Глава 11

Проснулась я от того, что осталась одна на диване. –Саш, ты где? – окликнула я его. –Я здесь, доброе утро! Как спалось? –Прекрасно, хочется повторить вчерашний вечер. –А как колено? Болит? –Нет, вроде, всё хорошо. Может, возьмёшь меня с собой на тренировку, я чу-чуть покатаюсь и пойду домой. –Ты же слышала, что сказал врач? Тебе нельзя! Извини, мне пора, тренировка через полтора часа, – сказал Саша, начав собираться. Он надевает футболку, на руках, спине и груди выпирают мышцы. Я засматриваюсь на него. –Что, не можешь наглядеться на симпатичного мужчину? – шутит парень. Я смеюсь. Только с ним я могу чувствовать себя свободной, даже несмотря на данную ситуацию. –Всё, Волчица, я пошёл, не скучай, и самое главное – отдыхай. Он идёт в коридор, я слышу, как закрывается дверь. Я остаюсь одна наедине со своими мыслями. Минут через 30 раздаётся звонок. Я, не смотря на имя контакта, беру трубку. С той стороны голос ВасГена. –Здравствуй, как ты себя чувствуешь? Ко мне Костров заходил, вкратце рассказал как ты. Я надеюсь, ты соблюдаешь постельный режим. –Да, конечно, – уже честно отвечаю я. Врать бессмысленно, уже всё что могла своими словами сделала. –Отлично, выздоравливай, – он кладёт трубку. Меня накрывает волна тревоги и переживаний. Зря он позвонил. Очень зря. Я не на тренировке, и это ужасно! У меня начинается истерика. Вдруг телефон опять жужжит. –Слушаю, – это был неизвестный номер. –Алё, Кристин, это Геля, твоя сестра, – «Чёрт, что ей надо», – пронеслось в моей голове. И вообще после всего этого представляться моей сестрой низко. –Привет. –Скинь мне пж 33 тысячи на карту, я слышала, что у хоккеистов зарплату повысили. –Денег не кину, а твои данные устаревшие. Я теперь на голой зарплате, без бонусов и премий. –А что так? –Я получила травму на матче и теперь восстанавливаюсь. –Получается, что теперь с родителями живёшь? –Нет, ошиблась, со своим парнем. Так как пока я была в больнице, родители выселили меня из квартиры, где я жила до этого. То есть из той, где проживаешь теперь ты. –Что, правда что ли? – удивлённо говорит сестра. –Не делай вид, как будто не знала, – сказала я и сбросила. Я отбрасываю телефон к спинке дивана. Чувствуя, как мои руки начинают дрожать, я понимаю, что не справляюсь со своими эмоциями. Не так я представляла свою карьеру. Я обещала себе играть до конца. Но наконец уже наступил. − Не могу я без хоккея! Не могу!!! – резко заорала я. После легла на диван и спустя какое-то время заснула. Я была сильная всегда, а тут сдалась. Сдалась и стала слабой. Проснулась я минут за 40 до возвращения Саши. И вдруг понимаю, что я не хочу такой жизни, лучше смерть. Кажется, что это осознание пришло резко, но это не так. Желание сделать это посещало меня с того момента, как были произнесены эти ужасные слова. Меня начинают посещать мысли о суициде. Я становлюсь решительней. Понимаю, что это мой последний шанс что-либо исправить, и им надо воспользоваться, во что бы то ни стало. Поэтому я встаю и направляюсь в ванную, где из бритвы парня достаю лезвие. Залезаю в ванну. Смотрю на свои вены и вспоминаю, какие они были, когда я только пришла в команду. Тогда у меня не было прозвища Волчица, меня не воспринимали всерьёз, ведь я была единственной девочкой среди парней. И звали меня смешно, Венка, это было из-за моих вен, которые казались несуразно большие для моих маленьких рук. А сразу после первой травмы, я стала Волчица... Я трясу головой, чтобы отогнать эти мысли. Ведь они могут помешать мне. Беру лезвие поудобнее и провожу им по руке. Первый... Второй... Третий порез.  Следом за этими полосами наступает мимолётная боль, которую я даже не замечаю. Это не то, на что сейчас надо обращать внимания. Тёмно-красная, почти бордовая кровь течёт по коже, обвивая руку будто змея, и капает на дно ванны. Я включаю кран. Вода смывает пятна крови, оставляя в этом месте лишь светло-розовые разводы. Я наслаждаюсь этим видом, может, наконец, получиться лишить себя страданий. Но для этого мало того, что я уже сделала. Решаю затронуть и другое запястье. Там я уже делаю более глубокие порезы, проводя чётко по венам вдоль, уже не чувствуя боли. Как только кожа разрезается, то из разреза начинает медленно вытекать тёмно-бордовая кровь. Вода потихоньку начинает приобретать этот же оттенок. С каждой каплей крови мне становится легче. Я понимаю, что ещё с десяток минут и изменить ничего будет нельзя. Уж лучше так, чем жить без хоккея. Хоккей – это жизнь, а без него наступает только одно. Смерть. Ванна наполняется всё больше, и спустя несколько минут мои ноги полностью погружаются в воду. Кажется, что из меня отовсюду хлещет кровь, но это лишь иллюзия. Я протянула запястья под струю воды, чтобы смыть с конца раны уже застывшую кровь, и кровотечение открылось с новой силой, помогая воде заполнить ванну до краёв. Вместе с моей кровью вытекала жизнь из моего тела. Я прощалась с тем, что долго время наносило мне боль. А эти ужасные слова, отправили её окончательно. Прежде чем сквозь шум в ушах я услышала скрежет замка, вода вся стала кровавого цвета. Её даже не спасало постоянно прибывающая чистая. Я уверена, что это мои последние минуты в этом мире. В этой игре, которая вот-вот закончится. Сознание покидает меня. И вот я уже ничего не чувствую. Кажется, получилось… Во всяком случае я надеюсь на это...