Выбор

Вторник. Обед. Регулус сидел в Большом зале рядом с Римусом и ел суп, когда услышал знакомый гогот. Джеймс и Сириус. Он поднял голову и увидел их у выхода из зала. Джеймс что-то оживлённо говорил, размахивая палочкой, Сириус смеялся, запрокинув голову. — Опять за старое, — вздохнул Римус, не поднимая глаз от тарелки. — Что именно? — спросил Регулус, хотя уже догадывался. — Снейп. Они его выследили. Джеймс последние три дня только об этом и говорит. Регулус отложил ложку. — Где? — Внутренний двор, наверное. Они любят там. Регулус встал. — Рег, не лезь, — тихо сказал Римус. — Ты только хуже сделаешь. И себе, и им. — Может быть, — ответил Регулус. — Но я не могу сидеть и слушать. Он вышел из Большого зала и быстро пошёл в сторону внутреннего двора. Внутренний двор был пуст — если не считать трёх фигур в центре и одной, парящей в воздухе. Северус Снейп висел вверх ногами, его чёрная мантия свешивалась вниз. Джеймс стоял под ним, задрав голову, и ухмылялся. Сириус держал палочку наготове — на случай, если Снейп попытается освободиться. — Ну что, Снейп, — сказал Джеймс громко, чтобы было слышно всем. — Как тебе вид сверху? Не тошнит? Снейп молчал. Его лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию, но он не просил пощады. — Отпустите его, — сказал Регулус, выходя на середину двора. Джеймс обернулся. Улыбка сползла с его лица. — Что? — Отпустите его, — повторил Регулус. — Это не смешно. — Ещё как смешно, — сказал Сириус, но в его голосе не было прежней уверенности. — Рег, не лезь. Ты не понимаешь. — Я понимаю, что вы двое — а он один. Я понимаю, что он не может защититься. Я понимаю, что это не подвиг, а травля. Джеймс шагнул к нему. — Ты за него? За Снейпа? — в голосе Джеймса прозвучало недоверие. — Рег, ты с ума сошёл? Это же Снейп! — Это человек, — ответил Регулус. — Который висит вверх ногами, потому что вам скучно. Он посмотрел на Сириуса. — Опусти палочку, Сириус. Ты же не хочешь быть таким. Сириус замер. Его палочка дрогнула. — Каким? — Который издевается над тем, кто слабее. Тишина повисла над двором. Джеймс смотрел на Регулуса так, будто видел его впервые. Сириус опустил палочку. — Отпусти его, Джеймс, — сказал Регулус. — Пожалуйста. Джеймс колебался секунду. Потом взмахнул палочкой. Снейп рухнул на землю, больно ударившись плечом. Он не встал — просто сидел, тяжело дыша, и смотрел в пол. — Пошли, — сказал Сириус, хватая Джеймса за рукав. — Пошли отсюда. Они ушли, не оглядываясь. Регулус остался во дворе один — если не считать Снейпа, который всё ещё сидел на земле. — Ты как? — спросил Регулус, подходя ближе. — Не нуждаюсь в твоей жалости, — прошипел Снейп, не поднимая головы. — Это не жалость. Это вопрос. Снейп поднял взгляд. В его чёрных глазах горела ненависть — но не к Регулусу. К себе. За то, что не смог защититься. — Зачем ты это сделал? — спросил он. — Потому что это было неправильно. — Они твои друзья. — Это не значит, что они всегда правы. Снейп посмотрел на него долгим, странным взглядом. Потом поднялся, отряхнул мантию и пошёл прочь, не оглядываясь. Регулус остался один. Вечером он сидел в гостиной Гриффиндора, и никто не подходил к нему. Джеймс ушёл в спальню, хлопнув дверью. Сириус сидел у камина, делая вид, что читает. — Ты знал, чем это кончится, — сказал Римус, садясь рядом. — Знал. — И всё равно пошёл. — Всё равно пошёл. Римус помолчал. — Сириус злится. — Знаю. — Джеймс — тем более. Он считает, что ты предал их. — Я не предавал. Я просто сказал, что они неправы. — Для них это одно и то же. Регулус посмотрел на брата. Сириус сидел к нему спиной, плечи напряжены. — Пусть злятся, — сказал Регулус. — Когда-нибудь они поймут. — Ты в этом уверен? — Нет. Но я надеюсь. Римус похлопал его по плечу и ушёл. Регулус остался один. На завтраке Сириус сидел на своём обычном месте, но подвинулся, когда Регулус сел рядом. Не сильно — но подвинулся. — Ты был прав, — сказал Сириус тихо, чтобы никто не слышал. — Это было некрасиво. — Я знаю, — ответил Регулус. — Не обижайся на Джеймса. Он остынет. — Я не обижаюсь. — А на меня? — На тебя — тем более. Сириус кивнул и отвернулся. Но его плечо почти касалось плеча Регулуса. Этого было достаточно. Вечер пятницы выдался холодным. За окнами гостиной Гриффиндора выл ветер, бросая в стёкла пригоршни снежной крупы. Камин горел ярко, отбрасывая пляшущие тени на стены, и Регулус сидел в кресле у огня, перелистывая книгу по алхимии, которую не читал — просто держал в руках, чтобы было чем занять пальцы. Он думал о том, как странно устроена жизнь. Несколько месяцев назад он сидел в своей комнате в особняке, под домашним арестом, и считал часы до возвращения в Хогвартс. А сейчас он сидел здесь, в Гриффиндорской башне, и чувствовал себя почти как дома. Не совсем. Но почти. — Ты читаешь или делаешь вид? — спросил Сириус, падая в соседнее кресло. В руках у него была кружка с чаем, которую он откуда-то стащил. — Делаю вид, — честно ответил Регулус. — Книга скучная. — Тогда брось её. — Не могу. Я взял её в библиотеке. Надо вернуть. — Это проблема завтрашнего Регулуса, — Сириус откинулся на спинку кресла. — Сегодняшний Регулус может отдыхать. Регулус усмехнулся и закрыл книгу. — Ты стал философом? — Я всегда был философом. Просто ты не замечал. Они помолчали. В гостиной было шумно — младшекурсники играли во взрывные карты, кто-то спорил у лестницы, девчонки хихикали в углу. Но в их углу, у камина, было тихо. — Слушай, — сказал Сириус, не глядя на брата. — Ты не жалеешь? Что тебя распределили на Гриффиндор? Регулус задумался. — Иногда, — сказал он. — Когда смотрю на слизеринский стол и вижу их лица. Они смотрят на меня так, будто я предатель. — А ты предатель? — Для них — да. — А для себя? Регулус повернулся к брату. Сириус смотрел на огонь, и в его глазах отражались языки пламени. — Для себя я просто выбрал место, где мне не нужно притворяться, — ответил Регулус. — Даже если это место — Гриффиндор, где все слишком громкие и слишком шумные. — Мы не слишком громкие, — возразил Сириус. — Вы слишком громкие, — твёрдо сказал Регулус. — Но я привыкаю. Сириус рассмеялся — тихо, почти неслышно, но искренне. — Ты странный, Рег. — Я в курсе. Через полчаса к ним присоединился Римус. Он пришёл из библиотеки с грудой книг и рухнул на диван, даже не попытавшись их разобрать. — Ты готовишься к экзаменам? — спросил Регулус, глядя на стопку. — Нет, — Римус зевнул. — Просто читаю. Для удовольствия. — Ты читаешь для удовольствия учебники по истории магии? — Это не учебники. Это мемуары. «Восстание гоблинов глазами очевидца». Очень увлекательно. — Ты ненормальный, — сказал Сириус. — Я в курсе, — ответил Римус, копируя интонацию Регулуса. Регулус улыбнулся. В этой шутке, в этом обмене словами было что-то тёплое, почти семейное. Не то что в особняке, где каждое слово взвешивалось и могло стать оружием. Здесь можно было сказать глупость — и тебя не накажут. — А где Джеймс? — спросил он. — На башне, — ответил Сириус. — Смотрит на звёзды. Говорит, что хочет побыть один. — Он часто так делает? — Когда думает об Эванс, — Римус усмехнулся. — А он всегда думает об Эванс. Так что да, часто. Регулус не знал, что сказать. Лили Эванс была для него просто девушкой с Гриффиндора — умной, красивой и совершенно недосягаемой. Но для Джеймса она была кем-то большим. — Он ей когда-нибудь скажет? — спросил он. — Скажет, — уверенно ответил Сириус. — Тысячу раз. Она ему тысячу раз откажет. Но он будет пытаться снова. Это же Джеймс. — Глупо, — заметил Регулус. — Романтично, — поправил Римус. — Глупо и романтично, — заключил Сириус. — Одно другому не мешает. Джеймс вернулся через час. Замёрзший, красный, но довольный. — Там невероятно красиво, — сказал он, садясь к огню и протягивая руки к пламени. — Звёзды как никогда. — Ты увидел что-то новое? — спросил Римус. — Нет. Всё те же. Но они красивые. Регулус смотрел на Джеймса и думал о том, как сильно этот человек отличается от всего, что он знал раньше. Джеймс не просчитывал свои слова на десять шагов вперёд. Он не боялся быть смешным, глупым, нелепым. Он просто жил — громко, ярко, на всю катушку. — Ты смотришь на меня как на привидение, — заметил Джеймс. — Просто думаю, — ответил Регулус. — О чём? — О том, что я никогда не понимал людей, которые смотрят на звёзды. Я всегда был слишком занят. Джеймс посмотрел на него внимательно. — А теперь? — Теперь у меня есть время, — Регулус пожал плечами. — И я иногда смотрит на звёзды. Просто потому что могу. Наступила тишина. Сириус смотрел в пол, Римус — на огонь, Джеймс — на Регулуса. Никто не знал, что сказать. Джеймс смотрел в огонь, когда заговорил — будто приглашение было неловким, почти случайным. Но Регулус понял: оно не случайное. — Хочешь, — сказал Джеймс, — в следующий раз пойдём вместе? На башню. Я покажу тебе самые красивые созвездия. — Я знаю созвездия, — ответил Регулус. — Астрономия была одним из моих любимых предметов. — Тогда покажешь ты, — Джеймс улыбнулся. — Мне всё равно. Главное — вместе. Регулус кивнул. — Вместе, — повторил он. Позже, когда они разошлись по спальням, Регулус сидел на кровати и смотрел в окно. Звёзд не было видно — небо затянуло тучами. Но он всё равно смотрел. — Не спишь? — спросил Сириус, заходя в комнату. — Нет. — Думаешь о том, что сказал Джеймс? — Думаю о том, как странно, — ответил Регулус. — Я провёл много времени, чувствуя себя чужим. А теперь, когда у меня есть друзья, которые принимают меня таким, какой я есть, я не знаю, что с этим делать. — Ничего не делай, — Сириус сел на соседнюю кровать. — Просто будь. Мы не ждём от тебя ничего особенного. — Даже Джеймс? — Даже Джеймс. — Сириус помолчал. — Он сказал мне сегодня на башне. Сказал, что ты хороший. Что он рад, что ты с нами. — Он не говорил этого мне. — Он не умеет говорить такие вещи в лицо. Он их делает. Как сегодня. С приглашением на башню. Регулус кивнул. — Я знаю, — сказал он. — Я просто… не привык. — Привыкай, — Сириус лёг на кровать, закинув руки за голову. — У нас много времени впереди, Рег. И мы потратим его с умом. На глупости. Как раньше. Они замолчали. Где-то внизу, в гостиной, затихли последние голоса. Хогвартс засыпал. Регулус лёг, натянул одеяло до подбородка и закрыл глаза. Он думал о том, что такое дружба. Раньше он считал, что это обмен — ты даёшь что-то, тебе дают что-то. Но здесь, в Гриффиндоре, всё было иначе. Здесь ему ничего не нужно было давать. Его просто принимали. Со всеми его странностями, молчаливостью, привычкой всё просчитывать. «Может быть, — подумал он, — это и есть настоящая дружба. Не когда ты должен. А когда ты просто есть». Он заснул с этой мыслью. И спал спокойно — без снов, без кошмаров, без страха. Утром, за завтраком, Джеймс подсел к нему и молча положил на тарелку шоколадную лягушку. — Это за что? — спросил Регулус. — Просто так, — ответил Джеймс. — Друзьям иногда дарят подарки без повода. Регулус взял лягушку. Она дёрнулась в руке, пытаясь выпрыгнуть, но он крепко держал. — Спасибо, — сказал он. — Не за что, — Джеймс улыбнулся. Сириус, сидевший напротив, подмигнул. Римус, как всегда, читал книгу, но Регулус заметил, что он улыбается в уголки губ. Он развернул шоколадную лягушку, поймал карточку — какой-то древний маг, которого он не знал — и отправил сладость в рот. Шоколад таял на языке, сладкий и тёплый. «Может быть, — подумал Регулус, — в этой жизни есть не только страхи и долги. Может быть, есть ещё и это. Простые радости. Шоколадные лягушки. Друзья, которые дарят подарки без повода». Он улыбнулся. Не тайком, не украдкой. Открыто. И никто не сказал ему, что улыбаться неправильно.