17. Гостья

— Ухты, какой бардак!

— Это ты давно у меня дома не была. Обычная берлога закоренелого холостяка.

— Звучит как приглашение…

***

июль 2017 года

      Вернувшись домой после тяжелых пары дней, проведенных на работе, Данилов мечтал лишь о том, чтобы принять душ и рухнуть в постель. Усталость, смешанная с проблемами в личной жизни — точнее, с ее полным отсутствием — тяжело отзывалась в висках, словно невидимый груз давил на его сознание.       Горячий душ медленно смывал с него напряжение, накопленное за день. Вода струилась по телу, и он чувствовал, как уходит вся тяжесть, как будто вместе с каплями воды уходит и его тревога. В этот момент в памяти невольно всплыл образ Власовой. Он и сам не понял, как мысли привели его к ней. Стоило ему прикрыть глаза под струями горячей воды, как он снова увидел ее: в полумраке теневой комнаты, с собранными волосами, которые подчеркивали изящную линию шеи.       Ему нравилось лицезреть ее шею, но как же сильно он восхищался ее распущенными волосами, спадающими по плечам и спине. Данилов вздохнул глубже, стараясь вытеснить из головы навязчивые мысли. Но образ Риты никак не оставлял его в покое.       Он безусловно уважает ее как коллегу, напарницу. Восхищается ей… в профессиональном плане. Но с каждым днем отрицать ее привлекательность становилось все сложнее. Он замечал, как ее волосы мягко спадали на плечи, как свет играло на ее лице в те редкие моменты, когда она отвлекалась от работы и смеялась. Это было странное чувство — оно возникало где-то очень глубоко в груди, словно что-то пробуждалось внутри него, когда они оставались вдвоем. В такие мгновения работа вдруг отступала на второй план, а мир вокруг терял свою четкость. Степа никак не мог понять, почему его сердце билось быстрее при одной только мысли о ней.       Сделав глубокий вдох, он вышел из душа. Теплый пар окутывал комнату, отчего зеркало запотело. Протерев его краем полотенца, Данилов посмотрел на свое отражение — усталый взгляд, легкая щетина, придающая лицу некую суровость. Глубокие тени под глазами выдавали бессонные ночи.       Он провел рукой по волосам, пытаясь привести голову в порядок. Собравшись с мыслями, Данилов выпрямился и шагнул вперед. В спальне он переоделся и уже приготовился рухнуть в постель, как вдруг в дверь позвонили.       Степа не спешил идти открывать. Ему очень хотелось сделать вид, что его и вовсе нет дома. Но звонок повторился снова, настойчиво разрывая тишину. Тяжело вздохнув, он медленно направился к двери. На пороге стояла Власова.       — Есть предложение, — протянула Рита, доставая из сумки бутылку коньяка. Степа даже не сразу понял, чему он удивился больше: ее визиту или тому, что бутылка каким-то чудом поместилась в дамской сумочке.       Она выглядела так спокойно, так непринужденно — волосы слегка растрепаны, а на губах легкая улыбка. Заглянув ей в глаза, он заметил едва уловимую печаль, скрытую за этой безмятежностью. На ней была простая белая футболка и темные брюки, словно она уже успела побывать дома и переодеться во что-то более комфортное. Это удивило его еще сильнее: неужели у нее случилось что-то серьезное, раз уж она решила приехать к нему так поздно? Внутри него закралась тревога, смешанная с любопытством. Почему она здесь?       — Ты серьезно? — пробормотал он, не веря своим ушам.       — А ты как думал? — с легким вызовом ответила Рита, подмигнув ему. — Сам же в гости приглашал.       Теперь в сознании все встало на свои места. Он вдруг вспомнил их вчерашний разговор. Неужели она действительно так серьезно отнеслась к этой шутке? Не то, чтобы он был против, но ее визит оказался слишком неожиданным.       — В таком случае — прошу, — Степа отступил в сторону, пропуская гостью вперед.       Власова немного по-хозяйски прошла прямиком на кухню, поставила бутылку на стол и рухнула на диван. Она за эти дни устала ничуть не меньше своего напарника, да и на душе было, пожалуй, так же паршиво. Сложив руки за головой, она уставилась в потолок, пытаясь собрать мысли в кучу. В воздухе витал едкий запах сигарет. «Странно, он же вроде бы не курит», — подумала она.       — Ну и как ты? — наконец спросил он, присаживаясь рядом.       Она повернула голову к нему и на мгновение встретилась с его взглядом. В глазах Власовой читалось что-то большее, чем усталость. Это было что-то тяжелое и мучительное, как будто она несла на себе груз невысказанных слов.       — Да так... — отозвалась она, стараясь придать голосу безразличие. — Всё как обычно.       Но Степа знал её слишком хорошо, чтобы поверить в эту маску. Он взял бутылку, налил в два стакана и протянул ей один. Рита взяла его, но не сделала глотка. Вместо этого она снова уставилась в потолок, словно искала ответы на вопросы, которые давно уже перестали иметь значение.       — Сколько мы уже знакомы? Лет пять? — вдруг спросила она, по-прежнему глядя куда-то в пустоту.       — Шесть, — поправил её Данилов, не задумываясь. Он, в отличие от напарницы, хорошо помнил их знакомство.       — Шесть… — вздохнула Рита в ответ. — Странно, что за эти шесть лет мы ни разу не пили вместе.       — Звучит, как тост, — усмехнулся он и поднял свой стакан немного вверх. — За первую совместную попойку.       Ему удалось её рассмешить. Стаканы звонко ударились друг о друга, и капитаны сделали первый глоток. Горечь алкоголя смешалась с теплом воспоминаний, и на мгновение казалось, что все проблемы остались за пределами этой маленькой кухни. Власова прикрыла глаза, наслаждаясь мгновением, когда шум и суета мира за окном затихли, уступая место спокойствию дружеской компании.       — Устала? — спокойно спросил он с нескрываемой заботой в голосе, не отводя от нее взгляд. Ему нравилось смотреть на нее, когда она этого не видела.       Несмотря на то, что ее веки были опущены, Рита знала, что он смотрит. Как будто это было так привычно для них обоих. На лице появилась скромная улыбка. Она резко открыла глаза и тут же встретила его взгляд. Степа смутился и опустил голову, Рита сделала еще один глоток и опустошила бокал.       — Устала, — призналась она, чувствуя, как тяжесть дня постепенно уходит с её плеч.       Слова звучали просто, но в них скрывалась целая история — бесконечные часы работы, сомнения. Степа молчал, и в тишине между ними возникло понимание. Он знал, что за этой усталостью стоит не только физическая нагрузка, но и эмоциональное истощение.       — Знаешь, — произнесла она, ставя стакан на стол, — Мне это все так надоело… Каждый день одно и то же: дом, работа, дом… Данилов кивнул, понимая, о чем она говорит. Он почти не удивился тому, что она решилась поднять эту тему. Их отношения действительно перешли на новый уровень — они стали доверять друг другу, делиться мыслями и переживаниями, которые никогда не обсуждали бы с другими.       — У тебя что-то случилось? — настороженно спросил Степа, прищурившись. В глубине души он понимал, что даже если его подозрения верны, Власова никогда в этом не сознается. Да, она доверяла ему, но все же не настолько, чтобы так легко открыться.       В ответ она лишь отрицательно помотала головой, но в ее глазах читалось нечто большее. Она потянулась к бутылке, словно искала утешение в алкоголе. Степа резко остановил ее, схватив за запястье.       — Я сам, — произнес он, вновь наполняя ее бокал. Его голос звучал твердо, но в нем сквозила забота. Он протянул стакан ей, но когда она уже потянулась, чтобы забрать желанный напиток, Степа снова отвел руку назад, не спеша передавать его ей в руку.       — Может, все-таки поделишься со мной? — спросил он, глядя ей в глаза с искренним интересом.       Она задержала взгляд на нем, и в этот момент ее маска треснула. Власова колебалась, ее губы дрогнули в попытке улыбнуться, но на этот раз улыбка не достигла его глаз. Он видел ее насквозь.       — Я просто устала, — наконец произнесла она, словно сама удивляясь тому, что открывается ему. — Устала от всего…       Ее голос звучал тихо, почти шепотом, как будто она боялась, что ее слова могут быть услышаны не только им, но и окружающим миром. Степа почувствовал, как в груди у него что-то сжалось от сожаления. Он видел, как тяжесть последних дней давила на нее, как тени забот и переживаний отражались в ее взгляде.       Он нежно накрыл ее ладонь своей. В этом жесте была только дружеская поддержка и ничего кроме нее. Власова благодарно улыбнулась и опустошила второй стакан.       Данилов не отставал от нее. Алкоголь расслаблял тело и успокаивал разум. Напряжение и накопленный стресс постепенно уходили. Каждый глоток приносил с собой легкость, позволяя забыть о заботах и тревогах, оставляя место только дружеской атмосфере.       Они обменивались шутками, смех раздавался в воздухе, как музыка, и Степа чувствовал, что сейчас ему очень хорошо. Хорошо рядом с ней. Власова, казалось, расцветала на глазах, ее смех был заразительным, и он тоже не мог удержаться от улыбки. В этот момент они были просто двумя людьми, которые нашли утешение друг в друге, забыв о мире за пределами этого уютного пространства.       — Рит, — протянул он, убирая уже почти опустевшую бутылку и стаканы со стола. Оба успели опьянеть, но Данилов, сохраняя остатки рассудка, решил, что на сегодня им хватит, — не пойми меня неправильно, но почему ты пришла ко мне сегодня?       Степа повернулся к ней лицом, оперевшись спиной на край кухонного гарнитура, и заглянул в глаза. Она сидела в расслабленной позе на диване, вытянув ноги вперед. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием капитанов. Рита чуть приподняла голову, словно собираясь ответить.       — Просто так, — произнесла она, но в ее голосе прозвучала неуверенность. — Хотелось немного отвлечься.       Он не верил ни единому ее слову.       — А если честно?       Сердце внезапно забилось быстрее, и она не смогла выдержать его взгляд. Опустила голову, как будто это могло помочь ей спрятаться. Данилов не переставал прожигать ее взглядом, и она это чувствовала каждой клеточкой своего тела. Несмотря на внушительное расстояние между ними, ей показалось, что кухня стала слишком тесной для них обоих.       Рита попыталась встать, ей хотелось дойти до ванной, чтобы привести себя в чувства, потому что она понимала, что если еще хоть на секунду останется с ним в одной комнате, то непременно начнет говорить лишнее, а потом очень сильно об этом пожалеет.       Алкоголь оказал на нее большее влияние, чем она предполагала. Встав с дивана, Рита пошатнулась и едва не упала, если бы не Степа, успевший поймать ее за локоть. Он попытался усадить ее обратно, но вместо этого оба сползли на пол и уселись, оперевшись на сиденье дивана.       В этот момент между ними повисло неловкое молчание. Степа не отводил взгляда, а Рита ощущала, как жар его присутствия заполняет пространство вокруг. Она попыталась отстраниться, но его рука все еще лежала на ее плече, и это прикосновение было одновременно успокаивающим и тревожным.       — Ты в порядке? — тихо спросил он, его голос звучал низко и мягко, как будто боялся нарушить эту хрупкую атмосферу.       Рита сглотнула, чувствуя, как внутри нее поднимается волна непонятных ей эмоций. Слова застряли в горле, и она лишь кивнула, пытаясь собрать мысли в кучу.       — Да, просто... голова немного закружилась, — произнесла она, стараясь звучать убедительно.       Сделав усилие, она отстранилась и немного отодвинулась. Обоим стало неловко. Тишина казалась физически ощутимой, словно в воздухе повисло что-то тяжелое.       Рита вытянула ноги вперед и уставилась куда-то в пустоту, пытаясь собраться с мыслями. Степа повторил за ней все ее действия, словно искал в этом единстве хоть какое-то утешение. Оба застыли на несколько минут, сидя так близко и так далеко одновременно.       Ступор покинул Данилова первым. Он встал, взял со столешницы напротив уже начатую бутылку коньяка и вернулся с ней обратно на пол к Рите. Сделав глоток прямо из горла, он молча протянул ее напарнице. Власова, не раздумывая, повторила за ним, ощущая, как тепло алкоголя разливается по её телу, смягчая неловкость момента.       — Зачем мы вообще это делаем? — произнесла она, когда бутылка вернулась к нему. Вопрос повис в воздухе, но ответа не требовалось. Они оба понимали: это был способ справиться с тем, что происходило между ними, с теми чувствами, которые прорывались сквозь привычные границы.       Степа покачал головой, его губы слегка изогнулись в улыбке, но глаза оставались серьезными.       — Не знаю. Может, чтобы не думать о том, что происходит?       Рита кивнула, хотя сама не была уверена. Она чувствовала, как напряжение постепенно ослабевает, но вместо этого на его место приходило что-то новое — неопределенность и ожидание. Каждый глоток приближал их к чему-то неизведанному, и это пугало.       — У тебя кто-нибудь есть? — в лоб спросила Рита, боясь услышать его ответ. Если он скажет «да» — она тут же сбежит, если «нет»… она не знала, что сделает, если услышит это заветное «нет».       Степа на мгновение замер, его взгляд стал серьезным, как будто он пытался понять, что именно скрывается за ее вопросом. Он случайно, как будто по привычке, как будто делал это тысячу раз до, положил руки на ее ногу чуть выше колена. Власова вздрогнула и заглянула ему в глаза, все еще ожидая его ответ.       — Нет, — произнес он тихо, словно боялся спугнуть ее.       Сердце остановилось. Все было бы куда проще, скажи он «да».       — … и все-таки ты идеальный мужчина.. — выдохнула она, и эти слова прозвучали, как обрывок ее мыслей.       Ее взгляд скользнул по его губам, и в этот миг в сознании Степы что-то щелкнуло. Он заметил, как ее глаза стали более внимательными, как в них зажегся странный, непривычный огонек. Рита наклонилась ближе, ее рука медленно потянулась к нему. Она никак не могла объяснить себе этого чувства — какое-то сверхъестественное притяжение возникло в один миг. Между губами оставались считанные сантиметры, но никто из них не торопился нарушить это расстояние. Она не касалась его, но он ощущал тепло ее кожи, словно оно пронизывало пространство между ними.       В голове шла бесконечная борьба между «хочу» и «нельзя». Оба понимали, что все уже давно шло к этому моменту. Но какие-то предрассудки, осознание того, что они вместе работают, все осложняли. Рита чувствовала, как ее сердце колотится в унисон с мыслями, которые не давали ей покоя. Она знала, что если сейчас сделает шаг навстречу, то обратного пути не будет.       Степа ждал. Его взгляд метался между ее глазами и губами, как будто искал разрешение на следующий шаг. Время словно замедлилось, и каждый миг тянулся бесконечно долго. Ее пальцы коснулись его щеки, но в последний момент Рита замерла. В ее глазах мелькнуло осознание того, что она собирается сделать, как будто она вдруг поняла, куда ведет их этот момент. Власова резко отдернула руку и отвернулась. Кажется, она протрезвела в один миг, впрочем, как и он.       — Знаешь, — ее голос прозвучал немного сдавленно, — Мне, пожалуй, пора…       Встав с пола, она поправила свою футболку и старалась не смотреть ему в глаза, опустив голову в пол.       Какая же я дура…       — Я тебя провожу, — попытался предложить он хриплым голосом.       Данилов встал следом за ней и коснулся ее талии, но тут же осознал насколько это неуместный жест в сложившейся ситуации. Он почувствовал, как напряжение в воздухе стало почти осязаемым.       — Нет-нет, — Рита тут же выставила руку вперед, как бы останавливая его. — Я сама.       Она выбежала из квартиры, хлопнув дверью так, что звук отразился от стен, оставив Степу с ощущением недосказанности и растерянности. Сейчас он ощутил весь спектр эмоций: от неловкости до нежелания ее отпускать.       — Твою ж… — прошептал он, прикрыв глаза рукой, когда окончательно понял, что только что произошло, а точнее могло произойти.