19. О личном

январь 2018 года

      Сплетни и слухи по ФЭС разлетаются быстро. Когда Игорь сказал Рите, что невеста Данилова вернула ему кольцо прямо в стенах родной конторы — она не поверила. И не верила до тех пор, пока не увидела собственными глазами. Наплевав на правила и личные принципы, она все же посмотрела запись с камер, где Полина возвращает ему небольшую коробочку синего цвета.       В тот момент в груди зашевелилось странное чувство. Смесь непонятного ей облегчения и сожаления. Пару раз Степа рассказывал ей про свою Полину, говорил какая она замечательная и красивая. Он делал это не ради того, чтобы как-то задеть ее или обидеть. Скорее он был искренне счастлив и хотел поделиться этим чувством с подругой.        Узнав про очередную неудачу в личной жизни друга, Рита ему искренне посочувствовала. Мало того, что девушку похитили и шантажировали, так еще бросила его эта самая девушка прямо под Новый Год. Так себе подарочек…       Степу это расставание, конечно, подкосило. На нем лица не было. И даже Власовой, которая обычно в выражениях не стеснялась и подшучивала над коллегами мужчинами, на этот раз предпочла воздержаться.        Ночное дежурство получалось на редкость спокойным. Ни одного звонка, ни одного вызова — тишина. К такому в ФЭС никто не привык. И если эксперты предпочитали спать в эти редкие минуты спокойствия, то операм на месте не сиделось. Власова и Данилов решили скрасить ночь в тире. Проблем с меткостью ни у кого не было, но отчего-то им отчаянно хотелось пострелять по мишеням.       Тир был тускло освещен, и глухие звуки выстрелов эхом разносились по пустым стенам. Рита сосредоточилась, прицеливаясь в центр мишени, когда в очередной раз услышала ворчание Данилова. Он стоял рядом, сжимая пистолет в руках, и вновь начинал свою тираду о том, как жизнь несправедлива и как жаль, что его бросила Полина.        — Да кто вообще так делает? — восклицал он, чуть не стреляя мимо. — Вернуть кольцо после того, как я ее спас!       Рита вздохнула, сняв наушники после очередной серии выстрелов. Она знала, что в такие моменты лучше всего просто молчать и позволить другу выговориться, но терпение ее начинало испаряться.       — Рит, вот, что со мной не так?       — Да все с тобой нормально. — вздохнула она, уже устав от этого разговора, — Просто в женщинах не разбираешься.       — Можно подумать, ты в мужчинах разбираешься! Что-то не вижу кольца на пальце. — огрызнулся Степа.       Власова остановилась, обдумывая его слова. Она знала, что это была провокация, но не могла сдержаться.       — Может, потому что я не собираюсь выходить замуж за первого встречного? — парировала она, поднимая бровь. — Я в разводе вообще-то, — произнесла она спокойно, снимая защитные очки и поправляя волосы.        Степа нахмурился и подошел чуть ближе.       — И что, у тебя после развода не было серьезных отношений? — уточнил он с легким удивлением в голосе.       — Были, конечно, но… успехом, увы, не увенчались, — ответила она с горечью, в ее глазах мелькнуло воспоминание о прошлом.       — Почему? — спросил он, искренне заинтересовавшись.        Вздохнув, Рита посмотрела в сторону, словно искала ответы где-то в воздухе.       — Один изменял мне, аргументируя это тем, что я слишком часто пропадаю на работе. Другой оказался не готов смириться с тем, что служба для меня всегда будет на первом месте. Ему была нужна любящая жена и хорошая хозяйка, а это явно не мой случай.       Она сделала паузу, позволяя ему переварить услышанное. Внутри нее снова вскрылись старые раны, но она старалась не показывать этого. Не хотела, чтобы он видел ее слабости.       — Выходит, у тебя тоже во всех бедах в личной жизни виновата работа… — заметил он с легкой усмешкой.       — Получается, что так… — согласилась она, вздохнув. Взгляд ее стал задумчивым, словно она пыталась найти ответ на вопрос, который давно мучил ее. — Понимаешь, лично мне важно, чтобы мужчина не пытался ограничить мою свободу. Как только он начинает указывать мне, просить бросить службу, эти отношения сразу заканчиваются.       Он прищурился, изучая ее лицо.       — Неужели так сильно любишь нашу профессию? — спросил Степа, с легкой иронией.       В ответ она лишь слегка усмехнулась.       — А ты разве нет? Мы все в каком-то смысле зависимы… — Она заметила, как его взгляд изменился, на мгновение в нем промелькнул протест. — Да брось, ты ведь мог уволиться и быть со своей Полиной. Но остался. Почему?       Он замер, обдумывая ее слова, словно искал ответ на ее вопрос. После недолгого молчания Степа тихо произнес:       — Потому что зависим…       — Именно. Это уже не просто работа, скорее стиль жизни. И если строить серьезные отношения, то с тем, кто будет готов безоговорочно принять этот стиль.       Его голос стал настороженным:       — Хочешь сказать, что для счастливой жизни нужен человек из органов?       — Человек из органов не равно человек, готовый смириться с условиями этой системы. Это я тоже уже проходила…       В ее словах звучала печаль, как эхо давно забытых надежд. Он чувствовал, что за этой фразой скрыто намного больше, чем она говорила. В комнате повисло молчание, и каждый из них погрузился в свои мысли, осознавая, что их жизнь — это не просто выбор между работой и личными отношениями. Это был выбор между свободой и привязанностью, между долгом и желанием.       — Погоди, у тебя были отношения с коллегой? Серьезно? Вот от кого, а от тебя не ожидал! — вдруг выпалил он, осознав истинный смысл ее слов.        Она на мгновение замерла, взгляд ее стал холодным.        — Это было давно, — отрезала Власова, не желая вдаваться во все подробности.       — Почему не получилось? — его любопытство только росло.       — Все банально: он хотел, чтобы я уволилась.       — Слушай, а тебе не кажется, что может пора уже плюнуть на эту чертову работу? Ну ведь с третьим мужиком не получилось по одной и той же причине… — произнес он, с явным беспокойством в голосе, как будто пытался достучаться до ее разумной части.       Она резко повернулась к нему, глаза сверкнули гневом. Не хватало еще, чтобы Данилов учил ее, как отношения строить!       — А может я сама разберусь? Меня, в отличие от тебя, все устраивает! Это ты мучаешься от неопределенности в личной жизни! А я в советах не нуждаюсь! — резко выпалила Власова, как бы заново расставляя границы их отношений.       Он отступил на шаг, будто физически ощутил удар ее слов. Взгляд её был полон решимости, но в нем проскальзывала и тень боли. Она всегда была сильной, но сейчас он видел, как эта сила превращается в защитный механизм.        — Ну извини, не прав. Лезу не в свое дело. Не злись. — ее взгляд оставался серьезным, все-таки Степа погорячился, — Хорошо, кто тогда мне нужен? Какая женщина? — его голос звучал с каплей искренности, но в то же время в нем проскальзывала легкая ирония, как будто он пытался разрядить напряжение.       Она скрестила руки на груди, её лицо оставалось каменным, но в глазах мелькнуло что-то живое, что-то, что он не мог игнорировать.       — Такая же сумасшедшая, как ты! Чтобы была занозой у тебя… — её слова вырвались с неожиданной яростью, и она не могла сдержать усмешку, которая вдруг появилась на её губах. Заметив, как на лице Данилова появилась широченная улыбка, Рита добавила: — Вот, чего ты лыбишься?       — По твоей логике, идеальная для меня женщина — это ты.       В воздухе повисла нервная пауза, и Рита почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она не ожидала такого поворота. В его словах звучала уверенность, которая заставила её задуматься. На мгновение они оба замерли.       Глядя ему в глаза, Рита невольно растерялась. Она уже ненавидела эти чарующие карие глаза, способные вывести её из равновесия в самый неподходящий момент. Они были как магнит, притягивающий её к нему, и это раздражало её до глубины души.       — Кажется, это мы с тобой уже проходили… — протянула она наконец, стараясь вернуть контроль над ситуацией.       Данилов сделал шаг вперед, заставляя Власову отступать. Сделав еще пару шагов назад, она уперлась в стену — бежать больше некуда. Её спина коснулась холодной поверхности, и она ощутила, как сердце колотится в груди с удвоенной силой.       Воздух между ними сгустился, стал почти осязаемым, пропитанным невысказанными словами и давно забытыми чувствами. Он шагнул еще ближе, и его дыхание, теплое и чуть прерывистое, коснулось ее щеки, заставляя кожу покрыться мурашками. Рита почувствовала, как сердце забилось быстрее, отбивая неровный ритм где-то в горле.       — Так может стоит вернуться к этому разговору? — прошептал он, и в этом шепоте было столько всего: сожаление, надежда, и что-то еще, что она боялась назвать.       Она прикусила губу, пытаясь удержать на месте бушующий внутри шторм. Эмоции накатывали волнами, одна сильнее другой, грозя захлестнуть ее целиком. Каждый его взгляд, каждое движение, казалось, вытягивало из нее последние силы сопротивления.       — И что ты мне скажешь? — спросила она игриво, переводя взгляд с его прекрасных глаз на манящие губы.       Данилов наклонился еще ближе, его глаза, темные и глубокие, казалось, видели ее насквозь. Его голос стал тише, и в этот момент Рита поняла – они снова это делают. Снова между ними пробежала та самая, необъяснимая искра, которая когда-то связала их, а потом обожгла. Необъяснимое притяжение, сильное, как магнит, тянуло их друг к другу, игнорируя все преграды.       Она почувствовала его горячее дыхание на собственной шее, и по спине пробежала дрожь, такая сильная, что казалось, она вот-вот потеряет равновесие. Еще немного, еще одно мгновение, и она сдастся. Поддастся этому зову, этому чувству, которое она так долго пыталась заглушить.       — Здесь камеры, — прошептала она, слова вырвались сами собой, как последняя попытка удержать себя на краю пропасти.       Он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то опасное и притягательное одновременно. Его взгляд скользнул по её лицу, задержавшись на губах, которые она всё ещё прикусывала.       — Тебя только это останавливает? — спросил он, его голос был низким и хриплым, словно он сам не верил в то, что говорит.       Еще секунда — и она точно сдастся. Слишком велик соблазн. Желание. Жажда коснуться его губ.       Как можно устоять, когда он так близко? Здравый смысл твердит: «это ошибка», но… ещё секунда — и она сорвется.       В этот момент дверь за спиной Данилова резко хлопнула.       — Ребят, ехать надо… — невозмутимо произнесла Амелина, заходя в тир. Но, заметив, как Степа прижал Риту к стене, она замерла на месте, кажется, лишившись дара речи. — Ой... я, кажется, чему-то помешала…       — Да! — выдохнула Рита, ощутив невероятное облегчение.       — Нет! — в один голос произнесли они с Даниловым, молча переглядываясь и пытаясь одним лишь взглядом договориться о своем ответе.       Амелина подняла брови, явно не ожидая такой реакции.        — Ну вы как договоритесь... вы в лабораторию-то загляните… — протянула Оксана и поспешила выйти, пока её не сделали крайней.       Пока Данилов не успел ничего сказать, Рита бросилась следом за Амелиной. Её сердце колотилось так сильно, что казалось, его слышно за пределами этого напряженного момента. Она знала, что нужно уйти, но в голове всё ещё звучали его слова и тот взгляд, который не отпускал её даже на расстоянии.