20. За гранью

февраль 2018 года

      Придя на работу немного позже обычного, первым делом Рита пошла в раздевалку, чтобы побыстрее переодеться. Настроение у неё не задалось самого утра. И если бы сейчас кто-нибудь попался ей на глаза, то непременно получил бы совершенно несправедливую порцию гнева.       Власова стянула с себя блузку, оставшись стоять так в поисках резинки для волос. В голове крутились мысли о том, как ей не повезло сегодня: опоздание, пробки, недосып. Она вздохнула, стараясь успокоиться, но в этот момент её внимание привлекла дверь — она была приоткрыта. Взгляд Риты метнулся к замку, но было уже поздно.       По счастливой для Данилова случайности, он забыл свой телефон в кармане куртки и, не раздумывая, быстро ворвался в раздевалку. В тот же миг он застал Риту с распущенными волосами и в кружевном лифчике.       Рита обернулась, и их взгляды встретились. В её глазах мелькнуло недоумение, а затем — вспышка гнева.        — Твою мать! Данилов! — вырвалось у неё, но в голосе уже слышалась нотка растерянности. Она стремительно схватила свою блузку и попыталась натянуть ее обратно.       Степа стоял как вкопанный, его мысли путались. Он не знал, как реагировать: извиниться? Убежать? Или же остаться и попытаться разрядить напряжение?       — Извини! Я… я просто забыл телефон! — наконец вымолвил он, чувствуя, как краска заливает его лицо. Ситуация была настолько неловкой, что он не знал, куда девать руки. Каждый взгляд, брошенный в сторону Риты, казался ему слишком откровенным, а молчание наполняло воздух напряжением.       — Ты мог бы постучать! — выпалила она, но её голос звучал уже не так резко.       — Могла бы дверь запереть, — протянул он в ответ, пытаясь сбросить с себя груз ответственности.       Мгновение повисло в воздухе, словно оба осознали абсурдность происходящего. Гнев Риты постепенно уступал место смущению, а Степа чувствовал, как напряжение между ними начинает трансформироваться во что-то иное. Он заметил, как её руки дрожат, и это внезапно показалось ему невыносимо трогательным.       Сделав несколько шагов в её сторону и сократив расстояние между ними, Данилов без стыда пытался опустить взгляд чуть ниже, но Рита только сильнее запахнула блузку, не оставляя ему даже сантиметра для того, чтобы пялиться на её грудь. В этот момент он ощутил, как его сердце забилось быстрее, а дыхание стало неровным.        — Ты вообще понимаешь, что делаешь? — тихо произнесла она, но в её голосе уже не было прежней ярости. Вместо этого там звучало что-то более уязвимое, почти тревожное.        Он не знал, что сказать, как объяснить эту странную смесь чувств, которая охватила его. Ему хотелось подойти ближе, но он понимал, что граница между ними была теперь более ощутимой, чем когда-либо.        — Очередную глупость… — начал он, но слова застряли у него в горле. Вместо этого он сделал шаг назад, пытаясь восстановить хоть какое-то пространство между ними, — И как мне теперь спокойно жить после увиденного?       Рита медленно отпустила края блузки, приоткрывая некогда запретный вид, и взглянула ему в глаза, наблюдая за его реакцией. Ей веселило то, как он пытается сопротивляться, держать дистанцию, когда она так близко. Оба понимали, что ходят по краю уже очень давно, и одно неверное действие и они сорвутся в эту пропасть.        Мозг отключается окончательно, и Данилов снова делает шаг навстречу, не в силах устоять. И Рита не хочет, чтобы он отступал. Она спокойно ждет, когда он наконец решится рухнуть в пропасть.        Телефон Власовой зазвонил в этом напряженном молчании.        — Да, Галина Николаевна, слушаю, — ответила она, снова возвращаясь в режим «Капитан Власова», — Хорошо, я поняла. Выезжаем.       Она по-прежнему стояла перед ним с распахнутой блузкой, из-под которой виднелось кружево. И, кажется, уже не замечала, что Степа пялится. Внутри него разгоралась смесь удивления и восхищения — он не мог отвести взгляд от её уверенной осанки и того, как она держит себя в этом странном моменте.       — Надо ехать, — вздохнула она, словно возвращаясь в реальность.       — Прям так поедешь? — усмехнулся Степа, пытаясь скрыть смущение за легкой насмешкой.       Закатив глаза, Власова и вовсе сбросила шелковую вещицу со своих плеч. Блузка тихо упала на пол, обнажая её силуэт в свете тусклой лампы.        — Могу так, — произнесла она с легкой ухмылкой, будто это было самым естественным делом на свете.       Рот Данилова невольно приоткрылся. Он был потрясён её смелостью и решительностью. С невозмутимым видом, она подошла ближе и кончиком пальца коснулась его подбородка. Этот жест был легким, но от него у Степы перехватило дыхание.        Рита наклонилась и прошептала ему на ухо:       — Данилов, выйди. Я хочу переодеться.       Сделав усилие, он вышел из раздевалки, совершенно забыв, что пришел за телефоном.       И как мне работать с ней сегодня, если в голове только ее грудь в этом кружеве?..

***

      Оперов дернули в небольшую деревушку, где нашли тело важной шишки. А вместе с ним довольно внушительную сумму, которая никак не могла появиться у честного чиновника.       Убитый мужчина лежал среди снега на заднем дворе своего дома. Капитаны провели стандартный осмотр — фотографии места преступления, сбор улик и проб для экспертиз.       — Я пойду дом осмотрю, — произнесла Власова, закончив фотографировать.       — Давай, я сейчас подойду, — бросил в ответ Данилов, возвращаясь к санитарам, которые аккуратно укладывали тело.       Пока Власова направилась к входной двери, её мысли уже строили предположения. Что важный чиновник делал здесь в одиночестве? И откуда взялась та внушительная сумма денег, найденная рядом с телом? Честный чиновник не мог просто так располагать такими средствами.       Рита толкнула дверь, и она с легким скрипом открылась. Внутри царила полутьма, и только лучи света пробивались через запотевшие окна. Власова сделала шаг внутрь, ощущая запах старого дерева и пыли. Комнаты выглядели так, будто здесь давно никто не жил.       Собравшись с мыслями, она начала осматривать каждую деталь: старые фотографии на стенах, пыльные книги на полках и небрежно брошенные вещи. Вдруг её взгляд упал на стол, заваленный бумагами. Она подошла ближе и заметила несколько документов. Взяв бумаги, она начала внимательно изучать их содержание.       Внезапно она ощутила, что к её спине приставили пистолет. Рита замерла.       — Не дергайся, — тихо произнёс мужской голос, — Ствол где?       — Под курткой, — ответила она, стараясь сохранить спокойствие.       — Доставай. Медленно…       Власова осторожно расстегнула молнию и потянулась к табельному в кобуре. В голове прокручивались все возможные варианты — как вывернуться из этой ситуации, как обмануть преступника, но подходящий план никак не находился. Сердце колотилось в груди, а дыхание стало поверхностным.       Она медленно извлекла пистолет и передала его мужчине. В этот момент Рита поняла, что количество вариантов только что стремительно сократилось.       — Бабки где? — спросил он, небрежно осматривая оружие.       — Мы их изъяли. Они уже в нашей машине, — ответила она, стараясь звучать уверенно, хотя внутри всё сжималось от страха.       — Мне нужны эти деньги, — произнёс он, продолжая угрожать ей пистолетом. Рита напряглась. Она знала, что должна действовать быстро. Вариантов было немного — либо уговорить его сдаться, либо попытаться вырвать уже два пистолета у него из рук. Второй вариант был больше похож на безумие, чем на план.       Она знала, что с минуты на минуту сюда придет Данилов и поможет ей. Сейчас нужно просто тянуть время. Так долго, как сможет.       — Слушай, — начала она осторожно, — Ты ведь все равно не уйдешь далеко. Там на заднем дворе куча полицейских. Они положат тебя, как только мы выйдем.       — Заткнись!       — Я понимаю, ты хочешь деньги забрать, но они уже давно в багажнике, понимаешь? А машину охраняют.       Мужчина замер на мгновение, и Власова почувствовала, как его внимание переключилось на неё. Она продолжала говорить, стараясь уловить его интерес.       — Если ты отпустишь меня, я помогу тебе их забрать. Эти деньги могут стать твоими, но тебе нужно довериться мне.       Он колебался. Обдумывал каждое ее слово.       — Рит, ты где? — входная дверь скрипнула, и Степа вошел внутрь.       В этот момент мужчина зажал ей рот, его рука была крепкой и холодной. Он настороженно посмотрел на дверь, опасаясь, что она может сказать лишнего.       — Кто это? Без глупостей, — произнес он, не спуская с неё глаз.       — Мой напарник. Ключи от машины у него. Он нам нужен, — прошептала Власова, стараясь сохранить спокойствие в голосе.       — Рииит… — послышался голос Данилова, когда он сделал несколько шагов вперед.       В этот миг он зашел в ту комнату, где преступник удерживал Власову. Он направил пистолет прямо ей в висок. Взгляд Степы мгновенно стал сосредоточенным, а мышцы напряглись.       — Еще шаг — и я мозги ей вышибу! — крикнул он прежде, чем Степа успел что-то сделать.       — Спокойно, — начал капитан, подняв руки. Его голос звучал уверенно, но внутри него бушевали эмоции. Страх. Страх за нее. — Давай просто поговорим.       — Степа, гражданин настоятельно просит, чтобы мы вернули ему изъятые деньги, — вмешалась Рита, пытаясь взять ситуацию под контроль.       — Заткнись! — крикнул мужчина, его лицо исказилось от злости.       Степа медленно делал шаги вперед, его мысли стремительно искали выход из этой опасной ситуации. Он знал, что каждый неверный шаг может стать последним.       — Давай без резких движений, — продолжал он, стараясь говорить как можно спокойнее. — Мы можем решить это мирно.       Мужчина напрягся, но его рука с пистолетом слегка дрогнула. Власова почувствовала, как её сердце замирает, и в этот момент время словно замедлилось. Она резко зажмурила глаза, как бы говоря напарнику: «Сейчас!».       В одно мгновение она дернулась в сторону, и Данилов, словно прочитав её мысли, оказался рядом. Его движения были быстрыми и точными — он выбил пистолет из рук преступника, и тот, потеряв равновесие, отшатнулся назад.       Власова открыла глаза и увидела, как Данилов с силой толкает мужчину, заставляя его потерять контроль над ситуацией. Он схватил его за плечо и прижал к стене, практически вдавливая его в твердую поверхность.       Надев наручники и передав задержанного местным полицейским, Степа бросился к Рите. Вся его капитанская выдержка, храбрость улетучились в один момент. Он схватил ее за плечи, внимательно изучая, убеждаясь в том, что она не пострадала.       — Ты в порядке? — дрожащим голосом промолвил он.       — Да.. — тихо ответила Власова, — Спасибо.       Степа не мог отвести от неё взгляд. Он чувствовал себя виноватым, он должен был быть рядом, должен был защитить её.       — Я так испугался, — произнес он, почти шепотом. — Я думал, что…       Рита мягко улыбнулась, но её улыбка не могла скрыть тревогу, которая всё ещё жила в её глазах. Он осторожно убрал прядь волос с её лица и почувствовал, как его сердце снова забилось быстрее.       — Степ, успокойся, — тихо произнесла Власова. — Все обошлось.       Его восхищало и раздражало ее спокойствие, ее безрассудство. Она ведь жутко рисковала. Одно неверное движение, и все могло закончиться очень плохо.       — Нам надо работать, — продолжила Рита и отстранилась.       В ближайшие полчаса капитаны узнают, что задержанный ими мужчина окажется родным братом убитого чиновника, который пришел забрать «честно» заработанные деньги, как только узнал о скоропостижной гибели старшего брата.

***

      Рабочий день подошел к концу. Рита устала настолько, что напросилась к Данилову в машину, чтобы тот подбросил ее до дома. В целом, он был только рад, провести время с ней.       Однако в голове все еще крутились воспоминания о недавнем инциденте в доме убитого. Он чувствовал себя немного странно. Разумом он понимал, что риск — часть профессии, а Рита — опытный сотрудник, который не раз сталкивался с подобными ситуациями. Но сердцем… он просто сходил с ума. В памяти отчетливо застыло чувство страха, когда он увидел, как дуло пистолета было направлено на ее висок.        Каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ним вставал тот момент: напряжение в воздухе, тишина, прерываемая лишь звуками их собственных дыханий. Он помнил, как его рука непроизвольно сжалась в кулак, а сердце забилось быстрее. Он хотел броситься к ней, защитить, но понимал, что в такой ситуации это было бы безрассудно.       Рита сидела рядом, и хотя она пыталась выглядеть спокойной и уверенной, Степа заметил, как её ладонь нервно сжималась в кулак. Она тоже испугалась, но не хотела в этом признаваться.       — Ты в порядке? — наконец спросил он, стараясь сделать голос как можно более спокойным.       — Да, просто… немного устала, — ответила она с легкой улыбкой, но Степа заметил тень беспокойства на её лице.       Машина остановилась во дворе Власовой, но она не спешила уходить.        — Спасибо, что подвез. И что спас, спасибо, — промолвила Рита, стараясь придать своему голосу лёгкость, но в её глазах читалось что-то большее — благодарность, тревога и нечто неопределённое, что она сама не могла осознать.       Степа молчал, не зная, что ответить. Он просто кивнул, чувствуя, как в груди поднимается комок. Их взгляды встретились, и в этот момент он понял, что между ними возникло нечто большее, чем просто дружба или рабочие отношения.       Он злился. Злился на ее невыносимый характер. Злился, что она посмела рискнуть собой, подставить себя под удар. Злился на ее очаровательные глаза, которыми она сейчас так невинно хлопала в полумраке.        — Власова, ты такая дура! — вздохнул он, прикрывая глаза рукой. — Зачем ты вообще полезла в этот чертов дом?..       Он говорил тихо, почти без эмоций, потому что уже успел успокоиться. Но Рита видела, что внутри у него происходит что-то сильное, что-то он не хотел показывать ей.        Рита молчала. За сегодня она получила уже достаточно нравоучений. Слушать одно и тоже в десятый раз она не хотела, но отчего-то и не уходила. Просто ждала, когда снова взглянет на нее.        — А если бы ты..? — его голос дрогнул, и он замолчал, словно не зная, как продолжить. — Как ты мне предлагаешь смириться с этим?       В голове шла отчаянная борьба. Степа ведь правда испугался… Сколько еще раз нужно будет оказаться на грани, чтобы наконец решиться? И ему, и ей все ведь уже давно понятно. Они заигрывают друг с другом, флиртуют практически в открытую. Но отчего-то никак не перейдут эту невидимую грань.       — А знаешь, мне надоело, — произнес Степа, его слова прозвучали, как обрывок из мыслей, и Рита не поняла, что он имеет в виду. В этот момент она почувствовала, как сердце забилось быстрее, а дыхание перехватило.       Он резко потянулся к ней, и прежде чем она успела осознать происходящее, его губы жадно впились в её. Это был не просто поцелуй — это было столкновение двух миров, где страх и желание переплетались в единое целое. Она ответила ему, забыв обо всех сомнениях и страхах, которые терзали её до этого момента.       Запустив руку в её густые волосы, он наслаждался каждой секундой, сначала пробуя её пухлые губы на вкус, потом углубляя поцелуй. Вокруг всё замерло: уличные звуки, ветер за окном — всё это стало неважным. Его рука скользнула по её шее, вызывая мурашки. Это было похоже на освобождение — словно все преграды рухнули, и они остались только вдвоем в этом волшебном мгновении.       Она прижалась к нему ближе, отвечая на его страсть с такой же силой. Мозг в это мгновение окончательно отключился, открывая дорогу всем тайным желаниям.       Степа оторвался от неё, его взгляд был полон смешанного удивления и нежности. Он явно не ожидал такой реакции, даже боялся отхватить пощечину, но теперь они оба понимали: назад пути нет. Они перешли ту грань, которая держала их в плену неопределенности.       — Пойдем ко мне, — прошептала Рита, переводя сбившееся дыхание.       И уже через секунду они поднимались к ней в квартиру. Жадно целуя друг друга сначала у подъезда, потом в лифте, потом под дверью. Найти ключи и открыть её оказалось тем ещё испытанием. Пальцы дрожали, а разум и всё тело нуждались в новой порции тепла.       Когда дверь наконец распахнулась, они ввалились внутрь, не разрывая объятий. Рита захлопнула за собой дверь и, опершись на неё, встретила его взгляд. В квартире царил полумрак, но это лишь добавляло подходящей атмосферу. Степа шагнул ближе, его руки вновь нашли её лицо, а губы — её губы.        — Я не могу поверить, что это происходит, — произнёс он с лёгким смехом, прерывая поцелуй и глядя ей в глаза.        — А я могу, — ответила Рита, улыбаясь.       Она потянула его за собой вглубь квартиры, с каждым шагом сбрасывая с себя все лишнее. Рита обняла его за шею и прижалась к нему, чувствуя, как его сердце стучит в унисон с её собственным. Его горячее дыхание обжигало шею, вызывая мурашки по коже. Она закрыла глаза и позволила себе потеряться в этом мгновении — в его тепле, в его близости.       Рухнув на постель, оставшись только в том самом кружевном белье, которое весь день не давало ему покоя, она замерла в ожидании. Данилов молча смотрел на неё, улыбаясь как влюблённый подросток. Его глаза светились нежностью и восхищением, словно он не верил, что это происходит на самом деле.       — Мы ведь об этом пожалеем, — вздохнул Степа, но в его голосе звучала неуверенность, которую она сразу уловила.       — Заткнись и иди уже ко мне, — ответила она, её голос был полон игривости и настойчивости.       Он наклонился, и их губы встретились в нежном поцелуе, который вскоре стал более страстным. Рита потянула его за собой, и он оказался рядом с ней на постели. Их тела соприкоснулись, и мир вокруг исчез; остались только они вдвоём, их дыхание, смешанное с легким ароматом её кожи.       Она обнимала его, прижимая к себе, и он чувствовал, как вся его тревога уходит. Все сомнения растворяются в воздухе, оставляя только чистое желание и страсть. Данилов провёл рукой по её спине, нежно касаясь её кожи, и она тихо вздохнула, отзываясь на его прикосновения.       Рядом с ним Рита забыла обо всех запретах и предупреждениях. Она не думала ни о чем, кроме него. Просто наслаждалась каждым поцелуем, каждым вздохом, каждый мгновением, проведённым в его объятиях, и уж точно ни о чем не жалела. Запах его парфюма сводил с ума, заставляя хотеть его снова и снова. Она слишком долго сопротивлялась.       Теперь все эти внутренние преграды казались далеким эхом, затерянным в шуме их страсти. В его глазах она видела отражение своих собственных желаний — жгучее стремление к этой сумасшедшей близости. Рита прижалась к нему ещё сильнее, ощущая тепло его тела и биение сердца. И она была готова отдать ему всё — без остатка, без оглядки на прошлое.       Каждое прикосновение было как откровение, каждый взгляд — как обещание. Он не хотел ни о чем думать, не хотел отвлекаться на мир за пределами этого мгновения. Вся его реальность сосредоточилась в ней, в их общей страсти. Он медленно провёл рукой по её талии, ощущая, как она дрожит под его прикосновением, и это лишь подстёгивало его желание.        Степа изучал каждый сантиметр её прекрасного тела, словно пытался запомнить каждую деталь, каждую линию. Его глаза скользили по её коже, наслаждаясь изгибами и мягкостью, а сердце колотилось в груди от восторга. Он так долго мечтал об этом, бредил ею, что сейчас с трудом верил в то, что она — его, целиком и полностью.        Обессилено рухнув на подушку, Рита поспешила снова оказаться в его объятиях. Она удобно устроилась на его плече, ощущая его руки на своем обнаженном теле. Оба тяжело дышали и молчали, переваривая последние события. Постепенно здравый смысл начинал возвращаться, и, лежа рядом с ней, у нее дома, в ее постели, он боялся, что она скажет дальше. Тишина казалась почти осязаемой, но Степа не спешил ее нарушать. Не хотел. Ему было нужно быть с ней в этом мгновении как можно дольше.       Он чувствовал, как её дыхание медленно успокаивается, и это придавало ему уверенности. Внутри него смешивались радость и страх — страх потерять эту идиллию, этот миг, когда они были только вдвоем, когда их мир был полон тепла и нежности. Он прижал её к себе сильнее, словно пытаясь запечатлеть это мгновение навсегда.        Рита подняла голову и посмотрела ему в глаза. В её взгляде читалось множество эмоций: счастье, тревога, надежда. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент Степа положил палец ей на губы, не желая слышать ничего, что могло бы разрушить этот момент.       — Я знаю, что ты сейчас скажешь, — прошептал он, — Не надо. Просто побудь со мной.       Ничего не ответив, она снова потянулась к его губам, оставляя нежный поцелуй, который словно растворял все сомнения и страхи. Их губы встретились в легком прикосновении, останавливая время вокруг.

***

      Открыв глаза, первым делом Степа потянулся в ту часть кровати, где должна спать Рита. Однако её рядом не оказалось. Если бы они были у него дома, он без всяких сомнений подумал бы, что она сбежала. Но раз уж он провел всю ночь в её постели, все могло быть не так критично.       Вынырнув из-под одеяла, он ощутил холод, который пробирался до костей. Укутываясь обратно в одеяло, он медленно побрел на кухню, надеясь увидеть её там. И она действительно была — стояла у открытого окна в его синей рубашке, закуривая сигарету.       Рита слышала, как он встал, но не спешила оборачиваться. Она медленно затягивалась и выдыхала дым, словно давая ему время осознать происходящее и сделать первый шаг. В комнате витал запах табака и утренней свежести, а за окном мир только начинал пробуждаться.       Степа подошел ближе, его шаги были осторожными и тихими. Он распахнул одеяло и прижал её к себе, чувствуя тепло её тела.        — Мне, конечно, чертовски нравится видеть тебя в своей рубашке, — прошептал он ей на ухо, — но на улице всё еще зима. Заболеешь.       Степа почувствовал, как внутри него разгорается тепло – не только от её близости, но и от того, что это утро было их утром. Он крепче обнял её, вдыхая смешанный аромат табака и её духов, который теперь казался ему самым родным запахом на свете.       — Зима, говоришь? — прошептала Рита, её голос был чуть хриплым от утренней дымки и сигареты. Она повернулась в его объятиях, так что теперь они стояли лицом к лицу. Её глаза, ещё немного сонные, но уже полные жизни, смотрели на него с той самой игривостью. — А мне нравится, когда ты так заботишься. И твоя рубашка…       Она провела пальцами по его щеке, его взгляд скользнул по её лицу, по тонкой линии губ, по тому, как свет пробивался сквозь её волосы, делая их ещё более золотистыми. Он наклонился и поцеловал её, сначала нежно, потом всё более страстно.       Когда они отстранились друг от друга, Рита снова повернулась спиной, опираясь на него всем телом и застывая в его объятиях.       — О чём думаешь? — спросил он, его голос был низким и бархатным. Он чувствовал, как бьётся её сердце.       — О нас, — ответила она, её улыбка стала чуть более задумчивой.       Степа крепче сжал её в объятиях, и озвучил вопрос, ответ на который боялся услышать.       — Жалеешь?        Секунда тишины повисла между ними, словно мир замер в ожидании ответа. Рита слегка напряглась, её плечи стали напряжёнными. Она не сразу ответила, и это молчание казалось вечностью.       — Нет, — наконец произнесла она, но её голос дрожал. — Я ни о чем не жалею.