29. Ревность

март 2019 года

      Стоя на проходной, Данилов пытался разобраться с кучей бумаг, накопившейся за выходные. И откуда только берутся все эти отчеты, экспертизы?.. В памяти все еще всплывали моменты, проведенные с Ритой за первые совместные выходные в этом месяце. Они так соскучились, что почти не выбирались из постели. Больше всего ему хотелось снова оказаться в кровати вместе с ней, прижать к себе и не отпускать.        Из приятных воспоминаний его вырвал голос Антоновой, которая тоже пришла на работу после выходных. Женщина быстро подошла к стойке и остановилась рядом с ним, устремив взгляд на журнал.       — Доброе утро, — мягко улыбнулась Валя, взяв ручку в руки.       — Доброе утро.        — Ты чего такой нервный? — она бросила на него быстрый взгляд и снова вернулась к журналу.        — Будешь тут спокойным… — только вздохнул Степа, вчитываясь в результаты очередной экспертизы. — Вот, что мне со всем этим делать?        — Ой, тут еще моих нет, — резко вспомнила Валя, — Я сейчас принесу тебе заключение по последнему вскрытию.        Она произнесла это так буднично, так спокойно, что и не заметила, как Степа закатил глаза. Еще немного и его мозг точно взорвется.        — Оль, тут цветы передали, — произнес лейтенант, подойдя к стойке и обращаясь к дежурной девушке.        Антонова и Данилов мгновенно оживились, увидев пышный букет. Они молча переглянулись, но в голове каждого возникла одна и та же мысль: у кого-то налаживается личная жизнь.        — Интересно для кого! — воскликнула Валя и тут же потянулась к букету в поисках записки, — Так-так… Маргарита, спасибо за вечер! — прочитала она и замерла в изумлении.        Глаза Данилова мгновенно округлились. Сердце бешено застучало в груди. Что? Что он только что услышал?! В ту же секунду он начал вспоминать есть ли в стенах ФЭС еще хоть одна Маргарита, но на ум приходила только она…        — Ничего себе! Выходит, у нашей Риты личная жизнь наконец-то в гору пошла! — не унималась Антонова.       Степа кажется резко вышел из транса. Вдруг пришло осознание: кто-то дарит Рите букеты, и этот кто-то не он. В глубине души еще оставалась крошечная надежда, что это какая-то ошибка или шутка, поэтому он решил проверить сам. Быстро перехватил записку из рук Вали и пробежался глазами: «Маргарита, спасибо за вечер!». Вот черт!        И все-таки его мозг взорвался. Мало того, что кто-то дарит его Рите букеты, так еще и этот кто-то проводит с ней вечера… Данилов со всей силы сжал кулак и гневно сунул эту несчастную записку обратно.        — Очень рад за нее! — с откровенным сарказмом произнес он, схватил стопку своих бумаг и быстрым шагом ушел прочь.        — Чего это с ним? — растерянно вздохнула Валя, глядя ему вслед.        Весь день Данилов медленно сходил с ума, гадая, кто же этот загадочный «кто-то» и почему она ничего ему не рассказала. Но больше всего его раздражало, что по ФЭС поползли слухи, будто у Риты, его Риты, кто-то есть. Степа с трудом сдерживался от того, чтобы не встать посреди конторы и не закричать во все горло: «Я в отношениях с Власовой!». Он мечтал остановить эту череду сплетен и интриг, которые, казалось, уже обросли множеством ненужных подробностей.       Помимо общего недовольства по поводу сложившейся ситуации, Степа успел возненавидеть этого неизвестного мужчину. Мысленно он уже набил ему морду, кулаки так и чесались от желания. Как он вообще посмел подарить его женщине такой букет?!       И что это за вечер такой? За что он ее благодарит? Неужели… Нет! Степа даже просто думать в этом направлении отказывался. Не могла его Рита, которая еще вчера лежала в его объятиях, улыбалась и шептала, как счастлива быть с ним, вдруг оказаться с кем-то еще. Эта мысль разрывала его изнутри, он чувствовал, как невыносимая зависть и страх заполняют его душу. Черт! Он же просто невыносимо ревнует ее!        Он мог бы приехать к ней домой после работы и откровенно спросить, что это все значит, но гордость не позволила ему этого сделать. В глубине души он боялся услышать, что она скажет, но пытался убедить себя в том, что просто хочет услышать правду от нее. Он не был готов к тому, чтобы столкнуться с реальностью, которая могла оказаться гораздо более болезненной, чем его собственные предположения.       Ночь Данилов провел на работе, едва сдерживая себя от того, чтобы не попросить кого-нибудь из лаборатории пробить ее звонки, сообщения, посмотреть, где она бывала в последнее время. Ответы были нужны ему, как воздух. Он метался по пустым коридорам ФЭС, чувствуя, как его разум постепенно выходит из-под контроля.       На следующий день на проходной оказался еще один букет. Степа сразу же бросился на поиски записки, сердце колотилось в груди. Найдя заветную бумажку, он раскрыл ее с дрожащими руками: «Маргарита, я с нетерпением жду нашей встречи!».       Это уже слишком. Со всей силы он швырнул букет на пол, чем привлек лишнее внимание. Сложно было скрыть ярость, разгорающуюся внутри него. Коллеги обернулись, недоуменно переглядываясь, а он, не замечая их взгляды, чувствовал лишь одно — его мир рушится. Гнев, обида и безысходность смешались в одно целое.       В этот момент двери лифта распахнулись и в фойе появилась Власова. Она сделала пару шагов вперед и замерла в недоумении, оглядывая разлетевшиеся по полу лепестки и разъяренного Степу. Рита с трудом понимала, что здесь происходит, но в одном была уверена наверняка: погром — дело рук Данилова. Она осторожно подошла к нему, игнорируя любопытные взгляды коллег и спросила шепотом:        — Степа, а что тут происходит?        — Что происходит? — выпалил он, — Это я тебя хочу спросить, что происходит!        Его слова повисли в воздухе, и на мгновение все вокруг замерло. Власова отшатнулась, её глаза расширились от удивления и растерянности. Степа почувствовал, как гнев накатывает на него волной, но в глубине души таилась еще и тревога. Он ждал ответа, искал в её взгляде хоть какое-то объяснение, но вместо этого увидел только растерянность.       — Данилов, ты вообще в своем уме? — все также шепотом спросила она, подавляя подступающий гнев. Не хватало еще выяснять отношения на глазах всей ФЭС!       Встретив ее взгляд, Степа нервно усмехнулся, пнул букет ногой и резко ушел. Рита замерла, не понимая, что это только что было. Всего пара мгновений, и она летит за ним. Какого черта он творит?!       Догнав его, она буквально втолкнула его в первую попавшуюся дверь и заперла. Ей оказалась допросная. Хорошо, что там никого не было.        — Данилов, какого черта ты творишь?! — резко бросила Власова, глядя ему прямо в глаза.        — А ты сама как думаешь? — бросил он, его голос звучал так, будто каждое слово было вырвано с трудом. — Может, расскажешь с кем ты еще встречаешь по вечерам, кроме меня?       Рита почувствовала, как внутри неё закипает ярость. Она не собиралась сдаваться.        — Ты что, совсем с ума сошел? — ответила она, стараясь сохранить спокойствие. — У тебя с головой проблемы? Что за истерику ты устроил?!       — Истерику? — он хмыкнул с презрением. — Потрудись объяснить наконец, кто дарит тебе цветы? Кто «ждет встречи»?        Вдруг пришло осознание, и Рита звонко рассмеялась. Она сделала шаг к нему ближе, её голос стал тише и мягче:       — Степа, ты такой дурак.        Он цокнул и закатил глаза.        — Сядь, — она указала ему на стул.        — Ты это серьезно?!       — Сядь я тебе говорю!       Он колебался. В его сознании уже закрепились все возможные, отнюдь не радужные, выводы. Рита смотрела на него твердо, но уже спокойно, без прежней злобы, но с горячей решимостью. Какое-то странное чувство возникло где-то глубоко внутри. Данилов сдался и послушно сел. Она опустилась на стул напротив, как будто готовилась провести допрос. Глубоко вздохнула и снова посмотрела ему в глаза.        — Во-первых, выдохни. Во-вторых, ты все не так понял…       — Ну да, как же! — огрызнулся он. — Еще скажи, что мне приснилось!       Проигнорировав его гневные, ревнивые комментарии, она продолжила:       — Помнишь, неделю назад у меня было дело в Малиновске? — Данилов прищурился, а после кивнул, и Рита продолжила: — С расследованием мне сильно помог местный опер. Мы закончили дело, и я вернулась в Москву. Но, кажется, он хотел увидеться снова.  Клянусь, я не предала этому никакого значения!       Власова пыталась не смеяться и оставаться серьезной, но улыбка все равно проскальзывала на ее лице, что на контрасте с недовольным лицом Данилова выглядело совсем неуместно.        — О каком вечере идет речь в записке? — резко спросил он. Кулак невольно сжался.        — Какой записке?        — Вчера в букете была записка. «Спасибо за вечер», — хмыкнул Степа.        Власова снова рассмеялась.        — Мы до самой ночи… — она заметила, как его плечи резко поднялись вверх и напряглись, — …в засаде просидели. — облегченный выдох. — Видимо он об этом.        — То есть…?        — То есть ты все не так понял, — улыбнулась Рита.        Ее все еще очень веселила сложившаяся ситуация. Особенно сильно забавляло то, как быстро меняется его настроение. Она осторожно коснулась его руки.        — Степ, это какое-то недоразумение.        Данилов немного виновато опустил голову. Вдруг пришло осознание всей абсурдности этой ситуации. Неужели он правда так сильно в ней сомневается? Рита могла бы оскорбиться от этого недоверия с его стороны и обидеться, но почему-то вместо этого только продолжила улыбаться.        — Ты правда думаешь, что я могла бы так легко отказаться от тебя? — спросила она, наклонившись ближе.        — Я дурак.. — с какой-то непонятной гордостью и легкой усмешкой произнес он.        — Еще какой!        Какие-либо дальнейшие комментарии казались излишними. Они просто сидели в тишине допросной, молча глядя друг другу в глаза. В груди Власовой все это время бушевал страх, что прямо сейчас кто-нибудь застукает их, но при всем своем капитанском опыте, она напрочь позабыла о том, что сейчас они сидят в допросной. Каков шанс, что в теневой никого нет? Рита очень надеялась на это. Хотя и понимала, что после откровенной сцены ревности их отношения больше не могут оставаться в тайне.        — Как думаешь, сколько человек сейчас наблюдает за нами? — спросил Степа шепотом, наклонившись к ней чуть ближе. Он словно прочел ее мысли.        Не успела Рита и рта раскрыть, как из динамиков допросной послышался голос Холодова:        — Только я. И мне крайне любопытно, как давно вы водите всех нас за нос?        Рита тяжело вздохнула и закатила глаза. Собравшись с мыслями, она повернула голову в сторону теневой и пристально посмотрела на стекло. Холодову даже показалось, что она его видит, настолько серьезным и суровым был ее взгляд.        — Если ты хоть кому-нибудь расскажешь, — резко произнесла она, — Тебе лучше не знать, что я с тобой сделаю!        — Понял-понял, не дурак же я. В отличие от некоторых! — снова послышался голос эксперта с откровенной издевкой.        Капитаны молча переглянулись, ловя себя на мысли, что их отношения с каждым днем становятся все серьезнее и серьезнее…

***

      Через несколько дней, когда ревность Данилова наконец поутихла, а Рита развеяла остатки его сомнений, он снова стоял на проходной и снова разбирал накопившиеся бумаги. Вдруг сзади послышался мужской голос.        — Здравствуйте, я к капитану Власовой, — произнес незнакомец, обращаясь к девушке за стойкой.       Степа мгновенно обернулся. В руках мужчины был огромный букет. Неужели это тот самый опер?        — Вы по какому вопросу? — серьезно спросил он, хмуря брови.        — По личному. — сухо бросил он. — Извините. Я капитан Орлов из Малиновска. Мы с Маргаритой работали недавно вместе, она пообещала перезвонить, но так и не сделала этого. А ее номера у меня нет, понимаете? Вот я и приехал. Я могу ее увидеть?        Степа снова пришел в бешенство. Его восхищала и раздражала наглость и упертость этого опера. Не поленился ведь! Приехал сюда, и вполне серьезно сейчас пытается устроить свою личную жизнь. Ну уж нет! Сейчас он ему все популярно объяснит!        — Вы, конечно, можете попробовать… но я бы вам не советовал.        — Это еще почему?        — Извините, как вас..?       — Алексей.        — Алексей, понимаете… у Маргариты есть муж. Страшный человек! — протянул Данилов с напыщенной серьезностью. — И жутко ревнивый. Месяц назад, вот так же, как и вы, приходил сюда один. Цветы дарил, ухаживать пытался. Потом ее муж обо всем узнал и отправил бедолагу туда, откуда уже не возвращаются.        Орлов нервно сглотнул.        — Что такой серьезный человек?        Степа кивнул и поднял указательный палец вверх.        — Оттуда.        — Прям оттуда? — изумился мужчина.        И Данилова снова кивнул.        — Вы знаете, мне, пожалуй, пора, — прохрипел вдруг Алексей и вместе с цветами поспешил покинуть стены ФЭС.        На лице Данилова тут же возникла победоносная улыбка. Он ликовал. Теперь он точно целиком и полностью спокоен. Из этой радости его вырвало неожиданное прикосновение — чья-то рука легла на его плечо.        — А я и не знала, что у меня муж есть. Страшный ты все-таки человек, Данилов! — послышался знакомый голос.        — Ты все слышала? — смущенно вздохнул он, поворачиваясь к ней лицом.        — Угу. Оказывается, ты просто ужас какой ревнивый! — воскликнула она и , наклонившись к его уху, прошептала: — Но мне почему-то это нравится.