не его день рождения, родители не поехали бы так рано и возможно остались бы живы. Эта мысль никогда не давала ему покоя, терзая в бессонные ночи. Присев на холодную плитку между могилками, Майк тихо, чувствуя подступающую к глазам влагу, спросил у пустоты: - И что мне теперь делать?