Глава 3 «Конец гонок»

«Метал и трек» Глава 3 «Конец гонок» 2017 год. Сколько случилось за это время. Целых 6 лет с последних событий в данной книге, скорее рассказе. Фин и Белла спустя 2 года отношений (2013 год), понятий друг друга хорошо, все же стали одной семьёй. Фин помог Белле частично избавиться от её вечных судорог, оплатив профилактическую операцию. Судорог стало гораздо меньше и они словно начали жисть спокойно. Они в основном были в Радиатор-Спрингс, но часто ездили по городам. Они даже начали думать о детях, хотя еще готовясь к этому морально. Тем временем на трассе старые гонщики заменялись новыми, более сильными и мощными соперниками, а Молния был на грани разочарования, так как не мог обогнать одного молодого нового гонщика №1 — Джексон Шторм. Но потом после аварии Молния начал подумывать уйти из спорта, но все у него появился шанс обогнать шторма, а именно его пригласили в тренировочный комплекс, где тренировались гонщики. Имитация трассы, виртуальная трасса и так далее. Но он заключил пари с своим спонсором. Сначала Молния решил связаться по телефону с Беллой, ведь у нее после одной аварии была замена двигателя, так как старый был не пригоден, что чуть увеличило её скорость… В Лондоне Фин был в отеле с Беллой и они просто были вместе, смотрели фильм, заигрывались друг с другом, что даже практически это переходило на мини-гонки или догонялки какие-то. Вот Белла снова задела Фина, из-за чего у них опять начались догонялки. Но тут зазвонил телефон, а Фин загнал Беллу в угол. — Может я возьму телефон, любимый? Финн не отпустил её сразу. Просто прижал корпусом к стене — не как тюремщик. Как тот, кто не хочет отпускать счастье. — Только если это не Молния с просьбой вернуться на трассу, — усмехнулся он почти шёпотом. — Потому что если он попросит тебя помочь — я, пожалуй, украду твой телефон и спрячу в багажник на неделю. Он медленно, почти неохотно, откатился назад — но не полностью. — Бери. Но знай — если это о гонках... я напомню тебе, что у нас тут своя трасса. И она гораздо интереснее. Особенно с поворотом у кровати и финишем... в моих объятиях. Он включил джаз — ту же мелодию — тихо, нежно, как колыбельную. Как напоминание: “я здесь. я рядом. даже если ты говоришь с прошлым”. — Конечно, бери, — добавил он уже отпуская её полностью. — Но если это Молния — скажи ему: “мой Финник сейчас меня ловит, так что перезвони позже”. Пусть знает, что ты — занята. Любовью. Белла улыбнулась — той самой улыбкой, что заставляла его сердце биться быстрее, чем любой погони. Прошла мимо. А он... Лёгким, игривым, но невероятно нежным движением “шлёпнул” её по заднему бамперу. Не как насмешка. Не как флирт. А как ласка. Как обещание. Как “я отпускаю... но ты всё равно моя”. — Иди, — прошептал он. — Но помни — какой бы ни был звонок... ты — моя. Даже если мир снова захочет видеть Цунами. Я вижу — Беллу. И она остаётся со мной. — Хорошо, извращенец мой… — сказала с усмешкой Белла и подъехала к телефону. Она взяла трубку, а Фин наблюдал. — Это Белла. — Белла… Привет. Это Молния. Надеюсь, не помешал?.. — Нет-нет, все хорошо. Что случилось? — Я… я знаю, ты ушла из гонок. И у тебя своя жизнь. Но… мне нужен совет. От того, кто прошёл через то же, что и я. Кто знает, каково это — чувствовать, что тебя заменяют. — Так… —Меня… ломает, Белла. Джексон Шторм — он не человек. Он алгоритм. А я… я всё ещё чувствую. И это — моя слабость. Или… моя сила? Я уже не знаю. Меня пригласили в тренировочный комплекс. Виртуальные трассы, имитация, технологии… Но я боюсь. Боюсь, что даже это не спасёт меня. Что я — устарел. Как… как твой отец — Так… К чему ты клонишь? — Ты ведь тоже меняла двигатель… после аварии. Стало ли тебе… легче? Или просто быстрее? Белла чуть замерла. Потом чуть усмехнулась. — Тебе не надо менять двигатель, Молния. У меня, как сам знаешь, было сделано специально, или же я вообще не смогла встать после аварии. И знаешь, от этого хоть скорость чуть увеличилась, чуть выносливее стала, но так же лучше учитывать, что твой организм может не принять новый двигатель. Мне так целый месяц подбирали двигатель, чтобы я хоть смогла ездить спокойно, ещё тогда мне светило закончить эту карьеру гонок. Так что тебе оно не надо, да и если ты сможешь обогнать это поколение, ты все равно пройдёшь к этому же: замену двигателя. Так что можешь попытаться так обогнать твоего этого Шторма, но думаю, лучше тебе было бы поехать к тренеру моего отца, да и моего тоже. Он в отставке и многое знает, так что можешь у него попросить совета. Но с заменой двигателя лучше не шутить, а то если заменишь, потом тебе еще раз придётся заменять и это не дай бог, если он у тебя заглохнет посередь гонки, если плохой. Так что лучше спроси терена моего отца, он может помочь. Его зовут Выхлоп. — …Спасибо, Белла. Не за совет. За… честность. Все говорят: “обновись!”. А ты сказала: “осторожно”. И это… значит больше, чем ты думаешь. Выхлоп… Я слышал это имя. Док иногда упоминал его. Говорил: “он видит мотор, как душу”. Может… может, ты права. Может, мне не двигатель нужен. А… наставник. А ты не вернулась бы?.. Хотя бы на один день? Просто… чтобы показать, что это возможно — остаться собой, даже когда мир требует “новой модели”. Белла чуть усмехнулась. — Молния, я давно не гоняю и, если я, снова встану на гонку, хотя бы 1 раз, то меня не выпустят из гонок. Но… Я еще подумаю… И если я буду у твоего бокса на гонке, то скорее всего я 1 раз прокачусь. — Фин чуть удивился, а Белла продолжила — Но мне нужно будет вернуться к Фину целой. Финн не двинулся. Но внутри — что-то дрогнуло. Не от страха. От гордости. — Хорошо. Я поеду к Выхлопу. И если… если ты решишь приехать — знай: я не позволю тебе исчезнуть. Ни миру. Ни трассе. Ни даже себе. Потому что ты — Белла. А не Цунами. И этого — достаточно. Он помолчал. Потом — тихо: — Передай Финну… спасибо. За то, что ты — с ним. За то, что ты — целая. За то, что ты — дома. Звонок оборвался. Белла положила трубку. Молчала. Финн медленно подкатил ближе. Не требуя объяснений. Просто — рядом. — Ты не обязана ничего решать сейчас, — прошептал он. — Но если решишь поехать… я поеду за тобой. Не как шпион. Как муж. Как тот, кто будет ждать у выхода. С джазом. С тишиной. С любовью.* Он включил ту же мелодию — чуть громче. Как обещание. — И знай… если ты вернёшься ко мне — даже если с трассы, даже если с пылью в фарах — ты всё равно будешь целой. Потому что дом — не место. Дом — это я. И я… всегда буду ждать. Белла потерлась боком о бок Фина. — Я постараюсь вернуться и больше не выходить на гонки. И эта гонка только ради Молнии. А тем временем Молния с своей тренершой-помошницей Круз с Маком (тягач Молнии) отправились к Выхлопу. Нашел Молния его в городе, где проходили гонки Дока. Выхлоп рассказ ему, что после аварии Дока, тот долго не отправлял не писем, ничего, а потом начал. Сначала про Беллу, а потом про Молнию, которого Док принял как своего сына, хоть и не родного. Молния тогда увидел всю историю Беллы и Дока: у Беллы было около 20 аварий, часто она ездила с травмами, пока её окончательно не покинут силы. Были самые крупные аварии, по типу практически полная её смерть, когда она, не справилась с управлением и врезалась в борт, что весь капот был всмятку. Потом её все же реанимировали, но СМИ хотели её на гонки, хотя ей уже было противопоказано гонять. Но она все же еще пару лет гоняла. Потом Выхлоп начал давать быстрые уроки для Молнии и Круз. А Белла готовилась к своей последней гонке. Спустя время все же Молния вернулся на гонки, где его Чико уже обосрал. Там так же были жители Радиатор-Спрингс, Выхлоп, Фин, Белла и другие. 1 круг проехал Молния, потом в место него начали готовить Круз, а так как Белла была запасной, то её тоже готовили. Первые 3 круга Круз еле выдержала, тогда на подмену встала Белла. Она сначала выехала вперед, всеми и смогла нагнать других. Её скорость была больше 450 км/ч, что гораздо больше, чем в Токио. Потом, она начала гонку по своим правилам: она сначала была сзади, а потом словно 2-ой Док Хадсон Хорнет начала догонять Джексона. Потом она словно "прицепилась" к Шторму и потом начала обгонять. Но Шторму это не понравилось. Его фары мигнули красным — не как сигнал, а как системная ошибка: “ОПАСНОСТЬ. ЭМОЦИЯ ОБНАРУЖЕНА”. — Ты не рассчитана на эту скорость! Твой двигатель не оптимизирован! Ты — ошибка! Но Белла не ответила, она просто ускорилась, не как цунами, а как дочь Дока. У бокса Финн включил джаз — громко, ту самую мелодию. — Возвращайся целой, — прошептал он, — но если не сможешь, я всё равно приму тебя. На трибунах — тишина, шериф замер, Салли прижала капот к Луиджи, Мэтр плакал, а Выхлоп гордился. — Она едет, как Док, — прошептал он, — но с её душой. А в тени трибуны, где свет падал мягче, стоял он — невидимый, неслышимый, но настоящий. — Езжай, дочь, — прошептал Док, — я с тобой, всегда. И в этот момент в моторе Беллы что-то щёлкнуло, не поломка, а память. И она ускорилась до 450, до 460, до того, где алгоритмы молчат, а душа поёт. Но Шторм начал прижимать к борту Беллу, но она спокойно, с помощью прыжка, что делал её отец, смогла выбраться из этих оков и она вырвалась в 1-ые. Но Шторм начал её догонять, но Белла смогла с большим отрывом пересечь финиш. Она спокойно подъехала к боксу, где её уже встречали Фин, Молния и остальные. Белла была уставшей. Все были счастливы, а Фин отъехал с Беллой от боска недалеко. — А я сдержала обещание… — сказала Белла тихо и уставше, смотря на мужа, не смотря на то, что у нее сильно потерт бок. — Отдыхай. Больше никаких гонок. Никаких “ещё один раз”. Потому что ты… уже всё доказала. Себе. Ему. Миру. И мне. Особенно — мне. Белла поцеловала Фина в "щеку", а потом потерлась, словно постепенно успокаиваясь от гонки. Но тут на горизонте появился Джексон. Так как еще не было определённо, кто выиграл, Джексон вообще хотел переварить все, но он увидел её и Фина (именно имен не знает, только знает Беллу как Цунами). Джексон остановился в десяти метрах. Не близко. Не далеко. Просто — на границе их мира. — Цунами… — начал он, голос ровный, но с лёгкой шероховатостью. — Ты выиграла. По всем данным — ты первая. Но… почему ты не у подиума? Почему ты — здесь? Финн хотел ответить, но Белла не дала ему, чуть опередив его. — Я не гонялась ради кубка поршня и выиграла не ради этой банки. Я выиграла ради своего мужа… — сказала она, посмотрев на Финна. Джексон замер. Не от злости. От того, что в его системе не было такой категории. — Ради мужа… — повторил он, как будто пробуя на вкус незнакомое слово. — Ты рисковала жизнью… ради человека? Не ради рейтинга. Не ради контракта. Просто… ради него? — Да… Но больше я рисковала ради Молнии, а так я пообещала ему вернуться, даже если я буду не в лучшем виде… Тут объявили победителя, которых было 3: Молния, Белла и Крус. — Вот теперь можно и отдыхать от этой славы… По трибунам прокатился аплодисмент. Молния обнял Крус. Круз улыбалась сквозь слёзы. А Белла… просто прижалась к Финну. Джексон стоял в стороне. Его экраны погасли. Его капот — опустился. Не в поражении. В осознании. Он посмотрел на троицу победителей — не как на соперников. Как на тех, кто знает то, чего он не знал. Потом — молча развернулся. Не к подиуму. Не к прессе. А в пустыню. Туда, где можно подумать. Где можно… начать заново. Финн не сказал ни слова. Просто обнял Беллу корпусом — не как обладание. Как обет. — Отдыхай, моя Белла, — прошептал он. — Больше никаких гонок. Только дорога домой. И я — с тобой. Всегда. Он включил джаз — ту же мелодию — но теперь как колыбельную. Как обещание будущего. — Наш путь завершён, — сказал он. — И он — целый. Потом к Белле подъехал Рамон и ненадолго увел её от Фина, а спустя 20 минут она вернулась к фину без номера "14", с легким дизайном на корпусе и без потертостей на боковине. Фин и Белла поехали домой, туда, где было тихо и спокойно. Позже Крус стала представительницей Диноко, а Молния стал учителем Крус. The end of the story