39. Семья

декабрь 2021 года

      Любая женщина должна радоваться, когда у её единственного сына и любимого мужчины замечательные отношения, но Рита испытывала только разного рода неудобства от данного союза.       Сначала они решили, что уехать в Питер на выходные — это хорошая идея. Не спросив её мнения, они купили три билета, оставив ей лишь одну возможность: смириться с этим решением. Рита пыталась возразить, но её аргументы были встречены дружным смехом. «Ну что ты, мам! Это же так здорово!» — с энтузиазмом воскликнул Глеб, а Стёпа лишь кивнул, словно поддакивая.       Затем, когда пришло время праздновать её день рождения, они вновь устроили сюрприз, зная, что Рита терпеть не может любого рода неожиданности. Она помнила, как пыталась упросить их не делать ничего особенного, но они лишь улыбались и уверяли её, что всё будет прекрасно. И праздник прошел действительно замечательно, хотя и без сюрпризов не обошлось.       За последний год тесной дружбы Стёпы и Глеба она наверняка уяснила только одно: после каждого совместного завтрака их троих обязательно ждёт какая-то авантюра. Теперь же, когда они снова сидели напротив друг друга за столом, многозначительно переглядываясь, Рита даже чувствовала себя немного лишней.        «Что они замышляют на этот раз?» — думала она, пытаясь скрыть своё беспокойство. Стёпа и Глеб продолжали обмениваться взглядами, а Рита ощущала, как внутри неё растёт напряжение.       Важно заметить, что Рита ничего не знала о грядущем визите сына. Чего нельзя сказать о Данилове. Он, очевидно, был в курсе, потому что иначе Власова никак не могла объяснить его суетливое поведение с раннего утра.        Сначала Стёпа соскочил с постели ни свет ни заря, при этом заставляя и саму Риту встать вместе с ним, а это, между прочим, был её первый выходной и отсыпной по совместительству. Затем он быстро убежал на кухню и принялся колдовать над завтраком, напевая под нос какую-то мелодию.       Глобально в этом не были ничего удивительного. Все-таки Стёпа довольно хозяйственный, и готовит он вполне прилично. Да и все домашние дела они с Ритой делят на двоих. Но тем не менее, она заметила это легкое волнение, витающее вокруг любимого. Любые её вопросы он старательно игнорировал.       Когда на столе красовалась целая гора блинов, рядом со сметаной, вареньем и медом, а в кофейнике уже стоял свежий и ароматный кофе, Рита поняла: её ждет серьезный разговор, а завтрак — своего рода подушка безопасности, смягчающая удар при столкновении.        — Если вы сейчас же не начнете говорить, я поседею. Что вы опять удумали? — довольно резко спросила Власова, когда все формально приличные вопросы закончились.        Глеб тяжело вздохнул и снова посмотрел на Стёпу, ища его одобрения. Рита сразу заметила, что сын нервничает. Это пугало. А Стёпа при этом оставался спокойным, даже несколько воодушевленным. Это успокаивало, хотя и не вызывало доверия.        — Мам, как ты знаешь, я уже довольно взрослый, — начал Глеб и Рита сразу поняла, что эту часть они репетировали вместе с Даниловым, — И как ты сама говоришь: умный, мудрый и проницательный. Так вот, у меня появилась девушка.        Слова Глеба повисли в воздухе. Рита почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она знала, что этот момент когда-то наступит, но всё равно не была к нему готова. В голове пронеслись образы: Глеб — ещё совсем мальчишка, который учится кататься на велосипеде, смеётся с друзьями во дворе, а теперь вот — уже парень с девушкой. Чувство вины с новой силой отозвалось глубоко внутри: она пропустила так много по-настоящему важных моментов из его детства.        — Девушка? — произнесла она, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — И кто же она?       Глеб смутился и потёр затылок, его взгляд метнулся к Стёпе, который сидел рядом и с интересом наблюдал за развитием разговора.        — Её зовут Вика. Она тоже играет на скрипке.        Рита бросила быстрый взгляд на Стёпу, который едва сдерживал улыбку, и поняла, что ещё не всё. Мысленно она попыталась взять себя в руки, хотя её материнское сердце определенно нуждалось сейчас в порции детский фотографий Глеба.        — Я хочу вас познакомить! — твёрдо и решительно заявил парень.        Теперь всё окончательно прояснилось. Судя по довольной улыбке Данилова, он с самого начала знал про эту Вику. А еще вероятнее, помогал Глебу добиться её расположения. Уж в этом Стёпа действительно разбирается.       — Так, — протянула Рита, — Это ещё не всё, я правильно понимаю?        Мужчины синхронно кивнули. Невольно у Риты пробежала мысль, что сейчас они вполне бы могли сойти за отца и сына.        — Как ты знаешь, этот Новый год я отмечаю с вами. Так вот. Можно Вика присоединится к нам?        За семнадцать лет сына Власова могла пересчитать по пальцам одной руки те года, когда встречали этот праздник вместе. Сначала он отмечал только с отцом. Потом еще и с новой матерью, пока Рита бесконечно пропадала на службе. И сейчас, когда у неё появилась возможность наверстать упущенное, она точно не хотела делить сына с какой-то Викой.        — По-моему это замечательная идея, — наконец подал голос Стёпа. — Мы ведь все равно собирались отмечать втроем. Пусть девочка к нам присоединится.        — Стёпа, — произнесла она с лёгким укором в голосе. Его роль в этом разговоре была вполне ясна: сглаживает углы.        — Мам, ты против?        Рита вздохнула, но что-то продолжило терзать её изнутри. Она понимала, что Глеб растёт и хочет делиться своей жизнью с другими. Но не сейчас. Не в этот Новый год.       — А её родители? Они не против?        Глеб замялся, его уверенность на мгновение пошатнулась.        Заметив это, Стёпа попытался приободрить парня:        — Если её родители будут против, то это уже совершенно другая проблема. Главное, чтобы твоя мама согласилась. Да, Рита?       «Ну, Данилов!» — подумала она, тяжело вздохнув.       — Хорошо, — наконец согласилась она, хотя в её голосе всё ещё звучала нотка сомнения. — Но только если она будет вести себя прилично.       Глеб обрадовался и улыбнулся так широко, как только мог. Стёпа же тихо хмыкнул, словно предвкушая предстоящие события.       — Я уверен, что всё будет отлично! — сказал он с оптимизмом.

***

      После того, как Глеб ушел, Рита начала суетливо прибираться на кухне. Хотела занять руки, чтобы меньше думать.        Её тревогу Стёпа заметил уже давно, но не спешил начинать разговор. Зная характер Власовой это бесполезно, пока она сама не начнет говорить. Поэтому мужчина терпеливо ждал, помогая ей с уборкой.        — А ты давно всё знаешь, да? — не удержалась она, бросив взгляд на Стёпу, который мирно складывал посуду в раковину. — Мог бы мне хотя бы намекнуть, что у моего сына первая любовь!       — Мог, — согласился Стёпа, не оборачиваясь. — Но он настоятельно попросил меня этого не делать.       Рита фыркнула, не в силах скрыть недовольство.        — Спелись значит?        — Спелись, — подтвердил он, наконец подняв глаза на неё. — И прекрати делать вид, что тебе это не нравится. Ты же в восторге от наших с ним отношений.       Рита закатила глаза. Конечно, она в восторге!       — Мне кажется, я его теряю. Снова. А мы только начали ладить, — с болью призналась она.        Стёпа внимательно смотрел на неё, и она почувствовала его поддержку. Он всегда был рядом, готовый выслушать и понять. Он подошел ближе и положил руки на её плечи.        — Ты его не теряешь. Просто он вырос. Это нормально.        Он понимал её чувства. Помнил, как тяжело было после Лизы, как сложно было заново выстраивать взаимоотношения с сыном, который вдруг стал почти чужим. Поэтому Стёпа мог прочувствовать её страх, словно это был его собственный.        — Время летит слишком быстро, — добавила она.       — Да, это правда. Но ты навсегда останешься его мамой.        От этих слов на душе стало как-то непривычно тепло. Мама… Она до сих пор не верила, что сын называет ее мамой. И это тоже заслуга Стёпы. Именно он помог Глебу понять и принять Риту такой, какая она есть. И за это она всегда будет ему благодарна.        В голове снова закрались не самые приятные мысли, и Рита тут же попыталась отогнать их. Она отстранилась и вернулась к уборке, но Степа всё же успел заметить что-то в её взгляде.        — А ну стой. Иди сюда. Садись, — сказал он, мягко, но настойчиво.       Она послушно опустилась на диван, словно ребенок, а он сел рядом, наклонившись чуть ближе. В его глазах читалось беспокойство, и это заставило её сердце забиться быстрее.       — Что ещё тебя тревожит? — спросил он, его голос был полон заботы.       — Наверное, я сейчас скажу ужасные вещи, но не могу не думать об этом.        После этих слов Стёпа напрягся, но виду не подал, лишь улыбнулся, чтобы немного успокоить её.        — Я много думала о том, как сложилась бы моя жизнь, если бы мы с тобой встретились немного раньше. Я очень люблю Глеба, и мне не нравится это признавать, но к его рождению я была не готова. Мне бы так хотелось, чтобы все было нормально, понимаешь? Хотелось бы никогда не встретить Артема, Сашу… Может, тогда у нас с тобой могла бы быть нормальная, счастливая семья.       Слова Риты повисли в воздухе. Степа чувствовал, как сердце сжимается от её откровения. Тему их будущего в отношении детей они обсудили уже вдоль и поперек. И пришли к общему мнению: детей у них не будет. Но это не отменяло того факта, что в глубине души он по-прежнему мечтал о семье. И Рита знала об этом. А Стёпа пытался заглушить эти чувства глубоко внутри себя.       — Власова, если ты снова будешь говорить, что нам нужно расстаться…       Договорить он не успел, Рита решительно перебила:        — Нет, у меня смелости не хватит отказаться от тебя. Но знаешь, глядя сегодня на вас с Глебом, я вдруг поняла, каким бы замечательным отцом ты стал. Точнее, я всегда это знала. Но то, как ты поддерживал его сегодня… это что-то удивительное. Я всегда восхищалась твоим большим сердцем, умением любить. И мне жаль, что я лишаю тебя возможности подарить эту любовь своему ребёнку. Никогда себя за это не прощу.       Её голос дрожал от эмоций, а глаза блестели от слёз. Степа почувствовал, как в груди у него разливается тепло и боль одновременно. Он знал, что её слова — это не просто признание; это крик души, который она прятала слишком долго. Он обнял её, прижимая к себе.       — Рита… — произнёс он тихо, стараясь найти слова утешения. — Мы с тобой вместе, и это главное. Глеб — это часть нас обоих. И даже если мы не создадим семью в традиционном понимании, это не значит, что мы не можем быть счастливы.       Вместо ответа она сильнее прижалась к нему, и Стёпа продолжил:       — Я люблю тебя. Люблю Глеба. Вы — моя семья. И другой у меня уже не будет. Да и не нужна мне другая.       Последние слова он произнёс искренне.