Письмо от Андромеды

Экзамен по зельям Регулус сдал последним. Слизнорт смотрел на его котёл дольше обычного, нюхал, заглядывал на свет. Жидкость переливалась перламутром, отдавая слабым серебристым свечением. — Превосходно, мистер Блэк, — сказал профессор и, помедлив, добавил: — Я буду писать вашим родителям. Отдельно. Пусть знают, какой талант растёт в их семье. Регулус вежливо улыбнулся и вышел из класса. «Пусть знают». Он не был уверен, что ему этого хочется. Римус ждал его в коридоре, прислонившись к стене — они сдавали Зелья в разное время, у четвёртого курса экзамен был на час раньше. Под глазами у Римуса залегли тени — приближалось полнолуние, и он выглядел уставшим, но довольным. — Всё? — спросил Римус. — Всё, — ответил Регулус. — Как прошло? — Слизнорт сказал «превосходно». — Это не новость. Он всегда так говорит. — Он сказал, что напишет родителям. Отдельно. Римус посмотрел на него внимательно. — И как ты к этому относишься? — Не знаю, — честно ответил Регулус. — Часть меня хочет, чтобы они гордились. Другая часть — чтобы они оставили меня в покое. Римус кивнул, не комментируя. Иногда молчание было лучшим ответом. Вечером гостиная Гриффиндора гудела. Экзамены кончились, и напряжение последних недель выплескивалось наружу — кто-то танцевал, кто-то кидался взрывными картами, кто-то просто сидел у камина и смеялся. Никто не хотел спать. Это была последняя ночь в Хогвартсе на этом курсе, и каждый хотел запомнить её. Регулус сидел в своём обычном кресле, держа в руках книгу, которую не читал. Рядом расположились Римус, Джеймс и Сириус. — Я не верю, — сказал Джеймс, закинув ноги на журнальный столик, — что мы теперь на пятом курсе. — Ты это говоришь каждый год, — заметил Римус. — Каждый год — правда. Сириус сидел на подлокотнике кресла Регулуса — непривычно близко, но почему-то это не раздражало. — А ты, Рег? — спросил он. — Веришь, что ты теперь на четвёртом? — На третьем, — поправил Регулус. — Я заканчиваю третий. — А, да. — Сириус усмехнулся. — Для меня все курсы после моего — младшие. — Ты просто старый, — заметил Джеймс. — Я mature, — парировал Сириус. Регулус покачал головой, но улыбнулся. — Я не знаю, — сказал он. — Чувствую себя старше. Но не умнее. — Это нормально, — философски заметил Джеймс. — Умными мы станем после школы. Если станем. — Оптимист, — усмехнулся Римус. — Реалист. Они замолчали. Кто-то в углу заиграл на гитаре — старшекурсник, которого Регулус не знал. Музыка была тихой, грустной, прощальной. — Слушайте, — сказал Регулус. — Спасибо вам. За этот год. Джеймс повернулся к нему. — За что? — За то, что не бросили. За то, что терпели. За то, что... — он запнулся. — За то, что были рядом. Джеймс отвёл взгляд. — Ты наш, Блэк, — сказал он. — Не благодари. Сириус молчал. Но его плечо касалось плеча Регулуса, и этого было достаточно. Римус улыбнулся своей тихой улыбкой. — Мы ещё встретимся в сентябре, — сказал он. — Это не прощание. — А что это? — спросил Регулус. — Это «до скорого». На следующее утро Хогвартс-экспресс отходил ровно в полдень. Платформа девять и три четверти гудела, как растревоженный улей — студенты обнимались, прощались, обменивались адресами. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то уже вовсю строил планы на лето. Регулус стоял у входа в вагон, сжимая в руках клетку с Арахной. Сова укоризненно смотрела на него — она не любила поезда. Рядом суетились Джеймс и Римус — четвёртый курс, они ехали в соседнем купе. Сириус стоял чуть поодаль, делая вид, что не ждёт брата. Но Регулус знал: они поедут вместе. Римус подошёл ближе. — Ты скучаешь? — спросил Регулус. — Ещё не уехал, а уже скучаю, — ответил Римус. — Глупо, да? — Нормально. Они помолчали. — Римус, — сказал Регулус. — Та книга... про оборотней. Ты прочитал? Римус посмотрел на него долгим взглядом. — Нет. Я не смог. Слишком... близко. Но спасибо, что дал. Когда-нибудь, может быть. — Когда-нибудь, — повторил Регулус. Джеймс помахал им издалека и скрылся в вагоне. Римус похлопал Регулуса по плечу и пошёл следом. — Пиши, — сказал он на прощание. — Буду, — ответил Регулус. — Если смогу. Сириус подошёл, взял у него клетку с Арахной. — Пошли, — сказал он. — А то поезд уедет, а мы тут сопли распустили. — Я не распускаю, — возразил Регулус. — А я распускаю. Имею право. Я старший брат. Они зашли в вагон. Купе они заняли в конце состава — подальше от шумных компаний. Сириус бросил клетку на верхнюю полку, сам сел у окна. Регулус — напротив. Поезд тронулся. За окном медленно поплыла платформа, потом поля, леса, маленькие деревушки. Регулус смотрел, как Хогвартс исчезает за холмами — замок становился всё меньше, прозрачнее, будто таял в утреннем тумане. — Рег, ты чего? — спросил Сириус. — Просто смотрю. — Смотри. Но не грусти. Мы вернёмся в сентябре. — Я знаю. Сириус вытянул ноги, устраиваясь поудобнее. — Слушай, — сказал он. — Ты родителей боишься? — Не боюсь. Просто... не хочу возвращаться. — Я тоже. Но выбора нет. Ещё пару лет — и я съеду. К Поттерам. Или куда-нибудь ещё. А ты как? — Я пока не знаю, — ответил Регулус. — Посмотрим. Они замолчали. Поезд стучал колёсами, где-то в коридоре смеялись студенты. — Сириус, — сказал Регулус. — Спасибо, что был рядом. В этом году. Я знаю, тебе было... непросто. Сириус усмехнулся. — Непросто — это когда мать накладывает заклинание боли за то, что я посмел сказать правду. А ты — не «непросто». Ты — мой брат. Регулус кивнул. В горле стоял ком. — И ещё, — добавил Сириус. — То письмо. Ты покажешь мне, если мать его не найдёт? — Какое? — От Андромеды, которое ты получил утром. Я видел, как ты побледнел. Регулус достал из кармана конверт. Маленький, из плотной дорогой бумаги. Без обратного адреса. — Я ещё не читал, — сказал он. — Боялся. — А сейчас? Регулус развернул пергамент. «Регулус, дорогой. Если ты читаешь это письмо — значит, оно дошло. Я не знаю, смогу ли писать снова, поэтому постараюсь сказать всё сейчас. Ты должен знать, что в нашей семье не всё так, как кажется. Твоя мать... она скрывает нечто важное. Не от тебя — от всех. Я не знаю, что именно, но знаю, что это связано с... Строка обрывалась. Не дописана. Не стёрта. Оборвана. Регулус перевернул письмо. На обратной стороне — ничего. Словно кто-то вырвал пергамент из рук, не дав закончить. Сердце заколотилось где-то в горле. — Что там? — спросил Сириус, заметив, как побледнел брат. Регулус молча протянул ему письмо. Сириус прочитал. Нахмурился. Перечитал снова. — Это Андромеда? — Да. — Она не дописала. — Я вижу. Сириус сжал письмо в руках. — Что это значит? Что она хотела сказать? Что мать скрывает? — Я не знаю, — ответил Регулус. — Но я собираюсь это выяснить. — Как? Летом ты будешь под их контролем. Если начнёшь задавать вопросы... — Я знаю. — Регулус забрал письмо и спрятал в карман. — Но я должен узнать правду. Андромеда рискнула написать — значит, это важно. Сириус вздохнул. — Тогда будем выяснять вместе. Тихо. Осторожно. — Как Мародёры? — Как Мародёры, — усмехнулся Сириус. Они замолчали. Оба смотрели в окно, где Хогвартс уже давно скрылся из виду. Поезд замедлял ход. За окном мелькнула знакомая платформа — люди, чемоданы, пар. Сириус встал, потянулся. — Ну что, братишка? Готов к великому возвращению в лоно семьи? — Не называй их так, — сказал Регулус. — Лоно предполагает теплоту. Сириус хмыкнул. — Ладно. Тогда — готов к возвращению в морозильную камеру? — Это точнее. Они вышли из вагона. Родители ждали у колонны — Вальбурга прямая, как копьё, Орион с каменным лицом. Сириус подмигнул Регулусу и пошёл вперёд, держась чуть в стороне. Не рядом — но и не слишком далеко. — Здравствуй, Регулус, — сказала мать, когда он подошёл. — Как экзамены? — Хорошо, — ответил он. — Слизнорт сказал... — Мы получили его письмо, — перебила Вальбурга. — Обсудим дома. Регулус кивнул. Он не обернулся. Не посмотрел на Хогвартс-экспресс, который остался позади. Не искал глазами Римуса или Джеймса. Он шёл вперёд, крепко сжимая в кармане письмо Андромеды — обрывок, который должен был изменить всё. «Твоя мать скрывает нечто важное». Он узнает что. Чего бы это ни стоило. Рядом шёл Сириус. Не близко, не касаясь плечом. Но достаточно близко, чтобы Регулус знал: он не один. Впереди было лето. Холодное, как всегда. Но теперь у них была цель.

***

Продолжение следует...