Призрачный тоннель или смертельное объятие

Она бежала что есть мочи и насколько могла на высокой шпильке. Ветер холодил лицо. Впереди мелькал призрачный тоннель. Переход между миром сумрачного отеля и загробным. Этого места опасались все здешние работники. Туда отправляли отдохнувших гостей загробным автобусом или лимузином. Оттуда души уже более не возвращались. Это был их последний путь навстречу новой жизни. А вот что грозило живому, попавшему туда, не знал никто. Говорили, они могли бродить там, а в мире живых летели года. Или же заплутавший вдруг обретал память о забытой прошлой жизни, обычно травмирующую и ужасную, и уже не мог жить как прежде. Сегодня в сумрачный тоннель пошёл её управляющий. Этот дурной решил спасти ребёнка, который туда убежал. По всей видимости, это снова дело рук противных богинь, коварных бабок, столетия донимавших её. Мальчик, конечно же, никуда не делся, его увели из отеля. А вот её управляющий сломя голову бросился свершать очередной подвиг. Она вздохнула и остановилась около глубокой лужи, преградившей ей путь. Боги, как не хотелось мочить новые шикарные французские туфли от известного кутюрье, что она купила буквально вчера. Тоннель окутывал туман. Темнело. Было тихо. Не видно никакого присутствия живого или призрака. Она стояла около луж и думала, что же делать дальше. Страх сковал тело. Она не знала, чего боялась больше: что молодой человек так и не выйдет из мира мёртвых и неизвестно сколько станет бродить там, или что она сама, сунув нос на запретную землю, уже более не вернётся в отель хозяйкой. Шли минуты. Она решилась и хотела шагнуть. Вдруг раздались шаги. Тень мелькнула в полусумраке. Эхо отразили стены. Кто-то шёл ей навстречу уверенным шагом. Кто-то такой знакомый, что сердце сжалось в комок и, казалось, застыло дыхание. Она моргнула. Раз, другой. Наваждение спало, и она увидела своего управляющего, быстро шагающего к ней из полутьмы. Облегчение нахлынуло радостью. Она не думая кинулась к нему и порывисто обняла. – Слава небу, я думала, ты не вернёшься. Он молчал, застыв в её руках. Она обнимала его, пытаясь унять навязчивые мысли, что лезли в голову. Что-то было не так. Она чувствовала это даже не сердцем, а всей похолодевшей душой, что столетия ждала расплаты. Его рука медленно двинулась и погладила её по волосам, как когда-то давно. Она замерла. Дрогнула. И затряслась. Сумрак веков пал. Года словно растворились. Она снова была в дворцовом покое. Снова была в крови. В его крови. Воздух, казалось, дрожал и пах кровью. Смертельное объятие. Последнее объятие. Слезы застыли в глазах. Она пыталась дышать, но не могла. Ещё миг — и она сойдёт с ума. Она, вскрикнув, вытащила меч из ставшего таким тяжёлым тела и оттолкнула его. Как не сойти с ума. Одна мысль стучала в теле, когда она смотрела на человека, истекающего кровью, принявшего смерть от её руки. Такого знакомого и такого чужого сейчас. – Так, это наш конец, – прошептал он, зажимая рукой рану. Боль и страх взметнулись в ней. Слезы потекли. Она задыхалась. Она точно сходила с ума, стоя у края пропасти. Но не хотела упасть. –Нет! Я убью твоих людей, я сожгу дворец дотла. Ты увидишь всё это. Таким будет конец. Слова звенели. Слезы лились. Тело дрожало. Боль хлынула рекой в её разорванную душу. Сердце поломалось. Это было давно. Давно даже для призраков, что могли вечно блуждать меж мирами. Тот дворец давно сгорел. Тот мужчина давно умер. Для неё это было вчера. Призрак помнит момент своей смерти. Слова обожгли сердце. Да. Более всего на свете обиженная душа помнит этот миг и своего мучителя. Помнит долго. Возможно, вечность. Ощущая руку своего управляющего, она стояла, боясь дышать и шелохнуться. Прошлое вернулось. Оно нагрянуло болью и подарило ей смертельное объятие, что свело с ума когда-то. Она еле держалась на ногах. Шаг назад. Второй. Она впивалась взглядом в лицо одного, видя в нём лицо другого. Ноги дрожали. Она моргнула и задала самый бессмысленный риторический вопрос в своей жизни: – Кто ты? Старушка-богиня подняла с травы светящегося жука. И покачала головой. Возвращение из тоннеля даже сильной душе грозит исчезновением, что уж говорить про призрачного огонька, что почти перестал светить. Этот свет, хрупкий и еле мерцающий, только что так напугал всемогущую хозяйку отеля, что она дала деру. Она не уставала веками дивиться этой странной паре. Объятие, что когда-то стало для него смертельным, на этот раз спасло от участи рассыпаться прахом.