Часть 1.

Место действия: дом Ханадзавы Рюи, вечер. Дождь за окном, мягкий свет лампы отражается в окнах. В комнате царит тишина. Рюи сидел у окна, задумчиво смотря на улицу. Он знал, что Цукаса придёт. Уже несколько дней он ждал этого разговора — не из любопытства, а потому что чувствовал: всё движется к точке, где придётся сделать выбор. Дверь тихо открылась. На пороге стоял Домёдзи Цукаса — промокший, растрёпанный, но с глазами, полными боли и решимости. Рюи (спокойно, но настороженно): — Ты всё-таки пришёл… Я думал, ты не осмелишься. Цукаса (тихо, хрипло): — Мне… больше нельзя ждать. Он медленно вошёл в комнату. Несколько секунд просто стоял, глядя на друга. Потом вдруг опустился на колени. Голос его дрожал. Цукаса: — Рюи… пожалуйста… откажись от Макино. (наклоняет голову, почти шепотом) Я умоляю тебя. Рюи (вздрогнув): — Что ты сказал?.. Цукаса (глухо): — Я не могу жить без неё. Я думал, смогу забыть. Думал, время пройдёт… (голос срывается) Но всё только хуже. Каждый день без неё — будто я дышу стеклом. Он поднял глаза — в них стояли слёзы, редкое зрелище для гордого Домёдзи. Цукаса: — Я пытался быть сильным. Я пытался отпустить. Даже согласился на брак с Шигеру… (горько усмехается) Но в день, когда должен был сказать ей “да”, понял — я не имею права. Не на обман, не на ложь. Рюи (всё ещё ошеломлён): — Подожди… ты хочешь сказать… что с Шигеру… Цукаса (решительно): — Всё кончено. (поднимается на колени выше, будто ищет в себе силы) Мы рассторгли помолвку. Свадьбы не будет. Рюи (медленно, сдержанно): — Она ведь тебя любила. Шигеру не заслужила такого. Цукаса (закрывает глаза): — Я знаю. Она сильная, добрая. Я пытался… правда пытался. Но я не могу притворяться, будто моё сердце принадлежит кому-то ещё. Оно всё ещё там… у Макино. (ударяет себя кулаком в грудь) Здесь. До сих пор. Рюи некоторое время молчал. Он смотрел на своего друга — гордого, вспыльчивого, когда-то неприступного Домёдзи, а теперь стоящего на коленях ради одной девушки. Рюи (тихо): — Цукаса… ты изменился. Цукаса (горько усмехается): — Она изменила меня. Макино — мой свет. И я не отдам её без борьбы. (смотрит прямо в глаза Рюи) Я знаю, что ты добр к ней, что ты чувствуешь к ней что-то настоящее… но ты ведь знаешь, Рюи, она создана для меня. Так же, как я для неё. Судьба… — глупое слово, но другого я не знаю. Рюи (опускает взгляд): — Судьба… Иногда я думал, что могу заставить её полюбить меня. Что если я просто буду рядом, она забудет тебя. Но когда я видел, как она произносит твоё имя — даже не глядя в твою сторону — я понял. В её голосе было всё. Он медленно встал и подошёл к Цукасе, который всё ещё стоял на коленях. Рюи (спокойно, но с теплотой): — Встань. Не унижай себя. Макино не хотела бы видеть тебя таким. Цукаса поднялся, всё ещё тяжело дыша. Рюи: — Если она выберет тебя… я не стану мешать. (улыбается с лёгкой грустью) Но если когда-нибудь ты снова заставишь её плакать — я не прощу. Цукаса (тихо): — Не заставлю. Никогда больше. Клянусь. Они обменялись взглядом — не как враги, а как мужчины, каждый из которых любил одну и ту же женщину по-своему. Снаружи дождь наконец прекратился. В окне показался рассвет. Рюи (глядя на светлеющее небо): — Похоже, шторм закончился. Цукаса (тихо): — Нет. Он только начинается…